Через короткий отрезок времени раздались панические вопли пилотов штурмовиков:
– Капитан, это что‑то невообразимое! Старое корыто выпустило десять корабельных торпед. Нас слишком мало, чтобы отбиться. Эта посудина переделана в торпедоносец.
Несколько секунд Лу находился в замешательстве. На такой подарочек от торгаша он никак не рассчитывал. Маленькие находились слишком далеко, чтобы прикрывать их собственными мощными лазерами. Десяток корабельных гостинцев, рассчитанных на поражение более защищённых целей, чем штурмовики, ставили жирный крест на авангарде. Из опыта капитан знал: пилоты собьют часть торпед, но тех слишком много для шестёрки машин. Средние силовые щиты не выдержат удара торпед такой мощности.
– Да‑а…, чтоб провалиться этой твари! – в ярости треснул кулаком по подлокотнику командирского кресла Лу. – Пилотам построить защитную карусель и включить автоматические средства аварийного покидания машин.
Капитан сам раньше был пилотом и прекрасно знал, что автоматика аварийных катапульт перед боем зачастую принудительно отключалась, поскольку могла сработать в самый неподходящий момент от близкого взрыва. Пилоты включали её, только при опасной ситуации или когда силовые щиты уже находились на последнем издыхании. В данном случае шансов остаться целыми у машин почти не было. Прикрывая друг друга, пилоты собьют три‑четыре торпеды, но остального количества вполне достаточно для их уничтожения. Скорости для ухода у штурмовиков не хватит. Надо быть очень богатым идиотом, чтобы стрелять корабельными торпедами по малым кораблям.
Лу проклял пиратов ещё раз. На большой распродаже трофеев такие торпеды могли стоить раз в десять меньше номинала. Капитан поднял по тревоге истребителей. Шесть оставшихся машин резко стартовали с палуб эсминца. С этим засранцем на торпедоносце надо посчитаться в первую очередь. А тот и не думал сбрасывать скорость и удирать, продолжая лететь в направлении кораблей братьев.
– Э‑э‑э, братишка, а не кажется тебе, что на борту той посудины кто‑то из элионцев 8. Удирать он и не собирается, – послышалось бормотание брата в канале связи.
– Парни совсем близко не подлетайте. Расстреляйте его со средней дистанции. Пленники с него нам не нужны, – распорядился Лу.
Встреча истребителей с торпедоносцем противника состоялась как раз возле места, где торпеды разнесли штурмовики. На локаторах виднелись шифрованные отметки маяков уцелевших экипажей.
Пилоты выпустили по чужому кораблю по паре малых торпед. Шквал из двенадцати скоростных вестников смерти, казалось, не оставлял шансов судну противника. К удивлению нападавших, чужак ответил собственными подарками того же класса и в гораздо большем количестве. С поразительной точность на невероятном расстоянии он сбил гостинцы истребителей, а вот им пришлось туго. Они даже ответить не смогли, пришлось защищаться и ставить щиты на максимум. Одна из машин получила сразу четыре попадания и развалилась, отстрелив спасательную капсулу пилота. Остальные, повреждённые и с погашенными щитами, рванули в разные стороны. Ввязываться в бой без щита – форменное самоубийство, а смертников во флоте Титона почти не водилось.
Холодная ярость капитана Лу достигла предела. Проклятый торпедоносец даже не свернул с курса, разогнав группу прикрытия, как надоедливых мошек. Тем и так скоро придётся не сладко, уже на подходе истребители охраны торговца. Противник вошёл в зону устойчивого поражения энергетических орудий. Со злорадством Ли выдал целеуказания орудийным башням энергопушек. Оба корабля титонцев открыли огонь по такой лёгкой цели. Но не тут‑то было. Огрызаясь из средних орудий, танцуя в пространстве непонятный танец, заколдованная от попаданий посудина неутомимо стремилась на сближение.
Тактический компьютер одно за другим отмечал точные попадания чужака в опасную зону корпуса возле основного реактора. Несмотря на слабую мощность пушек противника, излучатели щита, прикрывающие этот участок, начали резко перегреваться. Лу перебросил часть лепестков прикрытия от других защитных полей на это направление, ослабив другие зоны. У брата картина выглядела не лучше. Точность и скорострельность врага потрясала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Именно этого, похоже, и ждал противник. Подойдя почти в упор по космическим меркам, он опять выпустил сразу десять корабельных торпед. Никак капитаны нападавших не ожидали наличия такого количества неприятных гостинцев в трюмах небольшого по размерам торпедоносца. Половину опасных подарков удалось сбить системам защиты. Часть оставшихся нейтрализовали щиты. Только по паре прорвалось к кораблям. Два таких удара для военного судна не смертельны, но весьма чувствительны. Реактор и двигатели были прикрыты усиленно, поэтому досталось остальным частям корпуса. У фрегата разворотило нос, а эсминец отделался сильным повреждением борта со стороны взлётной палубы и дока для малых кораблей. Садиться малышам теперь некуда, да и не кому. Охрана торговца почти без потерь разобралась с его ослабленными машинами.
Лу с ужасом смотрел на приближающегося страшного противника. Какие‑то умельцы очень хорошо поработали, превратив старую фотонную лоханку в торпедоносец вне класса. Капитан не понимал, как им удалось в относительно небольшой корпус впихнуть, как минимум четыре торпедных аппарата и кучу боезапаса к ним. Он просто интуитивно догадывался, зачем изготовители выбрали корпус типа летающего крыла. При небольшой длине тот обладал весьма приличной вместительностью, где при определённом желании можно установить кассетницы с торпедами.
– Не пора ли уносить ноги? – раздался по связи грустный голос брата. – Если на борту элионец, он не побрезгует тараном. Одному из нас тогда крышка. Не слишком ли большая цена за старую развалину?
– Ты прав, – тяжело вздохнул Лу, – мы уже прилично разогнались. Делаем уклонение и уходим в прыжок. Пилотов потом выкупим. К их документам наёмников вопросов не должно возникнуть, а вот если попадётся кто‑то из нас, политики быстро зачислят всех участвующих в бою в бунтарей и мятежников. Отвечать за вторжение флота на чужую территорию никто не захочет.
– Согласен, тем более транспорт прекратил ускорение и начинает разворот в нашу сторону.
Судя по голосу, Ло поддерживал решение старшего брата. Никакой транспорт не стоит потери двух военных кораблей, тем более этого не стоит старая лоханка, переделанная пиратскими умельцами в самоходную торпедную батарею.
Корабли синхронно изменили курс и в скором времени исчезли в переходе.
Приближаясь к малым кораблям противника, я здорово пожалел, что занялся изучением местных технологий вместо переделки военного вооружения собственного корабля. Придётся здорово потратиться. Искин уже рассчитал план боя, осталось только его придерживаться.
Сблизившись с истребителями, открыл один из трюмов и выбросил контейнер с торпедами. Установок для запуска у меня не было, зато имелся дух. Он‑то и активировал пуск торпед после того, как я аккуратно срезал лазером торцевые стенки ящика. Искин занялся наведением оружия на цель. Для авангарда противника шансов увильнуть от подарков не осталось. Торпеды быстрее их машин и защищены гораздо лучше. Расчёты изделия древних из чужой вселенной подтвердились с непревзойдённой точностью. К сожалению, стрелять я мог только целыми контейнерами, а в запасе оставался всего один. Поэтому от вылетевшей навстречу очередной группы пришлось отбиваться штатными средствами. Благо, в противниках оказались гораздо менее защищённые истребители.
Обмен залпами оказался не в их пользу. Искин управлял малыми торпедами гораздо лучше слабых компов нападавших. На подранков я не стал больше обращать внимания, скоро им будет не до меня. На помощь подлетала охрана торговца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Подбираясь к кораблям противника, пришлось потрудиться. Опять выручал мозг древних. Не будь его, меня бы поджарили, даже магические щиты не смогли бы спасти от стольких попаданий. Слишком велик перевес в огневой мощи у противника. Танец смерти нам вполне удался. Лишь пару раз чужие выстрелы задели краешек щита.
