и нарушает плавный ход эволюции. Поэтам следующих поколений приходится начинать не с показателей Метастазио и Парини, а вновь с показателей Петрарки и Тассо. Мандзони, Леопарди, Кардуччи опять плавно сдвигают ритм эндекасиллабо от модели
Б к модели
В, и у Д’ Аннунцио и Гоццано ритм модели
В реализуется полностью.
В испанском стихе картина несколько иная. Здесь эндекасиллабо был заимствован из итальянского стиха в XVI веке, т. е. в эпоху, когда ограничение В уже было в силе. Поэтому ранние поэты, Гарсиласо и Лопе (и Камоэнс), сразу воспроизводят ритм В, а более поздние, наоборот, отходят от него и сглаживают ударность всех стоп. Будем надеяться, что дальнейшие исследования покажут нам подробности и помогут прояснить причины этой эволюции.
Во всяком случае, несомненным остается одно: итальянский и испанский стих никак не может быть назван чисто-силлабическим, он имеет сильную силлабо-тоническую тенденцию, опирающуюся на обязательную ударность 4‐го и/или 6‐го слога и безударность 7‐го слога. Его ритм — на полпути от силлабики к силлабо-тонике. Это станет еще яснее по сравнению с чисто-силлабическими размерами, реальный ритм которых почти точно совпадает с ритмом силлабической модели: с испанским 8-сложником (и французским 7-сложником) и с французским 12-сложником.
Таблица 15. Испанский (и французский) 7-сложник (в %)
7
Испанский 8-сложник и французский 7-сложник (таблицы 15–17). Так как французы считают длину стиха до последнего ударения, а испанцы и итальянцы — до последнего слога, то под этими разными названиями скрывается один и тот же размер — в 8 слогов (при женском окончании) или 7 слогов (при мужском), с обязательным ударением на 7‐м слоге. В силлабо-тонических стихосложениях (английском, немецком, русском) переводы и подражания этому стиху писались 4-стопным хореем. Есть ли для этого объективные основания, можно ли считать, что в этом силлабическом размере присутствует тенденция к хореическому (или какому-нибудь другому силлабо-тоническому) ритму? Обратимся для сравнения к вероятностной модели.
В качестве материала были взяты испанские народные романсы (по изданию Дюкамена), литературные романсы (по «Испанскому Парнасу» Х. Кинтаны: XVII век — Лопе де Вега, Гонгора, Кеведо; XVIII век — Н. Моратин, Мелендес Вальдес, Ховельянос), а для XIX века — поэмы Соррильи «Последняя борьба» и «Местные рассказы»; всего 3480 строк. Было бы интересно сравнить со стихом романсов стих других жанров, например драмы, но это пока дело будущего. Для сравнения мы взяли образец французской имитации испанского стиха — цикл Гюго «Романсеро Сида» (из «Легенды веков») и рассчитали для нее вероятностную модель французского 7-сложника. Из испанских стихов брались и рассчитывались только строки с женскими окончаниями, которых большинство; для французских раздельно рассчитывались стихи и с женскими, и с мужскими окончаниями, но так как разница оказалась очень мала, то в таблицах они соединены.
Таблица 16. Соотношение ритмических вариаций в испанском 8-сложнике и французском 7-сложнике (в %)
Таблица 17. Ритм ударений в испанском 8-сложнике и французском 7-сложнике (в %)
Из таблиц явствует: показатели реального стиха совпадают с показателями модели почти идеально. Ударения плавно располагаются по всей длине стиха, некоторая борьба за кульминационную роль происходит между 3‐й и 4‐й позициями (т. е. между хореическим и дактилическим ритмом), но все отклонения от вероятностной модели настолько незначительны, что могут быть случайными. В частности, в народных романсах не оказалось никакой разницы между ритмом нечетных и четных (ассонированных) строк, соотносящихся как Aufgesang и Abgesang. Любопытно, что вероятностные модели испанского и французского стиха, несмотря на всю разницу языков, оказываются близки друг к другу.
Таким образом, из двух ведущих размеров испанской поэзии, эндекасиллабо и романсного стиха, один оказывается близок к силлабо-тоничности, а другой чисто-силлабичен. Первый, как известно, ощущается размером более книжным, второй — более народным. В общей семантической структуре испанской поэзии это небезразлично.
Таблица 18. Французский 12-сложник (по полустишиям, в %)
8
Французский 12-сложник (таблицы 18–20). Это основной размер классической французской поэзии, обычно — с парной рифмовкой (под названием «александрийский стих»), с цезурой после 6‐го слога и обязательным ударением на последнем слоге каждого 6-сложного полустишия. На немецкий и на русский язык его обычно переводят 6-стопным ямбом; немецкие стиховеды прошлого века склонны были настаивать, что и по-французски он воспринимается на фоне «ямбического» ритмического ожидания и всякое отклонение ударений от четных позиций воспринимается как перебой. Французские стиховеды, напротив, утверждали, что стих этот чисто-силлабический, а если какая-нибудь вариация и ощущается в нем как повышенно-ритмическая, то скорее не ямбическая, а анапестическая — с ударениями на 3‐м, 6‐м, 9‐м и 12‐м слогах[471]. Спрашивается: есть ли объективные основания для того или иного утверждения? Обратимся для сравнения к вероятностной модели.
Первое полустишие 12-сложника (А) имеет только мужское окончание, т. е. всегда 6 слогов; второе полустишие (В) имеет то мужские, то женские окончания, чередующиеся попарно. Поэтому вероятностная модель была рассчитана отдельно для полустиший А и В. По полустишию В были сделаны также дифференцированные расчеты для полустиший с женскими и мужскими окончаниями, и эти расчеты сопоставлялись с реальными показателями мужских и женских строк у французских поэтов; но никаких интересных результатов это сопоставление не дало, и поэтому в таблице 18 оно не представлено.
Таблица 19. Соотношение ритмических вариаций в полустишиях французского 12-сложника (в %)
Таблица 20. Ритм ударений во французском 12-сложнике (в %)
В качестве материала были взяты стихи дю Белле (XVI век, «Римские сонеты»), Расина (XVII век, «Митридат»), А. Шенье (XVIII век, идиллии и элегии), Бодлера (XIX век, «Цветы зла»), по 600 или по 1000 строк от начала произведения, женских и мужских строк — поровну. Подсчет пропорций по отдельным сотням стихов показал, что 600 стихов — достаточная порция для обнаружения устойчивых моментов стихового ритма каждого текста.
Из таблиц явствует: совпадение показателей модели с показателями реального стиха — почти полное. Полустишия французского 12-сложника держатся того ритма, который диктуется ритмическим словарем французского языка, и только; никакой дополнительной организации ударений в нем нет. Это стих силлабический без каких бы то ни было силлабо-тонических тенденций. Можно отметить лишь несколько мелочей.
а) Средняя густота ударений в модели одинакова для полустиший А и Б (таблица 20); в 100 стихах на слоги 1–5‐й приходится в сумме в среднем 99 ударений, на слоги 7–11‐й — 100 ударений. В реальном стихе густота ударений в полустишии А становится больше, в полустишии В
