class="p1">— Ну, как что, — удивился Грай. — Кого и как наказывать. И за что.
— Почему? — она все еще не понимала.
— Эта сила… Она слепая, понимаешь? Для нее не существует… Неважно — хороший человек или плохой, случайно оступился или долго вынашивал свой замысел, хотел причинить боль или… — он запнулся. — Или защищался.
Ланка поймала губами снежинку, медленно опускавшуюся с неба, и спросила:
— А кто же… Кто должен решать?
— Люди, — сразу же ответил Грай. — Сами люди. Ну, может, не все, а… специальные какие-то, но — люди.
— А если они ошибутся? И отпустят злодея? Не смогут правильно решить?
— Лучше отпустить десять злодеев, — очень серьезно сказал Грай, — чем наказать одного хорошего человека.
Они шли по пустынным улицам, будто плыли в сверкающем, праздничном сне. Так не хотелось портить сказку… Ланка завертела головой и с преувеличенным интересом спросила:
— А куда мы идем? Я что-то замерзла уже, может…
— Подожди, — перебил Грай. — Мы почти пришли.
Ей показалось, что он недоволен. Ланка тихонько вздохнула и, слепив маленький плотный снежок, запустила им в ближайшее дерево. Шумно хлопая крыльями и смачно ругаясь на своем языке, взлетела крупная серая ворона. Ланка вспомнила победу над стаей птиц-призраков и рассмеялась.
— Лана…
Она обернулась, напуганная непривычной серьезностью, даже торжественностью, в его голосе:
— Что?
— Помнишь, я сказал тебе, что ты больше никогда не попадешь в Темный?
Она сглотнула.
— Скажи, ты… В общем, я хочу предложить… Проклятье, никогда не чувствовал себя глупее! Короче, давай поженимся?
Ланке показалось, что присыпанный тонким слоем снега асфальт под ногами стал мягким и податливым, как там. Она подняла руку, не зная, что хочет сделать — зажать ему рот, обнять или схватиться, чтобы удержать равновесие. Отступила на шаг. В темных глазах Грая что-то мелькнуло, как далекая тень огромной птицы. Он закусил губу, и Ланка увидела, как его лицо замыкается — глупое выражение, но сейчас она почти наяву видела тяжелые створки, отгораживающие Грая от нее, слышала грохот засовов, туго ложащихся в железные скобы, и звон опускающихся решеток.
— Извини, — выдавил Грай. — Я думал… Все, проехали.
Глава 10
Нож легко проходил в щель. Ник принюхался — оттуда тянуло гнилью и плесенью.
Он еще раз обошел статую кругом, обследуя каждый дюйм. С левой стороны рельеф «скалы» умело скрывал массивные петли. Что там? Древние коммуникации? Канализация, сточные воды, крысы… Да ну, вряд ли даже крысы тут выжили.
Ник потыкал лезвием ножа в щель. Если есть дверь, то должен быть и замок.
Время от времени щель озарялась призрачным сиянием, окутывая ореолом женщину с ребенком. А потом все гасло, погружаясь во тьму. Нетерпение Ника росло все больше и больше.
Очень нужно лезть в какое-то дурацкое подземелье. Делать ему больше нечего! Лучше забраться на стену. Ник прислушался к звукам, едва доносящимся сквозь толщу кирпичей. Ветер, гудевший много дней и ночей, вроде стих. Можно отправляться на прогулку, а не сидеть приклеенным к памятнику в избе-читальне.
Он с досадой пнул ногой темную, покрытую патиной бронзу. Первопроходцы смотрели удивленно и настороженно, только пухлый мальчик на руках у матери весело тянулся к круглому плоду, напоминавшему яблоко. Может, если сорвать его, дверь откроется? Ник влез на постамент, пытаясь дотянуться. Несколько раз подпрыгнул… Нет, слишком высоко. Может, получится, если взобраться на Первоматерь… Тьфу ты! Это даже звучит кощунственно. Хорошо, что его никто не видит.
Ник одернул себя.
Ну что за ерунда? Он никак не может привыкнуть, что тут все по-другому. На башню взлететь — пожалуйста. Нож и фонарик материализовать — это мы можем. А до паршивого яблока дотянуться слабо?
Он представил, что держит плод в руке, и в тот же момент прикоснулся к холодному металлу. «Яблоко» было намертво припаяно к ветви.
Ник спрыгнул.
А может, и нет никакого замка? И ключ не нужен? Надо просто поднапрячь воображение и шагнуть сквозь женщину с ребенком. Если это получится… Ник задохнулся. Это даже Зоркому Рыцарю не снилось. Это будет покруче детских сказок.
В этом-то и причина, почему его так тянет сюда. Даже не свобода, как он сказал тогда Дугалу. Лучше, чем свобода. Всемогущество!
У него получится! В конце концов, смог же он шагнуть из Темного в лабораторию вместе с Аланой. Значит, и в эту дверь сможет заглянуть!
Закружилась голова. Главное, верить, что памятник — не преграда. Ник задержал дыхание, сделал шаг и… со всего размаху стукнулся лбом о металл. Яркие оранжевые и фиолетовые искры брызнули из глаз. Кроссовки скользнули, и Ник плюхнулся носом прямо в пыльные квадраты с выдавленными буквами. П. Р. В. П. Р. Х. Д. Ц. М.
Проклятье! Проклятье!
Загадка, почище чем в книжке.
Ник стукнул кулаком. Квадратики глухо звякнули.
Вот оно! Загадка. Если переставить буквы…
Одну за другой он вытащил плитки, и углубление вдруг засочилось прозрачным, едва заметным светом.
Через несколько часов Ник разгадал первое слово: ПРХД — проход. Когда плитка ложилась на правильное место, сияние под ней гасло.
«Предположим, что В — это предлог. Проход в… Так и есть. Замечательно! — Ник потер руки, не замечая, что говорит вслух. — Тогда остается всего ничего — Р, П, Ц и М». На оставшиеся четыре буквы он потратил еще пару часов, перекладывая с места на место.
«М и Р — МИР! — осенило его. — Проход в мир ПЦ? ЦП!»
Углубление погасло.
Ник затаил дыхание в ожидании чуда. В подземном чреве башни что-то заурчало, дернулось со скрежетом и лязгом, ожило и задвигалось. Пол под ногами затрясся. Точно огромные древние звери, опутанные цепями, поворачивали основание целого мира.
Мир Цепи, вспомнил Ник. Но это же просто история, вымысел!
Первоматерь взмахнула рукой, вырывая сына из скалы, двинулась к Вечному Отцу. Все трое приникли друг к другу и застыли, слившись в единое целое, как детали конструктора.
Сильный поток воздуха потянул Ника к черной дыре, открывшейся в скальной породе. Нож и фонарь ухнули в бездну.
Ураганный ветер трепал волосы и одежду.
Доигрался! Вот тебе всемогущество!
Ник изо всех сил вцепился руками в бронзовые ноги Вечного Отца. Это сон! Кошмарный сон!
— Помогите! Фолк! Эрран! Эрран…
Горло перехватило, Ник кричал, не слыша собственного голоса.
Пальцы соскользнули. Ника протащило по постаменту, ударило головой. Теряя сознание, он успел подумать: «Сейчас меня выкинет в реал»…
* * *
В субботу вечером Никел Арсон умер в машине скорой помощи при подъезде к больнице. Он сделал последний судорожный вдох, потом захрипел. Тело дернулось, лицо шестнадцатилетнего подростка осунулось и постарело за считаные секунды.
— Остановка, —
