Сказанное вовсе не означает, что, став диктатором, Муссолини утратил способность адекватно оценивать окружающий мир или испытывать глубокую привязанность. У него лишь прибавилось цинизма и самоуверенности, то есть именно тех качеств, которые вытравливают в душе человека искренние чувства, гасят благие порывы и притупляют восприятие чужой боли. Он и прежде не страдал от их избытка, ибо всегда, с самых ранних лет, был законченным эгоцентристом: люди вокруг него существовали лишь постольку, поскольку были необходимы, полезны или желанны. Его собственное «Я» было той осью, вокруг которой вращалась вся остальная жизнь. Муссолини никогда не приходило в голову воспринимать людей с точки зрения ИХ самоценности. Они приобретали какую-то значимость лишь в том случае, если выдергивались им самим из окружавшей его толпы. Причем неважно, кто это был: красивая девушка или школьный наставник; исполнительный служака или отважный антифашист.
Для людей такого типа понятия нравственности не существует. У них своя собственная мораль, которая освобождает от необходимости придерживаться каких-то принципов, прислушиваться к чужому мнению. Она оставляет человеку свободу действий, которая не ограничивается свободой и чувством достоинства окружающих. Мерилом нравственности в этом случае служит лишь достижение поставленной цели. Опять-таки неважно какой: овладение желанной женщиной или захват власти. К сожалению, так уж устроен мир, что именно эти индивидуумы, как правило, достигают наивысшего положения в политике и обретают возможность распоряжаться судьбами миллионов.
Бенито Муссолини, как никакой другой д иктатор XX века, сочетал в себе неуемную страсть к власти и ненасытную жажду любви. Эти чувства бушевали в нем с ранних лет и вырывались наружу в таких действиях и поступках, которые шокировали своей вульгарностью и цинизмом даже самых «толстокожих», привыкших к насилию и грубости людей. Муссолини никогда не скрывал своих страстей: ни в публичной жизни как политик, ни в интимной жизни как мужчина. Политика и любовь были ему в равной мере необходимы. Они не только сливались в повседневном бешеном ритме его деятельности, но даже дополняли друг друга: отставные или действующие любовницы отравляли или услащали жизнь, влияли на его настроение, на принятие важных политических или кадровых решений; власть, в свою очередь, нередко оказывалась той приманкой, которая привлекала к нему сотни поклонниц, делала их легкодоступными и обезличенными. Как-то раз сам Муссолини на вопрос о том, что побуждает женщин с такой легкостью отдавать ему свою любовь, с нескрываемой иронией, но вполне серьезно ответил: «Только власть».
Ему никогда не приходилось делать выбор между своими страстями. Они почти не противоречили друг другу и уж во всяком случае не создавали кризисных, конфликтных ситуаций, которые заставляли бы Муссолини решительным образом отказываться от чего бы то ни было. Даже если он испытывал к женщине глубокую привязанность или не мог сразу отделаться от назойливых любовниц и избавиться от обременительных последствий своих интимных связей, угрожавших его политическому имиджу, Муссолини ни на йоту не подвергал сомнению приоритет своих пристрастий: политика, карьера, власть оставались превыше всего. Вершитель человеческих судеб, добившийся почти неограниченной власти, купавшийся в раболепии, почете и славе, Бенито Амилкаре Андреа Муссолини (таково его полное имя) был настоящий бабник, стремившийся не пропустить мимо себя ни одной юбки. Как правило, ему это удавалось.
* * *
Его эротические пристрастия и сексуальные похождения никогда не были тайной для широкой публики. Первую автобиографию, почти наполовину состоящую из описания «подвигов» на любовном фронте, Муссолини написал в 28 лет, маясь от безделья в тюрьме. Книга неоднократно переиздавалась, хотя не представляла никакой литературной или иной ценности, была банальна и скучна. В ней нарочито подчеркнуты лишь те эпизоды, в которых оттенялось превосходство Муссолини над окружающими. Как и в любой автобиографии, ее автор ставил своей целью изобразить себя таким, каким ему хотелось бы остаться в сознании современников и потомков. Нужно признать, что Муссолини не пришлось для этого особенно трудиться, поскольку созданный им образ был очень близок к оригиналу — яростный бунтарь-революционер, раздираемый честолюбивыми помыслами, необузданный любовник, сокрушающий на пути к цели любые преграды, талантливый самоучка, наделенный быстрым умом и ораторским даром.
Свой первый сексуальный опыт Муссолини получил в 17 лет в публичном доме. Дешевая проститутка с «дряблым телом, выделявшим пот из всех пор» (этот сюжет опущен в более позднем варианте автобиографии) села к нему на колени и поцеловала. Муссолини заплатил ей 50 чентезимо и вскоре, трясясь от возбуждения и отвращения, выскочил на улицу. «Мне казалось, что я совершил преступление», — пишет он. Однако с тех пор, продолжает он, «голая женщина вошла в мою жизнь, в мои мечты, стала предметом вожделения».
Такое начало интимной жизни было типичным для юношей из мелкобуржуазной, провинциальной среды, в которой рос будущий диктатор. Он родился 29 июля 1883 года в Варано дей Коста — небольшом обособленном местечке, в деревне Довиа (коммуна Предаппио), недалеко от города Форли. Внешне Довиа как две капли воды была похожа на сотни других деревень Центральной Италии: окруженные оливковыми рощами невыразительные двух-трехэтажные каменные дома, кучно лепившиеся на вершинах и склонах холмов, вяло ползущая среди них грунтовая или мощенная булыжником дорога, небольшая площадь перед церковью (пья-цетта) — центр общественной жизни, место воскресных встреч и прогулок обывателей, источник новостей и сплетен. Как правило, на площадь обращались фасады зданий, в которых располагались местные власти, полиция, почтовое отделение и, конечно же, траттории — клубы и прибежища селян, где можно было отдохнуть, закусить и посудачить о наболевшем. Единственной достопримечательностью в округе был полуразвалившийся средневековый замок, угрюмо нависавший над долиной серыми башнями. Много лет спустя, когда Муссолини оказался в зените славы, жители его родной провинции Эмилии-Романьи собрали по подписке деньги, выкупили это здание и подарили его «любимому дуче». Замок был отреставрирован, и Муссолини разместил в нем коллекцию подарков, которые он получал в качестве главы правительства.
А пока он верховодил ватагой мальчишек, охочих до развлечений, сборищ и сладостей, которые появлялись в изобилии в дни праздников и народных гуляний. Бенито нравилось командовать подростками, но у него это не всегда хорошо получалось. Споры частенько заканчивались драками, разбитыми носами и наказанием со стороны родителей, которые не сомневались в необходимости физического воздействия как одного из самых эффективных методов воспитания. В семействе Муссолини этим занимался отец — Алессандро. Он промышлял кузнечным делом, называл себя социалистом, любил побалагурить на политические темы, иногда писал небольшие заметки в местных газетах, с удовольствием пропускал стаканчик доброго крестьянского вина, был привязан к семье, но иногда приударял за какой-нибудь красоткой. Мать Муссолини — Роза Мальтони — преподавала в начальных классах местной школы. Тихая, трудолюбивая женщина, ревностная католичка, она сумела сломить сопротивление упрямого безбожника Алессандро и крестила своих детей: первенца Бенито, его младшего брата Арнальдо и дочку Эдвидже.
Жили Муссолини на втором этаже каменного дома в трех небольших комнатах: в одной спали, в другой готовили пищу, в третьей мать вела занятия для детей. Жили небогато, но и не бедствовали. В меню преобладали блюда крестьянской кухни: минестра (суп из овощей), полента (кукурузная каша), фасоль, молоко. Пасту (различные виды макаронных изделий, в том числе спагетти) могли позволить себе не каждый день, а мясо или рыбу — лишь по выходным. Многие блюда приправлялись настоящим (темно-зеленым густым) оливковым маслом.
Бенито рос явным шалопаем. Он был очень трудным ребенком: строптивым, капризным, агрессивным и злым. В округе маленький Муссолини «славился» своими подлыми проделками, оставлявшими многочисленные ссадины и мелкие раны у его сверстников. Первый официальный биограф дуче — Маргерита Сарфатти, соратник и любовница в течение ряда лет, рассказывает, как в семилетием возрасте он терроризировал самую красивую девочку в классе: неожиданно выскакивал из кустов, угрожающе рычал, насильно целовал, таскал за волосы, пытался ездить на ней верхом. Сам Муссолини с нескрываемым самолюбованием описывает «акт мести», когда в ответ на рукоприкладство учителя он запустил в него чернильницей. Это была не просто шалость десятилетнего подростка, ибо не каждый мальчуган отважится на такой безрассудный поступок, а проявление формировавшегося характера: взрывчатого, упрямого и нетерпимого. Поскольку Бенито был отдан в школу монахов, эти качества вступали в явное противоречие с жесткими правилами поведения, установленными для учеников. В результате он был выгнан из школы, переведен в другую, но не смог ужиться и там.
