чуть ли не всякая из несчётных проволок, тянувшихся через комнату, обрела применение.
Да только работать сия электрическая сеть никак не желала.
Роб раскинул мозгами, решил, что ошибка обнаружилась, принялся колдовать сызнова, там добавлять проводок, тут убирать проводок — покуда, в конце концов, не промелькнула ослепительная вспышка и коммутатор не затрещал по всем швам, точно пытаясь выстоять под высочайшим напряжением.
Роб испуганно закрыл глаза ладонями, но, убедившись, что остался невредим, осторожно отвёл руки и, мигая, начал вглядываться в чудесное сияние, переполнявшее мастерскую, — сияние, бывшее много ярче полуденного.
Мало-помалу первоначальное ослепление миновало, и Роб увидел: свет излучается из одного-единственного места — сверкающий, искристый свет.
Роб сызнова зажмурился, дал глазам чуток передохнуть.
Затем опять раскрыл веки, поднял обе ладони «козырьком» и различил очертания небывалого Незнакомца, стоявшего с величественным спокойствием, источавшего невероятное свечение и свысока взиравшего на мальчика!
Глава 2. Электрический Джинн
Храбрым ребёнком был Роб, но, как ни старался мальчик сохранить спокойствие, а холодок пробежал у него по спине при взгляде на возникшее напротив чудесное видение.
Несколько секунд юный инженер сидел не шевелясь, точно каменный, и глаз не мог отвесть от Незнакомца, поражённый его обликом.
Ох, и странным же казался этот облик!
Плащом гостю служили волнистые потоки снежно-белого света с оторочкой из алого пламени, которое так и стреляло язычками во все стороны. Пуговицы сверкали золотым огнём. От синих брюк летели голубые искры, а плетёные багровые лампасы так и пылали. Пиджак переливался всеми цветами радуги, блиставшими наперебой.
Черты Незнакомца были царственными, а мягкий, проницательный взор горел поистине электрическим накалом.
Выдержать сей испытующий взор было нелегко, и всё же Роб выдержал — и Незнакомец с поклоном промолвил низким звучным голосом:
— Я пришёл.
— В-вижу, — дрожащим голосом ответил мальчик, — но зачем ты пришёл?
— Не зачем, а почему. Потому, что ты прикоснулся к Волшебному Электрическому Выключателю, и я обязан подчиниться законам природы, повелевающим являться на зов.
— Я… К какому выключателю? Я не нарочно, — промямлил Роб.
— Разумеется. Ты сделал это нечаянно. Ещё никому не удавалось дотронуться до Волшебного Выключателя: Природа заботливо берегла его от непрошеных рук. До нынешнего дня.
Роб умолк, осмысливая услышанное.
— И кто же ты? — полюбопытствовал он минуту спустя.
— Электрический Джинн! — торжественно провозгласил Незнакомец.
— Господи помилуй! — воскликнул Роб: — Всамделишный джинн?
— Взаправдашний, и сознаюсь: я слуга Волшебного Выключателя, а потому вынужден подчиняться приказам любого и всякого, кто окажется достаточно мудр и отважен — а в данном случае достаточно упрям и удачлив, чтобы дотронуться до него.
— Я… Да я ни о каком Выключателе понятия не имел… и об электрических джиннах не слыхал, и… и простите, пожалуйста, очень прошу, простите, если потревожил Вас! — выдавил мальчик, оробевший в присутствии столь необычайного посетителя.
Джинн ухмыльнулся, услыхав такую речь, и ухмылка получилась почти дружелюбной.
— Не за что прощать, — объявил он потеплевшим голосом. — Подумай сам, приятно ли коротать век за веком, впустую ожидая, покуда кто-нибудь попросит явиться и службу сослужить. Думал, напрасно живу и зря существую: земные людишки до того глупый и невежественный народ, что вряд ли вообще овладеют секретом электричества.
— Что-о? — вскричал уязвлённый Роб. — У нас полным-полно великих учёных! Возьмите, например, Эдисона…
— Эдисона! — осклабился Джинн. — А многое ли ему известно, твоему Эдисону?
— Очень многое! — воскликнул мальчик. — Он придумал уйму замечательных электрических устройств!
— Ошибаешься, — небрежно бросил Джинн. — В сущности, о законах, управляющих электричеством, Эдисону известно лишь на самую малость больше, чем тебе. Изобретения Эдисона — пустяки по сравнению с истинными чудесами, которые совершит человек, научившийся управлять электрическими силами, а не пытающийся вслепую достичь ничтожных итогов. Да я же месяцы напролёт ошивался бок о бок с Эдисоном — надеялся, уповал: вдруг да коснётся Великого Выключателя! И теперь вижу отчётливо: где уж ему!
— А Никола Тесла? — не сдавался Роб.
Джинн расхохотался.
— Никола Тесла, — повторил Джинн, — в самом деле… Ну, и чем же он знаменит?
— Он изобрёл могучий источник света…
Джинн хихикнул.
— …И держит связь с людьми на Марсе!
— С какими такими людьми?
— С теми, кто на Марсе живёт! С марсианами!
— На Марсе никто не живёт.
Услыхав сие ошеломляющее утверждение, Роб онемел и уставился на гостя в упор.
— Общепризнано, — сказал он с раздражением, — что Марс обитаем, и марсианская цивилизация намного опережает нашу. Множество учёных полагают: марсиане уже много лет шлют нам сигналы, да только мы этих сигналов не понимаем. И великие писатели рассказывают о марсианах, об их замечательных достижениях, и…
— И все они знают о Марсе не больше твоего, — нетерпеливо перебил Джинн. — Беда с вами, землянами: любите гадать о том, чего не можете ведать. А я о Марсе ведаю, ибо путешествую в космосе, а досуга — хоть отбавляй, и можно исследовать любые небесные тела. Марс вообще необитаем, как и остальные знакомые вам планеты. На некоторых, правда, водятся низшие животные, но разумные, рассуждающие, мыслящие существа населяют одну лишь Землю.
Джинн помолчал.
— Куда лучше было бы вашим учёным и писателям побольше узнать о собственной планете, — сказал он потом, — а не растекаться мыслью по космосу, пытаясь разгадывать тайны безжизненных и никчёмных мирков.
Роб выслушал эту речь удивлённо и разочарованно.
Впрочем, подумал он, Джинну о подобных вещах лучше судить, а значит, и прекословить гостю не стоит.
— Диву даюсь, — продолжал собеседник, — насколько мало людям известно об электричестве. Это же земная стихия, существующая столько же, сколько и сама Земля! И если бы вы уяснили себе, как правильно пользоваться электричеством, человечество изумительно выиграло бы во всех отношениях!
— Уже выиграло, — возразил Роб: — Открытия по электрической части позволяют нам жить гораздо удобнее.
— Вот и представь, какие новые удобства появились бы у человека, умей он полностью подчинить себе столь великую стихию, — серьёзно сказал Джинн. — Человеческая немощь и нищета превратились бы в могущество и роскошь.
— Верно, господин… господин Электрический… Простите, я правильно расслышал? Вы назвались Электрическим Джинном?
— Так точно.
— Понимаете… электричество — хорошая вещь, а… а…
— Что — а?
— А мне всегда казалось, что джинны — злые существа, — храбро выпалил мальчик.
— Отнюдь не обязательно и непременно! — возмутился Джинн. — Потрудись-ка, справься в своём словаре.
— У меня всё больше технические книги водятся, — смущённо признался Роб.
— Оно и видно, — сухо заметил Джинн. — Запомни: у каждого уважающего себя человека должен иметься под рукой хороший, надёжный словарь. Желательно многотомный. И по возможности, не один.
Роб удручённо вздохнул.
