деревянной балке сидела сова Митава.
На другом конце северного поселения был чум Шамана, там полным ходом шёл обряд в защиту охотников: звучал бубен, сделанный далёкими предками, раздавались молитвы Богу снежной пустыни.
Наконец всё стихло. Лишь кое-где хрустел снег под копытами передвигавшихся по стойбищу оленей. Пахло дымом. Рассвет. Самое холодное время зимой. Кюске проснулась. Чтобы муж не услышал, оделась и аккуратно, словно кошка, вышла из чума. Под ногами хрустит снег, солнце краснеет на горизонте, где-то лают верные спутники жителей Севера — хаски и лайки. Добралась Кюске до дома Шамана и тихонько постучала в двери чума. Тишина. Она уже было подумала, что Шаман отдыхает после ночной молитвы, но за дверью послышались шаги. Шаман открыл дверь.
— Здравствуй, Кюске! Что тебя привело ко мне в столь ранний час? Кюске поняла, что Шаман недавно встал, его лицо было заспанным.
— Доброе утро! Вы же знаете, что наши мужчины идут на битву с амаем, а он опасен. Помогите мне, прошу, дайте мне что-нибудь, что способно уберечь моего мужа Хадко. Я очень переживаю за него.
Шаман, просивший всевозможных духов о защите охотников практически всю ночь, решил помочь Кюске и облегчить её переживания. Он ушёл в чум. Кюске осталась ждать на входе.
— Вот, держи. Этот амулет поможет твоему мужу в самый трудный час битвы. Пусть наденет его на шею и не снимает. Да помогут ему духи тундры: Великий Кедр, Сильная Река и Владыка Снег.
— Спасибо большое! Я побегу обратно, чтобы поскорее отдать его Хадко! До вечера!
Шаман наблюдал, как Кюске спешит домой. Долго смотрел ей вслед, пока она не исчезла из виду.
Кюске пришла в свой чум. Хадко уже пил чай, сидя в красивых носках, которые связала ещё его бабушка.
— Держи! Надень на шею.
— Что это?
— Это амулет, мне его передал Шаман.
Хадко начал рассматривать необычный предмет: на прозрачном камне чёрной краской был нарисован медведь с раскрытой пастью. Спустя несколько мгновений амулет был на шее охотника.
— Спасибо тебе, моя хранительница!
Начались сборы. Иэн стоял рядом с чумом, Митава сидела на кривых рогах оленя и словно дремала. Хадко взял всё самое необходимое: немного хлеба и воды, несколько инструментов для охоты.
— Я обязательно вернусь! Следи за Нягэ. А главное — верь!
Вся семья вышла на улицу. Нягэ улыбался, когда отец пытался рассмешить его. Хадко сел на оленя, и они втроем — Хадко, Иэн и Митава поехали к чуму старца, к месту встречи. Приехав, Хадко резво спрыгнул с Иэна. Сова Митава проснулась и уже в оба глядела вокруг. Вскоре пришли и другие охотники: с собаками, с оленями. Многих Хадко знал по промыслу, некоторых знал лишь потому, что они жили с ним рядом. Из чума вышел Овидий.
— Всем доброго полдня! Вы все знаете цель, с которой мы собрались,
— не допустить амая в наше поселение! Сейчас мы разделимся и встанем вокруг селения. У каждого будет своё место.
Овидий услышал одобрительные возгласы со стороны охотников. Но вдруг краем глаза он увидел огромную тёмную фигуру на фоне белого снега. Резво развернулся в ту сторону, и толпа услышала:
— Амай! Уходит за чум!
Охотники быстро сообразили, что нужно делать: в ту сторону, где старец увидел медведя, полетело несколько стрел. Но всё оказалось тщетно.
— Хадко, попробуй его обойти!
Хадко поскакал на олене в противоположную от медведя сторону. Как только он это сделал, амай вышел с другой стороны. Перед Овидием предстала такая картина: огромный зверь с тёмной жёсткой шерстью, со страшным оскалом острых клыков, ревел и медленно, постепенно набирая скорость, шёл на толпу охотников. Все, кто там был, быстро залегли за сугробами.
Но, к сожалению, это не спасло даже самых отважных охотников. Самые отчаянные пытались применять к медведю силу, свои приспособления, но терпели неудачу. Каждый, к кому прикасался амай, становился словно замороженным. Когда Овидий выглянул из своего убежища и попытался выстрелить в медведя из лука, он увидел, что от толпы умелых охотников остались лишь единицы. В этот момент амай одним прыжком настиг Овидия, и Овидий не смог больше пошевелиться.
Как только это произошло, на амая налетела Митава и начала клевать, щипать и издавать звук, способный навести ужас на любого. Медведь пытался отбиваться, но все попытки сводились к новым повреждениям. И тут появляется сам Хадко на своём верном олене Иэне. К несчастью, Митаву амай смог задеть, и она упала камнем на снег.
Хадко решил вступить в битву с амаем, хоть и неравную. Почти все бравые охотники теперь были словно фигуры изо льда. Хадко слез с Иэна, достал из ножен меч своих предков и пошёл на медведя…
Началась ужасная схватка, шла она долго и, казалось, должна была акончиться не в пользу Хадко и его народа. Амай был силён и жесток.
Неожиданно медведь повалил охотника на снег, словно играя с ним. Огромный медведь практически сел на Хадко, вот-вот уже раздавит его, и тогда помощи точно ждать будет неоткуда, и разорит амай его родное селение.
Но вспомнил Хадко об амулете — достал его из-под одежд, потёр. И вдруг Иэн ударил один раз копытом о снег — и пошла волна, словно северное сияние. Амая оглушило. Ударил второй раз Иэн копытом — пошла такая же волна, и медведь не смог видеть бравого воина Хадко. Ударил третий раз о снег — пошла третья волна, и спали чары амая — ожили все охотники селения.
Воины стали отряхиваться от снега, радуясь победе над страшным зверем. Тут Овидий решил глянуть на поверженного врага и увидел человека небольшого роста, средних лет.
— Ты кто? И где тот страшный амай, которого победил наш бравый Хадко?
— Я и есть этот ужасный Амай. Меня так зовут. Я — злой колдун и шаман, мне нужно было получить пропитание, поэтому я напал на ваше селение, но я не думал, что вы дадите такой магический отпор.
Все воины стояли в смешанных чувствах. Неужели, если бы он попросил пропитание, то они бы ему отказали? Нет, конечно! На этом и строится Сибирь и Север. И тут не подававший никаких признаков активности Амай превратился в чёрного ворона и стрелой полетел вдаль.
— Ловите его! — закричал Овидий.
Однако полярная сова Митава, недавно очнувшаяся от чар колдуна, не смогла взлететь за ним.
— Ей нужно восстановиться, чтобы летать так же быстро, как она летала до этой битвы, — начал защищать её Хадко.
Так злой колдун Амай смог скрыться от народного суда. Через некоторое время бравые воины
