наш «нерезиновый самарканд». Ничего нет, даже причал следует обустроить хотя бы для лодок. Плюс, имелись сомнения в достоверности информации, а это много времени отнимает на проверку. В итоге в первый летний сезон намыли то ли полтонны золота, то ли тонну (пресловутые тридцать тысяч унций). Два десятка человек после этого вернулось в Калифорнию богатыми людьми. И это всё.
Героический путь через Чилкутский перевал ещё только предстоял тем, кто сошёл с ума от жадности и вожделения, и рванул за Синей Птицей удачи. Кстати, только треть смогла добраться в итоге до цели, а время тикало. Зато третий сезон уже принёс настолько до хрена, что людской девятый вал героических пешкодралов и доморощенных лодочников захлестнул Доусон. Пришлось на пинках (на лодках) отправлять вниз по Юкону всех тех, кто не имел 400 фунтов еды на год на человека.
Так что наш подход (ну, хорошо, мой) даёт огромные преимущества по сравнению с будущим, которое наступит лет через двадцать. Нет, не так, наступило бы. Мы можем до зимы не только толком обустроиться, но и намыть пару тонн золотого песка, заодно понабрав самородков. Главное, чёртову Бонанзу вычислить методом научного тыка, как самое богатое место Клондайкской лихорадки. А когда вычислим (опять же, тыкаясь) ручей, впадающий в саму Бонанзу (тот, который назвали Эльдорадо), то на нём ещё тонну-другую можно хапнуть и это не весь осётр. Отдельные участки на Эльдорадо-крик стоили от полумиллиона долларов до ляма. Сколько же можно с такого добыть переработав его полностью?
— Братцы, расчёт прост, — в очередной раз довожу до Джорджа с Джимми цифирь, — десять тысяч унций стоит сорок тысяч британских фунтов стерлингов. А в переводе на доллары это будет двести тысяч долларов.
Мне, по условиям контрактов с участниками эпопеи, достанется половина доходов с пушнины и с золота, естественно. Остальное справедливо распределяется между всеми остальными. Те, кого условия не устраивали, с нами не поехали. В конце концов, это я подставился, собрав инвестмент и залезши в долги по самое «не могу». Кстати, с братьями-ганфайтерами особый договор заключён, который их тоже вполне устроил.
Это только кажется, что пролетарии опять пролетели. Попробуй найди доброго дядю, который возьмёт на работу и обеспечит всем необходимым за свой счёт. И ни цента не затребует за всё то, что было предоставлено (включая продовольствие). Ни в случае проигрыша в столь серьёзной игре, ни в случае победы.
Причём, когда наладится обогащение за счёт амальгамирования, выхлоп с того же самого объёма увеличится втрое. А если две планируемые тонны станут шестью, то любые мимокрокодилы и заклёпочники сразу потребуют урезать осетра. Им же пофиг достижения науки и техники, когда в киношках они только лотки видели, как и тяжёлый процесс вымывания вручную. А коли в книгах и фильмах ничего подобного нет, значит «вывсёврёте». Жаль, что пока своей драги нет, но Ричардсон и её найдёт, если она изобретена. Во, «придирочные» возмутятся, если её в разобранном виде привезут и смонтируют. У Джека Лондона нет, у Васи нет, значит и у «развоплощённого» тоже не должно быть.
А что делать, если даже рояли, которые иногда находят в кустах, нужно заблаговременно купить и, наняв грузчиков, закатить в положенное место. Ещё и капризную будущую подругу сердца придётся убедить в нужную сторону пойти. Иначе, роялями придётся все кусты в округе заставить. А если вдруг дождь пойдёт и идея с роялями накроется из-за непогоды?
Помню знаменитую фразу, которая бессмысленна и непрактична, хотя и красиво выглядит.
— Если я дам человеку рыбу, то он будет сыт один раз. Если я научу эту рыбу ловить, то накормлю его навсегда!
Ага-ага, щаз! Помрёт человек с голоду, даже научившись. Удочки нет, крыши над головой на период утрясания нового умения нет, крючка и лески тоже нет, лодки нет, жрачки хотя бы на первую неделю нет, ни хрена нет. Ох, оспорят и эту мою сентенцию, проверенную жизнью. Оно же так сладко верить в лёгкость свершений без сопровождающих деталей и нюансов. Чего же тогда люди по жизни не прыгают от счастья, когда вокруг полным-полно учителей и гуру и совсем-совсем мало тех, кто готов тащить на себе тяготы учительствования достаточное время?
Индейцы появились на четвёртый день, когда пароход, полностью разгруженный, собирался отплыть за новой грудой запасов. До Сент-Майкла путь длинный и долгий, надеюсь что в конце июля наш трудяга вернётся, чтобы превратить поселение в очередное громадьё куч всякоразного полезного и нужного барахла.
— Бледнолицый, с какими целями прибыл ты и твои люди? — вполне дежурный и резонный вопрос местных таможенников.
— Мы хотим торговать с вами, кроме того собираемся искать горючий чёрный камень и добывать его из земли. Ещё нас интересует жёлтый металл, который попадается в песке местных ручьёв и рек.
Видимо лучше честно признаться, чтобы не врать. По крайней мере переводчики именно это посоветовали сделать на первых же переговорах. Индейцы племени хэн готовы поверить сразу, но до первого прокола.
— Торговать мы будем если твои цены нам понравятся. Горючий камень тоже есть, но тебе придётся платить за право его добывать, — это не инглиш у них литературный более-менее, это переводчик пашет как положено, — жёлтый металл мы видели в песке разных рек, иногда большие куски попадаются. Можем помочь их собирать по ручьям, но за это тоже придётся платить.
— Вы сами видели корабль, который привезёт ещё грузов. У нас уже есть товары для вас и ещё прибудут, коли вам понадобится. А цены мы можем согласовать по всем позициям. Некоторые уже сегодня вам назовём. Но у меня есть очень важный вопрос.
— Спрашивай бледнолицый вождь, мы ответим.
— Мне не хочется нарушать ваши правила и традиции. Но для этого их нужно знать. Например, у вас, как и у многих народов, есть табуированные места. Не хотелось бы туда заходить не зная, что их нарушаем.
Ответ сразу низринул меня в явные чугундуры и тупари. Оказывается святые места хэнцев расположены в укрытых местах в глубине лесов, а не по рекам и ручьям, где их могут посетить всякие разные проходимцы. Индейцы их не будут показывать, но мы навряд ли до них доберёмся. Если что, то на подходе имеются караульные, которые сразу укажут заблудшим, где появляться не след.
Приятно иметь дело со столь благожелательными «дикарями», главное, не быть «бледнолицыми» в самом дрянном и пакостном смысле этого слова. Когда перешли к расценкам по товарообмену, оказалось что мы молодцы по сравнению
