с торгашами АКК. Здесь пока в достатке тех же бобров, так как территория покрыта речками, речушками и даже озерцами. В общем воды полным-полно, а зимы холодные, вот бобры и имеют замечательные «шубы». А наши коэффициенты именно на данный вид пушнины лучше, чем у конкурентов. Надо же, как удачно угадали с ними (узнав заранее у других, гы-гы). Все разновидности мехов нет смысла сметать, так как цели у экспедиции другие, а шкурки пушистиков лишь вспомогательный приварок и возможность своеобразно помочь местному населению в выгодной торговле. Поэтому и соболя тоже оказались в списке демпинговых, всё равно до хрена наварим в итоге. Пусть и чуть меньше, чем другие торговцы.
Ещё кое-какие индейские товары мы готовы приобретать в виде унт и меховых накидок. У хэнцев они действительно высокого качества оказались, а всякой дешёвой хрени, являющейся здесь дефицитом, у нас хватает и ещё подвезём.
Переговоры длились долго, так как все детали обговаривались, вплоть до размена золота (фактически самородков), которое индейцы будут добывать на «своих» ручьях". Дело в том, что двенадцать миль вверх по Клондайку я выкупил на три года, очень дёшево кстати. Включая, естественно, и ближние к поселению места. Уж лучше оплатить, чем завоёвывать или пытаться схитрить. Месторождение каменного угля (видимо, небольшое, хотя кто его знает?) находится близко к берегу Клондайка. Вполне удобно чисто в логистическом плане.
Ещё индейцев порадовали тем, что в дар поднесли три рыболовные сети, качественно изготовленные во Фриско. Ещё двенадцать они обрадованно купили за бобров. Видимо их собственные сети уступают в качестве материалов намного, если ухватились с такой радостью. Здесь, на Клондайке, у них имеются столбы в разных местах, на которые они сети натягивают в нерест. Рыба в рационе превалирует, что ни говори. Тем более, что лососины солидных размеров, часто в метр длиной.
Глава 2
Глава вторая
Вместе с индейцами ушла одна из лодок с тремя квакерами, которым надлежит осмотреть угольное месторождение, каким бы маленьким оно ни было. Ещё одна лодка составила всем компанию, дабы отвезти тех, кто разберётся с мехами и на чём их привезёт в наш, пока ещё мехосранск. Название опасаемся давать по причине лёгкого суеверия. Всё-таки, как назовёмся, так и поплывём в итоге.
А события наворачиваются в пошаговом режиме — на следующий день была до конца собрана паровая машина, работающая на любой байде, способной гореть. А так как лесопильное оборудование тоже собрано, то вот-вот начнём получать пиломатериалы. Стены «зданий и сооружений» можно и из брёвен поставить, но всё остальное лучше из досок и брусьев мастрячить. А то достало уже в шалашах ночевать, хочется в бараки перебраться, чтобы существовать, как белые люди.
— Мистер Изборски, так хорошо бы дерево сначала высушить, а потом сразу из качественного строить.
— Друзья, зима не за горами, здесь всё-таки Север. Лучше потом займёмся более качественным строительством, а пока нужно заранее обезопаситься от климатических условий.
Сам не люблю, когда по сто раз переделывают, но многие из работников родились и выросли в благословенной солнечной Калифорнии. Им действительно кажется, что зимой лишь немного холоднее, чем летом. Многие не понимают зачем на зиму нужны именно меховые шубы и полушубки, когда можно лишь что-нибудь надеть под суконные или кожаные куртки и достаточно. А рассказы других людей о лютых северных холодах сопровождают комментом класса «неженки просто».
В общем пятый день новой жизни прошёл в рабочей суете и подгонке всех составляющих лесопильного производства, а на шестой день пошла и продукция. Пока сортамент накапливаем, но скоро ввезённые гвозди пойдут под молотки и им мало не покажется, отвечаю. Мясо уже поступает, тем паче, что под слоем земли вечная мерзлота, по-научному, пермафрост. Есть вполне природные условия для хранения скоропорта, хотя наши рыбаки также уже наладили свой промысел. Даже времянки для вяления и копчения организовали, а скоро и засаливать навострятся.
— Хорошо, что вы много людей в экспедицию взяли, Эндрю, — подхваливает Вермонт, — действительно это гораздо удобнее, чем когда полудюжина пытается всё сразу делать. Даже личный представитель Хопкинса работает, как все, не чураясь, а ведь в начале таким изысканным джентльменом выглядел.
— Он на общих условиях и Хопкинс дал согласие, чтобы его задействовать, когда нам нужно.
Странный человек, потому что никак не могу понять его предназначение. С одной стороны, он всё видит своими глазами, а значит должен будет донести банкиру, когда вернётся в Сан-Франциско с последним рейсом. С другой стороны, я ничего и не скрываю, неужели Хопкинс этого не понимает? Или его истинной функцией является что-то такое до чего сразу и не допетришь? В любом случае, он на киллера не похож, уж я бы это прочувствовал. С десятилетиями выработалось подспудное чутьё на серьёзную опасность и это даже с заменой тела не выветрилось.
Всё-таки странное существо человек — ко всему быстро привыкает, как минимум я. Стоило наладиться трудовому процессу более-менее и уже чувствую что чего-то мне не хватает. Во Фриско было поразнообразнее и поактивнее. Там не только научно-исследовательские авантюры двигались куда-то, но и спекуляции через газетные статьи. Вон, наш газетчик, ваяет каждый раз, когда имеет свободные минутки. Мало того, там даже сбор средств был своеобразным развлечением, как и всякие непредусмотренные «гарфилды» или «риганы-морталы». Здесь же интриги нет и чувствую что зимой я могу взвыть от тоски, особенно, если всё настолько устаканится, что пойдёт своим чередом.
Есть выход — просто бросить всё к чёртовой матери и убыть следующим рейсом в конце июля. Никуда инвесторы не денутся. Вон что Пол Вермонт заявил после того, как индейцы убыли.
— Эндрю, это невероятно. Я знал, что любая торговля с дикарями выгодна, но не ожидал, что настолько! Деньги, которые я вложил без проблем легко удвоятся, теперь и сам это понимаю. Вы поразительно удачно всё организовали и реально заработаете огромные деньги. Уже сейчас видны сверхприбыли от предстоящей торговли пушниной. А уж разменный курс по золоту…
— Вижу вам оно понравилось, как и индейцам?
— Да они просто счастливы были, что столь ловко выгадали. Когда вы положили на весы гирьку весом в фунт, а с другой тюк с десятью фунтами табака, даже я удивился. Столько табака за кусок металла, куски которого просто валяются по берегам ручьёв или на дне.
— Но нам же тоже выгодно, — троллю Вермонта.
— Вы издеваетесь, друг мой? Отдавать гору вкуснейшего ароматного табака за кусочек невзрачного жёлтого металла? Вы идиот,
