На Кейт был золотой крестик, доставшийся ей от матери, золотое кольцо с рубином, которое ей подарила Изабель, и итальянский кинжал, пристегнутый к поясу, с серебряной филигранью на эфесе черного дерева и точеным лезвием: подарок от первого возлюбленного. Ни одно из этих сокровищ она не согласна была отдать без боя. Правая рука непроизвольно скользнула под горностаевый полог и нащупала рукоятку на кожаном охотничьем поясе.
— Ну, что тут у нас?
Голос незнакомца был словно двухслойным: слой дерзости и слой сладостного предвкушения. Он стоял, широко расставив ноги, а лицо его, хоть и давно не мытое, все равно светилось — злорадством. Кейт по выговору опознала в нем мелкого дворянина, очевидно, разорившегося во время нескончаемых войн; не исключено, что он был ренегатом, бежавшим из поверженной армии Ричарда Третьего. Нет, это точно не рядовой крестьянин, преступивший закон. Слишком уж вызывающе он держался.
Ничего хорошего эта нахальная усмешка не сулила. Впрочем, паниковать Кейт не собиралась.
— Я очень рада нашей встрече, сэр, — сказала она, превозмогая сердечный трепет и натянуто улыбаясь разбойнику. — Из-за досадной случайности я отбилась от королевского охотничьего отряда. Вы не могли бы указать мне дорогу?
— Королевского, говоришь? — Глаза незнакомца засверкали еще ярче. — Небось, ты фаворитка Генриха, да? По такой леди король будет тосковать.
Самоуверенная интонация предполагала близкое знакомство с пристрастиями короля, но на Кейт это произвело такое же впечатление, как на Роузи, которая лишь фыркнула, пытаясь отстраниться от источаемого мужчиной зловония. А может, отвращение у чистокровной лошади вызвали его подельники, постепенно выступавшие из-за стволов. Их было не меньше десятка. Все были вооружены до зубов: кто луками, кто ножами, кто почерневшими от времени мечами.
Кого же они поджидали в этой примитивной засаде? Неужто самого Генриха, который мог случайно сюда забрести? Какое нелепое предприятие: король и шага не ступал без своих верных стражей. Нет, их добычей, должно быть, мог стать любой неблагоразумный путник-одиночка.
Крепко сжав поводья в кулаке, Кейт горделиво вскинула подбородок.
— Скорее я фаворитка королевы, — укоризненно поправила она. — Так что же, вы соблаговолите указать мне дорогу?
— Я могу сделать для вас очень многое, миледи, и, ручаюсь, лучше всякого короля. Слезайте с коня и сами в этом убедитесь.
Оборванцы, столпившиеся вокруг, противно захихикали, и по спине Кейт побежали мурашки. Мерзавец искренне верил, что сумел ее испугать. Верил, что она полностью в его распоряжении. Расслабившись, он даже отпустил уздечку и теперь буравил взглядом грудь Кейт, скрытую накидкой. От этого взгляда леди Кэтрин казалось, что по коже у нее ползут черви.
«Сейчас или никогда», — подумала она.
Исторгнув из груди воинственный вопль, Кейт резко развернула Роузи и что было сил вонзила шпоры ей в бока.
Предводитель шайки разбойников пошатнулся и упал, но успел схватить Кейт за руку. Прижавшись бедрами к дамскому седлу, она пыталась управлять испуганной кобылой, но второй бандит вцепился в уздечку с другой стороны; предводитель поднялся с земли и потянул девушку к себе, налегая всем весом своего тела.
А силы ему было не занимать. Кейт вскрикнула от беспомощной злобы — седло соскользнуло, и ее колено выскочило из луки.
Падение было чрезвычайно болезненным; легкие, из которых разом вышел весь воздух, как будто полоснуло ножом. Глаза леди Кэтрин залило красным туманом.
Лошадь попятилась, обуреваемая страхом, и, гарцуя, отошла в сторону, как только порвалась уздечка. Потряхивая головой, она лягнула пустоту и умчала прочь по тропинке. Не обращая внимания на животное, главарь вцепился в руку леди Кэтрин мертвой хваткой. Он поднял ее движением до того резким, что девушка едва не рухнула прямо ему в объятья.
У нее в груди нестерпимо жгло: это воздух затекал обратно в легкие. В глазах помутилось от гнева и отчаяния. Уже не задумываясь и не строя никаких планов, Кейт выхватила кинжал из ножен и, откинув полу горностаевой накидки, нанесла молниеносный удар.
Пронзив потрепанный бархат и грязное льняное полотно, лезвие наткнулось на плоть и кость. Противник, взвыв, мигом отпрянул, хотя кинжал, задев ребро, тут же выскочил наружу. Ликуя, но вместе с тем превозмогая отвращение, Кейт побежала прочь, волоча рваный подол по промерзшей земле.
Разбойник прижал ладонь к груди, затем отнял ее и в недоумении уставился на кровавый отпечаток. Лицо его исказилось гримасой ярости; стиснув кулаки, он бросился в погоню. Его приспешники последовали за главарем.
И тут над лесом пронесся нечеловеческий крик — дикий, хриплый, настоящий боевой клич, от которого у Кейт волосы встали дыбом. Не сознавая, что делает, она метнулась на этот чудовищный звук.
Он скакал к ним стремительным галопом, почти паря над землей, и его плед в сине-зеленую с красными вкраплениями клетку развевался на ветру. Длинные черные волосы, выбившись из-под берета, колыхались волнами; черты решительного лица были суровыми. У самого плеча виднелась рукоять громадного меча; голые бедра прижимались к бокам коня, ботинки, крест-накрест зашнурованные кожаными ремешками, немилосердно били животное. Крик, исторгнутый им, был песней возмездия, справедливости и ярого упоения, которое дарует битва.
Это был Росс Данбар — Шотландец.
Кейт сразу же его узнала, и сердце у нее в груди забилось чаще.
При дворе этого человека знали абсолютно все, но никто не был с ним близко знаком. Женщины мечтательно вздыхали, когда он проезжал мимо; они любовались его литыми ногами под клетчатым килтом, гордой посадкой головы, лихо увенчанной беретом, широкими, дерзновенно вывернутыми плечами и, конечно, глазами — синими, как озера его родины. Мужчины расступались перед ним, ибо Шотландец славился необузданным нравом, свирепостью и презрением к Генриху и его свите. В Англии Данбар оказался лишь затем, чтобы исполнить волю отца, вспыльчивого старого лэрда, который построил поместье прямо на границе между Англией и Шотландией и нередко эту границу нарушал. Свой долг Росс Данбар исполнял беспрекословно, но с неизменным отвращением к правителю. Пьянствовать и играть в кости с «саксами», как он брезгливо их величал, было ниже его достоинства; друзей в здешних краях у него не водилось. Его меча, рубящего без промаха, боялись все до единого, и не без причин.
Еще в самом начале охоты Кейт поняла, что Росс Данбар — один из предводителей отряда, но как он очутился тут, она и представить себе не могла. Тем более сложно было вообразить, как он один справится с целой бандой разбойников, вооруженных до зубов и прекрасно сознающих, что в королевском плену их жизни будет грош цена, а стало быть, терять им нечего.
