Тем не менее, никакая королевская власть, похоже, была не в состоянии остановить стычки в традиционной пограничной полосе, и сегодня Майкл, сумевший за короткое время собрать глав многих кланов и их людей, был дерзко атакован лордом Ренфрю – дворянином норманнского происхождения, которого не устраивали земли, полученные им в Йоркшире. При поддержке наемников из датской армии он двинулся на север, сгоняя местных жителей с насиженных мест. Он разграбил встретившиеся ему на пути церкви и монастыри, его люди надругались над многими молодыми женщинами. Такая весть пришла сегодня утром. И Майкл призвал своих людей, свой клан и союзников клана подняться на защиту страны.
И теперь многие из числа защитников, многие лучшие из лучших, лежали мертвые или же умирали. А выжившие, сидя у очага, обсуждали создавшееся положение.
Тейер Кэрн, громадный, плотный мужчина, не уступающий по силе волу, встал, чтобы подбросить дров в очаг. Огонь вспыхнул, осветив его лицо зловещим красным цветом.
Красным, как кровь, обильно обагрившая окружающие холмы.
У Майкла возникло невольное желание схватить Кэрна и оттащить в сторону. Казалось, маленькое помещение заволокло красным туманом.
– Где король с войсками, ведь мы так нуждаемся в нем и его помощи? – громко спросил Тейер. – Мы позвали его, но что толку?
Глядя в огонь, Майкл сказал:
– Мы не можем осуждать короля за то, что он не успевает к нам. Отныне мы должны надеяться только на себя.
– Верно, Майкл прав! – поддержал Майкла сосед слева Фергус Манн. На глазах Манна пали его брат и старший сын. Два других сына находились рядом с ним. Этот крепкий, немолодой седобородый воин сохранил присутствие духа и здравый смысл и старался найти выход из сложившейся ситуации. – Сейчас дело не в короле. Важно, что мы предпримем в ближайшие несколько минут. Я считаю, что мы должны подобрать наших раненых и двигаться через холмы к утесам и скалам. Наша единственная надежда заключается в том, чтобы перегруппироваться. Если нас начнут преследовать, то сейчас нам лучше всего укрыться у наших братьев в горах.
Майкл услышал снаружи шум шагов и нахмурился.
– Кто на страже?
Жестом он приказал Тейеру проверить, что происходит за дверью. Все остальные затаились и насторожились. Стоило Тейеру открыть хлипкую деревянную дверь, как послышался громкий крик. В дверном проеме появился светловолосый воин – и в плечо громадного Тейера вонзилась острая пика. Раздался нечеловеческий вопль, а вслед за этим через дверь и заткнутые соломой окна ворвались еще трое или четверо скандинавов. В считанные секунды несколько нашедших убежище в доме шотландцев были ранены или убиты на месте.
Майкл оказался единственным, кто успел выхватить меч, когда в дверь шагнул высокий человек в кольчуге и кожаных латах. Лорд Ренфрю. Он провел пальцами по коротко подстриженным рыжеватым волосам, ухмыльнулся и, подойдя к Патрику, самому младшему из сыновей Фергуса Манна, схватил мальчишку за волосы и приставил короткий меч к его горлу. Держа мальчика, он устремил взгляд на Майкла.
– Ага, Майкл! Глава клана собственной персоной! Лэрд и владелец этих земель. – Ренфрю прищурился, его тонкие губы сложились в злобную ухмылку. Передразнивая шотландский выговор, он добавил: – Брось свой меч, Майкл! Немедленно! И парень останется жив.
– Он хитрит, Майкл! – выкрикнул Патрик.
– На каких условиях? – сурово спросил Майкл.
– На каких условиях? – Ренфрю кивнул своему окружению. – Свяжите руки мужчинам, да побыстрее и покрепче. Помните, что с ними надо быть настороже. В них смешалась кровь многих племен. Есть даже добрая кровь викингов. Они сражаются словно дикие звери. – Ренфрю посмотрел на скандинава, который убил или смертельно ранил Тейера, затем перевел взгляд на повергнутого Тейера и, наконец, снова на Майкла. – Твой меч, Майкл. Немедленно. Либо я убью парня.
– Он все равно меня убьет! – заявил Патрик, сумев преодолеть страх.
Возможно, мальчишка был и прав, Майкл отдавал себе в этом отчет, однако в сложившейся ситуации не видел смысла в том, чтобы приблизить смерть Патрика. Он бросил меч на пол.
Ренфрю кивнул с довольной ухмылкой.
– Свяжите его, – скомандовал он, показывая на Майкла.
Стоявший рядом с Ренфрю скандинав бросился исполнять команду. Майкл не сопротивлялся, когда тот связал ему руки за спиной, лишь молча смотрел на Ренфрю.
– Что теперь? – спросил у Ренфрю викинг, когда Майкл был связан.
– Свяжите их всех, – велел Ренфрю. – Они все станут моими пленниками.
Мужчин связали, и на сей раз вопрос викинга повторил Майкл:
– Что теперь?
Ренфрю растянул рот в улыбке.
– Теперь? В самом деле, что теперь? Как от заложников от большинства из вас мало толку. Может, сделать из вас рабов? Многие некогда надменные саксонские парни теперь прислуживают своему хозяину в Англии. А что, отменная мысль. Сделать знатных и гордых воинов моими рабами! Хотя... я не буду уверен за свой тыл. Нет, это не пойдет. Пожалуй, я дам своим людям позабавиться. Возьму да и повешу вас, ублюдков эдаких, одного за другим. Хватайте первого! – скомандовал он, указывая на Тейера. – Вообще-то он уже наполовину мертв. Но зато с помощью такой туши мы проверим веревки на прочность.
Скандинавы повалили наружу, пиная и толкая шотландцев, и гогоча стали выносить на руках несчастного Тейера. Последним собирался покинуть помещение скандинав, который первым ворвался и пригвоздил Тейера пикой. Он на момент задержался.
– Просим прощения, добрые шотландцы! Вам не придется слишком долго ждать, когда мы вас повесим.
Захохотав над собственной остротой, он вышел из помещения.
– Тебе не следовало отдавать меч, Майкл, – угрюмо сказал Патрик. – Ты мог уложить хотя бы одного из этих негодяев.
Снаружи до шотландцев доносился животный, гортанный смех – это возились с телом Тейера. Внезапно у входа послышался шум шагов. Большая темная тень упала на Патрика, который находился ближе всех к заткнутому соломой окну. Патрик ахнул, но тут же прикусил язык.
– Ради всего святого, – начал было Майкл и увидел, как Патрик вскинул вверх руки, освобожденные от кожаных уз. Тень поднялась, и перед Майклом возник сын Уильяма Большого. Майкл видел, как этот воин пал в бою, рухнув на поверженного отца. Он был уверен, что этот парнишка, Уорик, погиб. Однако тот, оказывается, жив. Он был черен от грязи и запекшейся крови. Лишь глаза сверкали голубым огнем, пока он окидывал взглядом мужчин, ожидавших, когда за ними придут, чтобы повесить. Парнишке было всего четырнадцать лет, но он выделялся среди взрослых мужчин своим ростом, шириной плеч и недюжинной силой. Это было его боевое крещение. Хотя Майклу и раньше доводилось видеть, как отец Уорика обучал сына владению мечом.
