И вот в тот момент, когда Ренфрю поднял меч над головой, чтобы с силой опустить его и нанести окончательный, смертоносный удар, Уорик де Грэхэм воспользовался открывшейся возможностью. С поразительной, непостижимой скоростью и силой его меч вонзился лорду Ренфрю под ребра.
Сжимая свой меч, Ренфрю несколько мгновений смотрел на юношу, оставаясь все таким же надменным и, похоже, не веря тому, что произошло.
Но это был конец, и в том никто не мог усомниться. Когда лорд Ренфрю замертво рухнул у ног юноши, тот не двинулся с места. Он не пытался вынуть меч из груди лорда. Уорик стоял над ним, и его колотила дрожь.
Майкл не сразу понял, что за поединком, сидя на боевом коне, наблюдает король. Когда все было кончено, король подъехал поближе.
– Боже мой, кто воспитал этого львенка?
– Ваш верный слуга, сир, – ответил Майкл. – Уильям Большой, который сейчас лежит вон там.
– Ах, вот как, – понимающе сказал Давид.
– Я позабочусь о мальчишке, – пообещал Майкл. – Уильям был женат на последней представительнице древнего рода. Мать парня Менфрэя доводилась мне дальней родственницей. Она давно умерла. У парня не осталось родни, так что семьей ему должны стать его друзья.
– Нет, добрый человек. Будь ему другом и семьей, но я сам позабочусь о нем. Отныне я стану опекать его, и в один прекрасный день он станет великим воином, моим верным сподвижником.
Давид, зрелый, умный, сильный человек, король, которым шотландцы гордились, направил своего коня к месту закончившегося поединка, где Уорик все еще продолжал смотреть на труп лорда Ренфрю.
– Юный Грэхэм! – крикнул король. Он хорошо владел всеми тремя языками, на которых могли говорить его люди, – шотландским, или гэльским; тевтонским, или английским; и нормандским французским, принесенным сюда Вильгельмом Завоевателем и рыцарями, его сопровождавшими. Сейчас он заговорил на шотландском, с характерным гэльским акцентом. Поначалу мальчишка не откликнулся.
– Грэхэм! – повторил король. Юноша повернул голову, как будто лишь на сей раз осознав, что это его имя. Сидящий в седле Давид – высокий, поджарый, красивый – оценивающим взглядом смотрел сверху на парня, который в будущем обещал стать еще выше ростом и прибавить в силе. Давид был далеко не простаком. Много лет он изучал искусство царствования. Ему было известно, какую власть имеют норманнские короли. Он знал их слабости и силу, а сила, как он сам для себя определил, зависела от поддержки народа.
Хотя Давид хорошо знал норманнов и англичан, он был королем Шотландии и поэтому испытывал особые чувства к шотландцам. Это было его королевство. Он внимательно приглядывался ко всем людям – как к друзьям, так и к врагам, умел быстро распознавать их достоинства и слабости. И вот сейчас он пытался оценить качества стоящего перед ним юноши.
– Ты Грэхэм, – мягко сказал Давид. Плечи юноши конвульсивно дернулись. Он повернул голову в ту сторону, где его отец и дядя лежали мертвые.
– Я Грэхэм, – сказал он, устремив пронзительный взгляд голубых глаз на короля. Он только что убил гиганта. Его нижняя губа дрожала, в глазах блестели слезы. Все члены его семьи погибли. – Да, сир. Я единственный из Грэхэмов.
– Твой отец был замечательным человеком. Великим человеком. Я ценил его как воина и относился к нему как к другу.
– Да, сир.
Давид окинул взглядом людей, которые пережили и кровавую битву, и предательство. Сейчас они в полном молчании наблюдали за происходящим. Давид слез с коня и вынул свой меч. Ничто не способствует воспитанию большей верности и любви народной, как торжественный ритуал и должная оценка совершенного подвига.
– На колени, мой мальчик! – приказал Давид. Казалось, поначалу юноша ничего не понял. Возможно, он даже подумал, что Давид собирается его убить.
– На колени! – повторил король.
Юный Уорик опустился на колени. Король возложил меч ему на плечо.
– Я, Божьей милостью король объединенной Шотландии, посвящаю тебя в рыцари за проявленную доблесть на поле боя. – Не убирая меча с плеча Уорика, он оглядел уцелевших шотландцев, а также собственных воинов знатного происхождения. – Уорик, сын Уильяма, отныне ты сэр Уорик Грэхэм, названный так в честь рода твоего отца и твоей матери. Все присутствующие здесь были свидетелями твоей храбрости. Отныне и навсегда они будут знать, Уорик, сын Уильяма Большого де Грэхэма, о том, что, хотя я сейчас не могу даровать тебе земли для поддержания титула, ты будешь известен под именем лэрд Лайэн, будешь моим сподвижником и я сделаю все, чтобы защитить твои интересы за совершенные тобой подвиги. Времена изменятся к лучшему, и ты сможешь многого добиться, возможно, с помощью выгодного брака. Сэр Уорик де Грэхэм, лэрд Лайэн! Да живет в тебе вечно честь твоего отца!
Юноша, окровавленный, в синяках и ссадинах, грязный, покрытый потом, молча смотрел на Давида. Потом он неожиданно схватил короля за руку. В глазах его стояли слезы. Король преподнес ему самый большой подарок, воздав честь его отцу и матери, которую он едва помнил.
– Сир, – дрожащим голосом проговорил он, – я буду верно служить вам до самой смерти.
– Именно этого, лэрд Лайэн, я от тебя ожидаю, – серьезно сказал Давид. – А теперь поднимись, мой мальчик. Верь мне. Ты воссоздашь свой род.
И его мысли сразу же переключились на будущее. Ибо он был королем. И новоиспеченный рыцарь сделался всего лишь еще одной пешкой в его королевстве.
Для Давида игра его жизни лишь началась. Ему предстоит еще много ходов. В том числе с помощью этого юноши.
Часть I
ДОЧЬ ВИКИНГА
Глава 1
Хотя способы ведения войны за последние десять лет несколько изменились, Уорик, лэрд Лайэн, по-прежнему предпочитал меч любому другому оружию. Это был меч отца – обоюдоострый клеймор, с которым он не расставался и поныне.
Восседая на боевом коне, он с вершины холма наблюдал за тем, как мятежники готовились к штурму небольшой королевской крепости Локалш. Под началом Уорика было пятьдесят вооруженных всадников, и он должен был подавить мятеж, который оказался не так уж грозен, как о нем говорили. Однако гарнизон крепости насчитывал менее двадцати человек. Кроме того, в пределах крепостных стен жили ремесленники, каменщики, клирики и свободные граждане. Каменная стена, которую лишь недавно стали возводить, была частично разрушена. Защитники крепости готовились к осаде, не помышляя о том, чтобы атаковать мятежников. Для защиты людей у них было достаточно, для нападения этого количества явно не хватало. Однако к настоящему времени защитники стали испытывать нехватку пищи, воды, стрел, масла, для того чтобы лить на тех, кто попытается взобраться на стены. Было видно, как мятежники готовят орудия – катапульты для метания камней и огненных шаров, тараны для взламывания ворот, лестницы, чтобы с их помощью взбираться на крепостные стены.
