– Что теперь? – спросил у Ренфрю викинг, когда Майкл был связан.
– Свяжите их всех, – велел Ренфрю. – Они все станут моими пленниками.
Мужчин связали, и на сей раз вопрос викинга повторил Майкл:
– Что теперь?
Ренфрю растянул рот в улыбке.
– Теперь? В самом деле, что теперь? Как от заложников от большинства из вас мало толку. Может, сделать из вас рабов? Многие некогда надменные саксонские парни теперь прислуживают своему хозяину в Англии. А что, отменная мысль. Сделать знатных и гордых воинов моими рабами! Хотя... я не буду уверен за свой тыл. Нет, это не пойдет. Пожалуй, я дам своим людям позабавиться. Возьму да и повешу вас, ублюдков эдаких, одного за другим. Хватайте первого! – скомандовал он, указывая на Тейера. – Вообще-то он уже наполовину мертв. Но зато с помощью такой туши мы проверим веревки на прочность.
Скандинавы повалили наружу, пиная и толкая шотландцев, и гогоча стали выносить на руках несчастного Тейера. Последним собирался покинуть помещение скандинав, который первым ворвался и пригвоздил Тейера пикой. Он на момент задержался.
– Просим прощения, добрые шотландцы! Вам не придется слишком долго ждать, когда мы вас повесим.
Захохотав над собственной остротой, он вышел из помещения.
– Тебе не следовало отдавать меч, Майкл, – угрюмо сказал Патрик. – Ты мог уложить хотя бы одного из этих негодяев.
Снаружи до шотландцев доносился животный, гортанный смех – это возились с телом Тейера. Внезапно у входа послышался шум шагов. Большая темная тень упала на Патрика, который находился ближе всех к заткнутому соломой окну. Патрик ахнул, но тут же прикусил язык.
– Ради всего святого, – начал было Майкл и увидел, как Патрик вскинул вверх руки, освобожденные от кожаных уз. Тень поднялась, и перед Майклом возник сын Уильяма Большого. Майкл видел, как этот воин пал в бою, рухнув на поверженного отца. Он был уверен, что этот парнишка, Уорик, погиб. Однако тот, оказывается, жив. Он был черен от грязи и запекшейся крови. Лишь глаза сверкали голубым огнем, пока он окидывал взглядом мужчин, ожидавших, когда за ними придут, чтобы повесить. Парнишке было всего четырнадцать лет, но он выделялся среди взрослых мужчин своим ростом, шириной плеч и недюжинной силой. Это было его боевое крещение. Хотя Майклу и раньше доводилось видеть, как отец Уорика обучал сына владению мечом.
– Господи Иисусе, – выдохнул Майкл. Парень направился к нему.
– Развяжи своего отца и брата, – тихо сказал он Патрику. – А я освобожу Майкла.
Но едва Уорик приблизился к Майклу, как в дверях появился один из викингов.
– Что здесь происходит? Я вижу, среди мертвых вшей осталась одна живая гнида. Этого юнца повесить в первую очередь! – заявил он.
Уорик нагнулся, чтобы поднять брошенный Майклом меч. Белокурый гигант захохотал:
– Щенок хочет потягаться с волками? Будь по-твоему. Вместо мгновенной смерти от веревки ты предпочитаешь эту. Ведь я разрублю тебя надвое, милый мальчонка!
Громадный мускулистый викинг взмахнул боевым топором. Уорик смотрел на него не более секунды, затем издал боевой клич. Этот клич прозвучал в ночи как нечто неземное, рожденное ветром. Уорик сделал резкий выпад вперед – и боевой топор викинга не успел опуститься, зато меч «гниды» проткнул ему глотку. Скандинавский наемник лорда Ренфрю рухнул на колени, глаза его затуманились и затем закрылись навсегда.
Все находящиеся в комнате ошеломленно взирали на происходящее. Патрик слегка замешкался, хотя нужно было спешить и побыстрее освободить руки отца. Даже Майкл на время забыл, что всех их ожидает виселица.
– Что там такое? – раздался голос снаружи.
– Быстро! – встрепенулся Майкл.
Патрик и Уорик бросились развязывать мужчин. Они действовали быстро и в полном молчании, успев освободить от уз еще двоих. Когда в дверях появился новый противник, Уорик быстро развернулся. На сей раз в руках у противника оказался меч. Звон мечей насторожил наемников, которые заподозрили, что в доме происходит что-то неладное.
Теперь преимущество оказалось на стороне шотландцев, поскольку стоило наемнику переступить порог, как они набрасывались на него. Кровь лилась ручьями, люди дрались, спотыкаясь о тела упавших. Наемники Ренфрю стали отступать, отбиваясь от наседавших на них шотландцев, жаждущих мести.
Сражаясь при лунном свете, Майкл был настолько поглощен баталией, что не сразу услышал топот приближающихся всадников. Раскроив боевым топором голову своему противнику, он быстро обернулся, чтобы посмотреть, кто скачет в их сторону.
Король. Прибыл король! Его воины вступили в бой с врагами.
С их врагами. Часть из которых уже погибла, другая часть умирала на поле боя среди тех, кого они повергли раньше.
Однако Давид объявил о готовности пощадить уцелевших. Оставшиеся в живых бросали оружие. Лишь в одном месте продолжалась битва, и оттуда среди ночной тишины доносился звон мечей.
Майкл увидел, что сражаться продолжал Уорик, сын Уильяма де Грэхэма, которого все называли Уильямом Большим. У мальчика в жилах текла кровь норманнов и викингов. Его отец вместе с королем побывал всюду, куда то и дело наведывались викинги, порою так и оседая в тех местах. «Из серого дома» – вот что означало имя Уорика и на норманнском, и па староанглийском. Впрочем, не исключено, что оно было унаследовано от матери. Легенда гласила, что это имя принесли в Бордерс древние скотты, от которых вела свой род его мать. Возможно, что по материнской линии он относился к семейству, оставившему заметный след в шотландской истории.
Откуда бы ни пришло имя мальчишки, это не имело большого значения. Сегодня он показал себя настоящим мужчиной.
Наемники падали около него поверженными, а парень продолжал драться. Он избрал своей целью лорда Ренфрю. Его нисколько не напугали блестящие выпады, удары и контрудары опытнейшего воина. Еще раньше Уорик отыскал меч отца и сейчас орудовал им хладнокровно и дерзко. Когда Ренфрю позволял себе чуть расслабиться и передохнуть, парень бросался в атаку. Ренфрю был опытен и искусен и, отбив атаку, снова и снова стремительно атаковал Уорика, пытаясь выбить у него меч. Однако юноша не терял ни равновесия, ни хладнокровия, ни меча. Коронные выпады лорда он парировал, демонстрируя поразительную реакцию и легкость. И все же казалось, что этот парнишка, весь израненный, в крови и грязи, рано или поздно должен уступить многоопытному бойцу. Ренфрю нападал расчетливо и агрессивно, снова и снова обрушивая на Уорика удары огромной силы. Было ясно, что он не остановится, пока не убьет противника.
И вот в тот момент, когда Ренфрю поднял меч над головой, чтобы с силой опустить его и нанести окончательный, смертоносный удар, Уорик де Грэхэм воспользовался открывшейся возможностью. С поразительной, непостижимой скоростью и силой его меч вонзился лорду Ренфрю под ребра.
