колоссальных цифр, что решено было заключить между двумя расами своего рода договор.
Все ящеры расселились в человеческих государствах и занялись тем, что у них получалось лучше всего: советовать и наводить порядок.
Живут эти создания так долго, что за это время успевают перепробовать массу занятий и профессий, «переболеть» властью, набить огромное число шишек, накопить впечатляющее количество знаний и опыта. И больше всего на свете любят роль советников, наблюдателей и проверяющих. Поэтому именно их с огромной радостью берут на все подобные важные должности. А за то, что господа крылатые соглашаются делиться с простыми людьми своей мудростью, им, чешуйчатым, положены всяческие льготы, как то: заповедные земли (горы, пустыни и прочая, где можно спокойно прохлаждаться в своей второй ипостаси), аристократический титул дагона (что примерно соответствует человеческому лорду, но активно подчеркивает их особенную природу), щедрое денежное содержание... А также возможность выбрать себе жену по первому требованию из девушек аристократического сословия.
Какими критериями при этом пользуются господа драконы, только им и известно, уж точно не красотой лица или богатством приданного, но время от времени та или иная девица получает неожиданное послание. Поздравляем, мол, дагон такой-то выбрал вас в качестве избранницы, добро пожаловать к алтарю. Все это, конечно, очень почетно, но и жутковато на самом деле. Достатка в таких браках через край, а вот любовь отсутствует как факт.. Какая тут любовь, когда тебя используют как инкубатор для будущих дракончиков? Я не уверена, что сами ящеры имена своих очередных жен запоминают-то.. сколько их на одну долгую драконью жизнь приходится? Уж точно не один десяток. А хуже всего то, что эти женщины к своим драконами привязываются намертво, сохнут по ним и страдают. Видела я таких парочку, душераздирающее зрелище.
О чем еще не сказала.. А, о драконьей «общественной повинности». Раз в несколько десятков лет методом жребия определяется, кто из дагонов будет курировать не слишком популярные у них места: тюрьмы, например, ну или стратегически важные учебные заведения.
Вот теперь, кажется, все. По крайней мере, теперь вам будет лучше понятно мое состояние, когда в один из погожих летних вечеров, после того, как мы с друзьями так удачно запустили нашего нового воздушного змея и даже с первой попытки смогли – Йиху! – провести его восьмеркой, я, раскрасневшаяся от бега, и чуть не левитирующая от совершеннейшего восторга, встретила своего отца – бледного, поникшего, с какой-то бумагой в руке.
«Дагон Гилард Ливейский извещает леди Диону Тельмару дель Фейт о грядущем бракосочетании в шестнадцатый день второго месяца осени».
Сначала я в растерянности хлопала глазами и смотрела на отца, пытаясь понять, что означают все эти слова вместе взятые, а потом пол ушел из-под ног, и мне показалось, что жизнь моя окончена. Не будет ни Магтехнического университета, ни летунов, ни цеппелинов, и волосы мои не будет трепать вольный высотный ветер. Вместо этого придется снулой сушеной воблой сидеть у окошка, вздыхать и охать... И о ком! От этой мысли слезы мои сразу высохли, уступив место злости и негодованию. Перед глазами встал образ дагона Ливейского образца восьмилетней давности: волосы цвета запекшейся крови, бронзовое лицо с острыми угловатыми чертами, крючковатый, похожий на клюв, нос, тонкие, плотно сжатые губы, и глаза.. желтые, змеиные с вертикальным зрачком, прищуренные, смотрящие так, будто он хочет удавить тебя на месте.. бррр.. Это что, я за ним хвостиком бегать буду и собачий вальс перед ним исполнять? Да чтоб руль направления у него во время полета отвалился! Не бывать тому!
Военный стратегический антидраконий совет был назначен на полдень следующего дня. Помимо меня присутствовали Рой и Гвен – мои ближайшие друзья и товарищи по проказам.
– Совет объявляю открытым. Тема совета: как мне избежать брака с драконом? – объявила я.
– Сбежать, – тут же предложила Гвен, слегка дернув себя за пружинистую рыжую кудряшку.
– Догонят и вернут, – не одобрил Рой.
– Срочно выйти замуж, – произнесла подруга, немного подумав.
– Не годится, – отмела я это предложение, – официально мы с ним все еще помолвлены, как оказалось...
– Ну тогда забеременеть от другого, – невинно хлопая голубыми глазами, выдала Гвен еще одну идею.
– Гы... выйдет знатный скандал! – хмыкнул Рой. – Ди будет покрыта позором как трубочист сажей.
– Зато дагон от нее сразу откажется.
– А вот это вообще не факт! – заявил парень.
И был, между прочим, совершенно прав. Что там у этих чешуйчатых в голове, только им самим ведомо. Могут и с чужим ребенком замуж взять, своих наделать и отправить неверную женушку восвояси... От них всего ожидать можно.
– Так, Ди! Что тебе вообще известно о Гиларде Ливейском? – Гвен решила зайти с другой стороны.
– Не слишком много, если честно, – пришлось сознаться, – Богат, уважаем, не так уж стар по драконьим меркам, восемь лет тому назад был советником мэра Рейсталя по каким-то там вопросам. В десять лет меня подобные вещи не слишком интересовали.
– Да уж, Ди, ты отстала от жизни, – Рой сконденсировал из воздуха жирную каплю воды и шлепнул меня ею по носу. – Слушай же и удивляйся. Твой Гилард.. ладно-ладно, не твой.. В общем, теперь он не советник. У брата моего есть дружок, боевик, учится в Стихийной академии. Так вот, он рассказывал, что год назад сменилось у них начальство. Один дракон свой срок оттрубил, другого прислали. И этот другой со злости, что его с хорошего места сняли и в Стихийку засунули, как начал с них по три шкуры драть..
– Ты хочешь сказать, что это..
– Он, Ди! Дагон Гилард Ливейский – новый ректор Стихийной академии.
В комнате повисло молчание. Информация была, конечно, интересной, но что она могла нам дать, было совершенно не ясно.
И тут Гвен выдала гениальную идею.
– Дионе нужно поступить в эту самую академию.
– На кой хрущ? – не понял Рой.
– Да на тот, что в каждом высшем учебном заведении Аларии есть устав. И там черным по белому указано, что в период обучения никаких шашней между студентами и преподавательским составом быть не может. Драконы за подобным в оба глаза следят.
Ну, Гвен лучше видно, она уже первый курс инженерки закончила.
Мы с Роем призадумались было, но у меня появились сомнения.
– Так ректор же приказ о зачислении подписывать должен. А он, как мое имя увидит, сразу его и вычеркнет.
– Ой, Ди,
