опал.
БУМ!
Очередной удар оставил в стене подземелья узкую трещину. Эдмунд на секунду задумался. В этой стороне находилась канализация. Мог ли он пробраться туда через эту щель? Нужно было попытаться.
Еле перебирая ногами, Эдмунд с трудом добрался до образовавшегося прохода, заполз в него и оказался в тоннеле. Король следовал по течению воды, пока не обнаружил лестницу. Облегчённо выдохнув, он взобрался по ней и толкнул ржавый люк.
От его облегчения не осталось и следа. Он осознал, что происходящее в замке было столь же безрадостно, как и в подземелье. Чёрный камень прокладывал путь в крепость, снося стены и пугая подданных. Народ разбегался во все стороны в поисках спасения от происходящего безумия. Мэйв, самая доверенная служанка жены короля, увидела того, выползающего из люка.
– Мой король! – Мэйв помогла ему подняться. – Сила опала вырвалась на волю!
– Знаю, – прохрипел он. «Я был тому причиной, и я никогда не прощу себя», – хотел сказать он, но всё, о чём Эдмунд был способен думать, было лицо его жены в тот миг, когда мост дрогнул. Король издал сдавленный всхлип.
Мэйв разодрала свой белый фартук и перевязала клочком ткани раненую руку короля.
– Нужно увести вас в безопасное место, – сказала она и повела его по коридору.
– Мальчик... Где он? С ним всё в порядке? – настойчиво спросил Эдмунд.
– Да, мой король, – сказала Мэйв. Эдмунд выдохнул. – Как только начался этот кошмар, я побежала в ваши палаты. Ни вас, ни вашей жены там не было, так что я взяла ребёнка и передала другим служанкам, после чего отправилась на ваши поиски. – Она огляделась. – Сир, а где королева?
В этот миг чёрный камень уничтожал их красивый замок, их дом. Но истинный дом Эдмунда уже погиб из-за его же неосмотрительности.
Он едва слышно прошептал:
– Мертва.
Мэйв от ужаса прикрыла рот рукой.
БУМ!
Часть центральной лестницы рухнула, когда вытянутый чёрный булыжник пронёсся через фойе. Слуги и подданные бросились кто куда, надеясь найти безопасное место, в котором они могли бы спрятаться. Но Эдмунд знал, что идти было некуда.
Теперь вместо того чтобы пытаться уничтожить опал, он должен был найти способ его остановить. Может быть, это и есть его предназначение, подумал король. Если он останется здесь и завершит начатое, у его сына появится шанс на спокойную жизнь без обременяющего и опасного долга.
– Ты должна приказать всем немедленно уходить, – внезапно сказал Эдмунд, и глаза Мэйв расширились от удивления. – Оставаться в Тёмном королевстве больше нельзя. Я хочу, чтобы вы все немедленно отправились на станцию канатной дороги. Вагонетки доставят вас в безопасное место.
Канатная дорога была единственным входом и выходом из крепости, в которой и находилось их королевство. Если опал ещё не добрался до станции и не разрушил её, то оставалось лишь созвать людей и отправить их на мост, что вёл к станции. В этот момент ещё один камень пронзил пол замка, заставив фундамент содрогнуться.
– Сейчас же! – закричал король, толкая Мэйв. – Времени мало. Я останусь здесь и устрою всё так, чтобы вы благополучно выбрались.
– Но... мой король... – запротестовала Мэйв.
Эдмунд уже знал, что она хочет сказать. Он сжал её руку.
– Ты возьмёшь мальчика с собой, – сказал он, и его голос смягчился. – Найди ему пристанище. – Король с трудом сглотнул. – Мой сын не может оставаться здесь.
– Но сир!..
Эдмунд остановил её. Боль в руке не могла сравниться с той, что разрывала его сердце.
– Прошу, Мэйв. Мальчика нужно забрать отсюда. И мой сын не должен узнать правду о том, кто он такой. Я не хочу, чтобы мой наследник однажды вернулся сюда и пережил этот кошмар, – он с трудом произносил эти слова. – Это мой долг остановить опал, не его.
Взгляды короля и служанки встретились. Их глаза наполнились слезами, когда оба осознали всю тяжесть озвученной просьбы. Однако прежде чем кто-либо успел произнести что-то, что могло бы изменить мнение другого, кусок чёрного камня рассёк пол, разделяя их.
– Иди! Уведи мальчика! – крикнул Эдмунд.
Мэйв снова засомневалась:
– Прошу вас, мой король! Вам нужно отправиться с нами!
Эдмунд грустно улыбнулся и произнёс:
– Мы оба знаем, что это невозможно. Если я не останусь, чтобы уничтожить опал, то не будет места, куда вы смогли бы пойти. Пожалуйста. Его мать хотела бы, чтобы я подарил нашему сыну эту возможность.
Камень разбил окно неподалёку от головы Эдмунда. Посыпалось стекло.
– А теперь ступай! Никто не задержится здесь, кроме меня. Это приказ.
– Слушаюсь, сир, – ответила Мэйв в слезах, после чего отправилась к остальным и передала им его слова. Приказ короля разнёсся со скоростью ветра. Народ выдвинулся к вратам замка, группками, надеясь на то, что канатная дорога и вагонетки всё ещё были невредимы.
Эдмунд был слишком ошеломлён, чтобы самостоятельно обращаться к своим подданным. Его жена погибла. Его королевство вот-вот полностью разрушится. Однако не всё ещё потеряно. Он останется здесь и будет сражаться с этим чудовищным камнем, пока не найдёт способ уничтожить его раз и навсегда.
– Король Эдмунд!
Оглянувшись, он увидел Мэйв, державшую в руках маленький свёрток.
Каким-то чудом, невзирая на творящийся вокруг хаос, его мальчик всё ещё спал. Король смотрел на маленькое розовое личико и чувствовал смесь гордости и боли. Мэйв собиралась подать ему ребёнка, но Эдмунд поднял руку, останавливая её. Вместо этого он коснулся пальцами груди малыша, чтобы почувствовать стук его маленького сердечка. Биение было сильным. «Хорошо. Ему понадобятся силы, чтобы выжить в этом мире в одиночку». Что-то подсказывало Эдмунду, что с материнским обаянием и умом и отцовской отвагой этот ребёнок найдёт свой путь.
– Последний вагон на канате! – прокричал кто-то. Эдмунд жестом показал Мэйв идти.
– Ваше высочество, прошу вас! – стала умолять та, но король покачал головой.
Ему было необходимо сказать ей несколько важных вещей за короткое время.
– Помни: я не хочу, чтобы ты рассказывала ребёнку об этом ужасном месте или той жизни, которая ждала бы его здесь, – Эдмунд почувствовал ком в горле. – Лучшее, что он сможет сделать, – это держаться подальше от этого места. Обещай, что исполнишь мою волю.
– Обещаю, – сказала Мэйв, едва сдерживая слёзы.
Эдмунд кивнул. Он хотел бы дать своему сыну что-то большее, но времени не оставалось.
