были не рады.
— Пароль? — настаивала машина.
Летиция отчаянно забарабанила в дверь — вернее, попыталась это сделать. Гладкий кусок монолита даже не дрогнул под ее ударами. Тогда она беспомощно привалилась спиной к холодному камню, вглядываясь в сумрачную темноту леса. Из соседних кустов на нее смотрело несколько пар глаз, и она старалась не думать о том, кому они принадлежат и почему заинтересовались ее персоной. Может, они учуяли в ней родственную душу, ведь и Летиция не так давно могла бегать на четырех мохнатых лапах, а запах теплой крови наполнял ее рот слюной и вызывал урчание в животе, но подобный ход мыслей казался слишком благоприятным для девушки, которой было некуда отступать. Скорее, ее рассматривали в качестве ломтя сочного, молодого мяса, пока еще движущегося и способного на сопротивление.
Госпожа ди Рейз откинула край плаща и нарочито медленно вытащила из-за пояса нож с изогнутым лезвием, ее единственное оружие и защиту. Она сжала нож обеими руками и выставила его перед собой, как бы заявляя вероятному агрессору: 'Все верно. Я опасна'. Угольки глаз замерцали, в кустах началась возня. Звери знали, что такое сталь, знали, что она убивает.
— Пароль? — спросили снова.
— Да пес его знает! — в сердцах выкрикнула Летиция. — Что ты заладил как заведенный? Я замерзла! Есть хочу! — Машина опять загудела, будто действительно хотела ответить на ее претензии и помочь девушке — но, увы, это было не в ее силах, так как создатель не потрудился загрузить в память запасной вариант. — Есть и спать!
— Кто твой хозяин?
Она вздрогнула. Голос, раздавшийся из динамика, больше не был неживым. Он принадлежал человеку — мужчине, если быть точным. Это ее удивило и насторожило. Летиция медленно повернулась, не убирая нож, наклонилась к решетке.
— У меня его нет.
— Ты солитари?
— Кто?
— Самоучка, — услужливо пояснил голос.
Летиция поразмыслила несколько секунд.
— В какой-то мере. Если взять в пример воинское искусство, то я знаю, за какой конец держат клинок. Больше ничего.
— Тогда что тебе нужно?
— Разве не ясно? Я хочу учиться.
С той стороны двери медлили.
— Есть другие места, — наконец сказал голос. — Гильдия.
— Они не хотят учить меня.
— Вот как. Почему?
— Вы пустите меня внутрь? — раздраженно спросила Летиция. — Пока меня не съели дикие звери?
— Никто тебя не съест, — раздалось из-за двери. — Защитный купол действует на расстоянии двух ярдов. Он реагирует на кровь.
Изнутри поднялось негодование. Этот человек издевался над ней. Летиция часто, прерывисто задышала, потом произнесла отчетливо, по слогам:
— Открой. Эту. Проклятую. Дверь.
Секунда тишины — и заскрежетал древний камень, завертелись старые, ржавые устройства, части которых давно нуждались в смазке. Сверху на Летицию посыпалась пыль, и она шагнула назад, уже не опасаясь нападения со спины. Дверь начала отодвигаться, из образовавшейся щели забрезжил свет, заставив девушку прищуриться. Потом отверстие расширилось настолько, что она смогла протиснуться внутрь.
В пещере было сыро, пахло водорослями и близостью моря. Коридор заливало бледное зеленоватое сияние. Летиция запрокинула голову в поисках источника света. На разном расстоянии друг от друга по потолку были рассеяны конусовидные лампы. Чуть приглядевшись, она поняла, что это природные образования, и сразу же начала опасаться, как бы один из светильников ненароком не обрушился на нее. К стенам пещеры липли многослойные прозрачные растения, чем-то похожие на медуз или живые сгустки киселя. Местная флора производила волглый туман, он неторопливо сползал вниз, бугристым сизым одеялом выстилая пол.
Ее недавний собеседник стоял к Летиции спиной, нажимая светящиеся кнопки с номерами над динамиком, неотличимым от того, что находился с внешней стороны убежища. Его пальцы двигались быстро и уверенно. Получив нужную комбинацию цифр, машина издала утробный звук и начала закрывать дверь. Мужчина обернулся к Летиции, сунув руки в карманы.
На нем была короткая потертая накидка с капюшоном, не доходившая до пояса, брюки из плотной ткани, собиравшиеся складками на бедрах, и шнурованные сапоги до колен. Правая рука незнакомца была одета в перчатку — странное сочетание кожи, металла и стекла. Оружия при нем не имелось. Какое-то время он рассматривал девушку, затем снял капюшон, позволяя и ей взглянуть ему в лицо.
— Как тебя зовут? — спросил он. Темные волосы, слипшиеся от влаги, падали ему на лоб. Он казался скорее растрепанным, чем откровенно неряшливым. Не получив ответа, незнакомец решил представиться первым: — Я Касс. Вообще-то Кассиан, но первое звучит лучше.
Летиция молчала. По виду он был немногим старше нее. Если существует любовь с первого взгляда, подумала девушка, то должна быть и ее противоположность. Госпожа ди Рейз честно попыталась справиться с нахлынувшей неприязнью по отношению к этому молодому человеку: пока что вражда не имела под собой никаких оснований. Она попыталась — и потерпела сокрушительное поражение.
— Что привело тебя сюда? — спросил Касс.
— Не твое дело, — бросила она.
Он пожал плечами. Янтарные глаза скользили по ее лицу, изучали, прикидывали. Касс анализировал ее слова и раздумывал, как себя дальше вести. Потом отстранил Летицию рукой — в узком коридоре было негде развернуться — и твердой широкой поступью зашагал вперед. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним.
Под ногами хлюпала вода, в мелких лужах дробились размытые отражения ламп, промозглый воздух забирался под одежду и ласкал кожу невидимыми ледяными пальцами. Здесь было ничуть не теплее, чем снаружи. Некоторое время они шли молча. Касс первым нарушил тишину:
— Мы должны доверять друг другу.
— Ты так долго придумывал ответ?
— Это здешнее правило, — настаивал он, пропустив колкость мимо ушей. — Иначе ничего не выйдет. Ковен — сродни семье. По крайней мере… — тут Касс умолк, то ли смутившись, то ли передумав.
Летиция резко остановилась. Он тоже.
— Что ты вообще здесь делаешь? Я имею в виду…
— Я знаю, что ты имеешь в виду, — перебил Касс. — Я парень, а они, как тебе хорошо известно, не умеют колдовать.
Ей было нечего возразить.
— Ну да, — нерешительно отозвалась Летиция.
Они возобновили путь. В душе госпожи ди Рейз буйным цветом распускались семена враждебности, нашедшие благодатную почву. Она надеялась, что ей не придется слишком часто беседовать с этим парнем или даже видеть его здесь. Он ни капли не походил на застенчивого Коула или сдержанного, хладнокровного Ланна; точно так же у него не было ничего общего с потенциальными женихами госпожи ди Рейз, обладавшими сладкими голосами и елейными улыбками. Общение с Кассом было подобно разговору с машиной, непрерывно твердящей одно слово, содержащееся в ее памяти. Они не понимали друг друга и не могли понять, как будто принадлежали к совершенно разным видам, чья взаимная неприязнь
