— Люди! Подождите меня! Люди! — и встал, как вкопанный.
Полностью игнорируя присутствие Мишки за своей кормой, патрульная машина чихнула пару раз, выплюнула чахлую струю выхлопного газа и, тронувшись с места, поскрипела в неизвестном Мишке направлении. Гнаться за машиной сил больше не было. Слегка нагнувшись вперед и уперев руки в колени, Мишка пытался отдышаться и одновременно, сумасшедшим усилием воли, сдерживал слезы огорчения и обиды. Отсутствие реакции со стороны хозяев машины навязчиво толкало в голову древнюю поговорку о контрпродуктивности истошных криков в малонаселенных районах Земного шара, сиречь — гласе вопиющего в пустыне. С трудом отдышавшись, Мишка с решимостью отчаявшегося взялся обеими руками за ручку уже ненавистного ему чемодана, собираясь продолжить свой анабазис, когда позади него раздался скрип колес, и хриплый голос спросил:
— Слюшай, а тэбю забыли, да? — расплылась в улыбке высунувшаяся в окно старенького грузовика зеленокожая физиономия — если только можно назвать улыбкой орочью морду с оттопыренной нижней губой, подпираемой двумя рядами клыков. — Памочь нюжна, да?
— Я… я заблудился, — все еще подрагивающим голосом пробурчал Мишка, мечтая провалиться от стыда под землю, — мне б до отдела милиции добраться.
— Захады! — Перед Мишкой открылась боковая дверца кабины грузовика, и он торопливо залез в салон. В кабине терпко пахло уксусом, луком и свежим самогоном.
— Паехалы! Слюшай, ми за твоим бобиком-шмобиком ехат не будэм, да! Я тэбю сразу в милисию отвезу, да! Хызрыук, ну тот, что в «Бобике», он сейчас в нар-ко-ло-гию паедит.
Слово «наркология» орк произнес, растягивая на каждом слоге, как будто смакуя воспоминания об этом чудесном месте.
Следующие десять минут поездки были заполнены лязгом и грохотом разболтанных узлов и сочленений машины, заглушаемых, впрочем, дикими воплями орка-водителя, которые он именовал лирическими песнями своей родины. Какое-то странное было у него понятие о лирике. Распугивая с дороги пешеходов и случайные машины, грузовик домчался до неприметного проулка, вглубь которого вела дорога, протянувшая свой длинный асфальтовый язык до серого трехэтажного здания, от которого даже на изрядном расстоянии веяло силой и уверенностью.
— Все! Приехалы! Далше нэ паеду, далше ты пешком хады.
Орк дернул на себя рычаг ручного тормоза, будто натянув поводья, и машина встала, упершись в землю колесами, словно боевой жеребец копытами.
— Спасибо, большое спасибо! — Мишка, лязгая зубами после невиданной им доселе гонки, выполз из машины на улицу. Рядом с ним плюхнулся его чемодан, как будто самостоятельно выпрыгнувший из машины вслед за растяпой-хозяином. Весело всхрапнув выхлопной трубой, автомобиль сорвался с места и исчез за ближайшим поворотом. Мишка поправил фуражку, подхватил с земли чемодан и засеменил к зданию горотдела. Ему оставалось пройти еще метров тридцать, когда Канашенкова обогнал знакомый ему «бобик». Со знакомым уже Мишке душераздирающим скрипом машина остановилась напротив входа в отдел, разом распахнув все дверцы.
— Выхады! — прозвучала магическая фраза. Видимо сила этого слова уступала по мощи предложению зайти, так как из машины на улицу выбрался один только эльф. Впрочем, следом машина испугано вздрогнула и исторгла из своих недр двухметрового орка, облаченного в милицейские рубашку и брюки. Рукава рубашки были закатаны выше локтей, выказывая готовность хозяина к труду, как физическому, так и ратному. Сдвинув на затылок форменную кепку, орк недовольным взглядом окинул эльфа и, лязгнув зубами, по пояс залез в задний отсек машины. Спустя мгновение он выбрался наружу, зажав под мышками давешних мужиков, ранее составлявших компанию эльфу. Мужички спали безмятежным сном и против столь вольного с ними обращения не протестовали. Орк, не придавая значения весу своего проспиртованного груза, бодро дошагал до двери и скрылся в недрах отдела. Наблюдая за этой пасторалью, Мишка не заметил, как возле эльфа, по-прежнему понуро стоявшего рядом с машиной, материализовался колоритнейший персонаж. Ростом он если и уступал скрывшемуся в отделе орку, то ненамного, а объемом талии, пожалуй, его превосходил. Голова персонажа была обрита наголо, за исключением настоящего запорожского оселедца, который придерживал пилотку на сияющей под солнцем лысине. Красный нос и свисающие едва ли не до воротника рубахи усы придавали персонажу сходство с вольным казаком Тарасом Бульбой. Форменная рубашка, еле-еле сходившаяся на необъятном животе, была расстегнута на три верхние пуговицы. Погоны старшего лейтенанта терялись на широченных плечах и казались прилипшим к рубахе ненужным мусором. Необъятные брюки стального цвета волнами покрывали высокие ботинки.
— Ну что, Виталий Леголасович, опять нарушаем?
— Простите, досточтимый местоблюститель, но я полагаю совершенно необходимым сделать исходной точкой нашей беседы правильное и уважительное наименование моего рода, кое славно среди Старшего народа столь долгое время, что может посостязаться с пребыванием на земле рода человеческого! — гордо, хотя и несколько сбивчиво, произнес эльф. — Имя моего рода — Ласлегефель Ап Леголас, мое же собственное имя — Витаниэль Илуватар! Равно с ним хочу отметить, что употребление напитков, приведших моих сподвижников в столь скорбное состояние гедипадии, не имело своей конечной целью вульгарное опьянение, как то безосновательно предполагает досточтимый местоблюститель. Мною была разработана гениальная идея постижения окружающего мира при помощи производных посланца Воды и Луны — кошачьего глаза. Я совершенно безвозмездно поделился этим эликсиром со своими товарищами, однако сей концепт был слишком прихотлив для их неокрепших душ, кои пали в неравной борьбе за высшую истину…
— Понятненько. Статья двести пятнадцать Административного Кодекса Российской Федерации. Нагнал самогона из малины и напоил им всех, до кого смог добраться. Будем оформлять.
Не дожидаясь окончания беседы, Мишка гордо прошествовал в помещение отдела и подошел к аквариуму дежурной части.
Дежурный по отделу внимания на появление Мишки не обращал, будучи всецело поглощенным беседой с дядькой, внешне похожим на профессора Верховцева из «Тайны третьей планеты», только не в плаще, а кителе с майорскими погонами. Майор также Мишку проигнорировал, и это, похоже, становилось по его новому месту службы доброй традицией.
— Чего ты здесь понаписал?! — гневно вопрошал «Верховцев», — Ты же не на деревню к дедушке, ты в область — в ОБЛАСТЬ! — сводку отправляешь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
