Например, среди хранящихся в архиве царских грамот есть одна, приказывающая астраханскому воеводе князю Н. И. Одоевскому прислать в Москву «индийских мастеровых людей», владеющих секретами изготовления и покраски легкой ткани. Астраханский воевода отрапортовал царю, что в Астрахани таких людей нет, но одного он сумел разыскать. Это был «бухарского двора жилец» красильный мастер по имени Кудабердейка.
И. Гебдон, англичанин по происхождению, начал свою карьеру в России в качестве переводчика при английских купцах. Затем он регулярно совершал поездки в Венецию и Голландию, выполняя личные поручения Алексея Михайловича. Среди его заслуг — приглашение в Россию двух мастеров «комедии делать». Таким образом, у истоков создания театра в России стояла научно-техническая разведка.
В тот период в России уже умели делать цветные оконные стекла, но при изготовлении стеклянной посуды возникали проблемы. Поэтому при приказе Тайных дел существовало два стекольных завода, где под руководством выписанных из Венеции мастеров изготовляли различную посуду. Например, потешные стаканы «в четверть ведра и больше» и «царь-рюмку в сажень величиной»[7].
А в образцовом царском питомнике в подмосковном селе Измайлово успешно выращивали разные диковинные растения: виноград, дыни бухарские и туркменские, арбузы, кавказский кизил, венгерскую грушу и даже пытались выращивать финиковую пальму. Семена для этого питомника было поручено добывать российским послам в Англии.
При Петре I приглашение иностранных мастеров стало одним из элементов развития промышленности Российской империи. Например, после его первой заграничной поездки (1697—1698 годы) в Россию вместе с царем приехало 900 человек, начиная от вице-адмирала и заканчивая корабельным поваром[8].
Иностранным мастерам были созданы все условия для работы. Контракт заключался сроком на пять лет и предусматривал возможность беспошлинного вывоза из России всего нажитого за эти годы имущества. При этом, если иностранец решал уехать раньше срока, то российские власти проводили расследование: а не было ли притеснений этого иностранца со стороны местного населения. Единственное, что требовалось от приглашенных мастеров, — обучать местных жителей тонкостям и секретам своего ремесла[9]. Наверное, за всю историю Российской империи, это был самый благоприятный для иностранных специалистов период.
Петр I — первым организовал массовый въезд иностранных мастеровТогда же была возрождена практика приглашения зарубежных военных специалистов и стажировка офицеров российской армии и флота за рубежом. Кроме непосредственного обучения, эти люди выполняли и разведывательные задания. Например, изучение иностранных технологий в сфере военного судостроения[10].
Екатерина II продолжала традиции предшественников и регулярно приглашала квалифицированных мастеров в Россию, чем вызывала скрытое недовольство правительства Франции[11].
Екатерина I — при ней в операциях НТР стали участвовать дипломатыВ марте 1819 года внимание французской полиции было приковано к деятельности русского князя Долгорукого. Он через специальных эмиссаров активно приглашал рабочих лионских шелковых мануфактур сменить место жительства и поработать в России. В тот период в Лионе была безработица, и привлечь рабочих было очень просто.
В конце 1823 года граф Демидов нанял огромное количество высококвалифицированных рабочих и механиков для своих металлургических заводов. Когда полиция арестовала нескольких рабочих, согласившихся ехать в Россию, то на допросах они утверждали, что цель поездки — знакомство с Россией. Французской полиции так и не удалось привлечь их к суду. Ведь формально они не нарушили закон и не стали сообщать технологические секреты агентам графа Демидова. Более того, полиция подозревала, что рекомендации, как вести себя на допросах, рабочие получили именно от этих агентов.
В 1823—1824 годах французская полиция пыталась следить не только за агентами графа Демидова, но и за баронами Нейгардтом и Шиллингом, которые выполняли поручения российского правительства по организации закупок механических станков. В конце 1824 года в Париж прибыла новая многочисленная группа русских агентов для закупки оборудования и переманивания высококвалифицированных рабочих[12].
В том, что российские дипломаты активно участвовали в тайных операциях, не было ничего удивительного. Внешнеполитическими разведывательными операциями занималось и окружение царя, и отдельные министры, и губернаторы, и командующие военными округами, особенно приграничными.
Основным же учреждением, которое занималось внешнеполитической разведкой, было Министерство иностранных дел России, в практической деятельности которого до середины XIX века преобладали разведывательные формы. В первую очередь эту работу вели сами послы Российской империи. Послы подкупали видных политических деятелей за рубежом, давали взятки, подносили дорогие подарки, занимались компрометацией враждебных России государственных деятелей, добиваясь в отдельных случаях даже их физического уничтожения.
В этом отношении достаточно красноречивым примером является поучение дипломатов министром иностранных дел времен Екатерины II графом Никитой Ивановичем Паниным: «Сотрудник Иностранной коллегии должен уметь вербовать открытых сторонников и тайных осведомителей, осуществлять подкуп официальных лиц и второстепенных чиновников, писать лаконично и четко свои шифрованные и открытые донесения на Родину не по заранее установленной форме, а исходя из соображений целесообразности».
Немецкий изобретатель Ф. Леппих разработал и предложил в конце 1811 года проект гигантского управляемого аэростата императору Франции Наполеону I. Монарха изобретение не заинтересовало, и более того, он распорядился выгнать «прожектера» за пределы страны. Вернувшись в Германию, аэростатостроитель начал реализацию проекта на родине. Об этом узнал Наполеон и приказал арестовать и доставить в Париж Ф. Леппиха. Тогда бедняга предложил свой проект русскому посланнику при Штутгартском дворе Д. М. Алопеусу, одновременно прося его о защите от французских властей.
Дипломат положительно оценил проект визитера и не мешкая написал письмо на имя Александра I, где указал: «Ныне сделано открытие столь великой важности, что оно необходимо должно иметь выгоднейшие последствия для тех, которые первыми воспользуются». А дальше события начали развиваться по законам «тайной» войны. Изобретатель с помощником под вымышленными именами (бланками паспортов их снабдили российские дипломаты в Мюнхене) пробрались в Российскую империю. Затем под Москвой было организовано, говоря современным языком, конструкторское бюро и опытное производство.
Несмотря на режим секретности и огромные суммы, которые выделялись на реализацию проекта, о неудаче узнали все. Перед захватом французами Москвы предприятие было срочно эвакуировано и проработало до середины 1813 года. Затем сам изобретатель исчез, а все исследования в области аэронавтики были приостановлены лет на пятнадцать[13].
Научно-техническая разведка была уделом не только дипломатов, но и простых людей. Еще со времен Петра I сохранилась практика «обмена» опытом в горнодобывающей отрасли. Российский металл высоко ценился в Европе и нужно было повышать объемы его производства. Множество иностранных специалистов прибыло на Урал. Выезжали за границу и наши мастера. Правда, круг их интересов был значительно шире, чем устройство шахт и горнообогатительных фабрик.
Например, в 1813 году англичанин Уатт сконструировал первую водоотливную машину[14]. Тем самым была решена одна из проблем, с которой на протяжении столетий активно боролись шахтеры всех стран. Теперь, если шахта заполнялась водой, то ее не бросали, а осушали и продолжали активно использовать.
В 1821 году в Англию поехал механик нижнетагильских горных заводов братьев Демидовых Е. А. Черепанов. Истинная цель поездки — изучение водоотливных машин. Когда он вернулся назад, то не только смог рассказать основные принципы— их устройства, но и подготовить необходимую техническую документацию. Под его руководством на Урале построили несколько экземпляров водоотливных машин. При этом братья Демидовы не только сэкономили огромные средства, но и получили более совершенное оборудование[15].
Еще одна проблема, которая была решена в России с помощью заимствования иностранных технологий, — создание первых моделей паровозов и железнодорожных путей.
Для сбора всей необходимой информации в Англию был «командирован» М. Е. Черепанов. Вместе со своим отцом он участвовал в воспроизведении водоотливных машин и поэтому имел необходимые навыки инженера. Во время поездки он регулярно посещал заводы Стефенсона и многочисленные английские рудники и шахты. По мнению некоторых специалистов, во время этих экскурсий он обзавелся множеством знакомых, через которых и сумел собрать максимум необходимой информации. При этом нужно учитывать и тот факт, что оба Черепановых, отец и сын, были неграмотными, поэтому все данные им приходилось запоминать.
