навестить наркоманов, мы возьмем твою машину. Хорошие жертвы не пытаются разнести твою машину на части, когда ты наносишь им визит, — сказал я.
Алессио закатил на меня глаза, прежде чем прицелиться из машины и сделать несколько выстрелов из своего полуавтомата. Я приехал сюда не для того, чтобы случайно кого-нибудь застрелить. Веселье закончилось бы слишком быстро.
Оружию было свое время и место, но не во время наших ночных вылазок. Это должны были быть чистые ощущения. Мне нужно было чувствовать и нюхать кровь, а не гребаный порох.
Я припарковал машину за углом, затем толкнул дверь и вышел. Пригнув голову, не снимая балаклавы, я побежал вдоль стены здания, пока не добрался до задней двери. Оглянувшись через плечо, убедился, что Алессио и Массимо следуют за мной. Они оба держали оружие наготове, но у меня в руке был только мой боевой нож с зазубринами. Это была моя последняя покупка, и мне не терпелось ее опробовать. Я выбил заднюю дверь. Скрытность больше не имела смысла.
Теперь предстояло получить максимум удовольствия.
Я вошел в грязную кухню, где уже давно никто ничего не готовил, учитывая грязные кастрюли на плите. Единственными продуктами питания здесь были заплесневелый хлеб для сэндвичей и плавленый сыр, и у меня возникло ощущение, что эти придурки до сих пор их едят. Поскольку они были под кайфом от наркотиков, плесень, вероятно, волновала их меньше всего. Вонь стояла ужасная: мусор, плесень, что-то сладковато-гнилое. Мне, вероятно, придется вытащить наружу этих придурков для пыток, иначе я даже не почувствую запаха их грязной крови.
Справа от меня что-то скрипнуло, и узкая дверь в кладовую распахнулась. Существо, похожее на зомби с отсутствующими зубами и вьющимися обесцвеченными волосами, пошатываясь, двинулось ко мне с топором. Ухмыльнувшись, я увернулся от зловещего удара топора, а затем вонзил нож в грудную клетку нападавшего и вырвал его после поворота запястья для нанесения максимального урона. Хлынула кровь, и я отпрянул назад, чтобы увернуться от нее. Для меня кровь делилась на хорошую и плохую. Это была плохая, но капли все равно попали мне на горло и грудь. Тело, пошатываясь, двигалось ко мне в предсмертной схватке. Я вскочил на ноги и оттолкнул его от себя. Существо опрокинулось назад и упало на пол с отчетливым звуком ломающихся костей и свистом, как у кипящего чайника.
Теперь, когда оно не двигалось, я увидел, что нападавшей была женщина, возраст которой трудно было угадать из-за состояния ее тела, в котором оно находилось после многих лет употребления наркотиков. Ее халат широко распахнулся, обнажив все тело. Ее сиськи и половые губы были похожи на висячие уши бассет-хаунда, а большая часть кожи была покрыта волдырями, которые, как я догадывался, были чем-то вроде заболеваний, передающихся половым путем.
— Блять, — пробормотал я и быстро направился к раковине, чтобы смыть кровь с горла. У меня пока не было открытых ран, и я не прикасался к ее волдырям, но не хотелось рисковать. Затем я бросился в дверной проем, который вел в коридор с лестницей, ведущей вниз, в темный подвал.
— Генитальный герпес и сифилис. Не прикасайся к ней, — сказал Массимо.
— Спасибо за совет, — пробормотал я и указал на кровь на своей одежде. Дяде Нино придется сделать анализ моей крови позже. Снова.
Потребуется еще много крови, чтобы привести меня в настроение для секса после пыток, что было давней традицией, с которой я не хотел бы расставаться только из-за отвисших сисек шлюхи-наркоманки.
— Я имел в виду Алессио.
Алессио показал нам обоим средний палец, прежде чем накрыть ее тело ковром. Я покачал головой, но не стал комментировать. Я уже привык к этому. Если бы он ещё начал молиться за наших жертв, то отправлялся бы убивать в одиночку.
— Тебе не следовало убивать ее. Она, вероятно, жертва обстоятельств.
Я фыркнул.
— Она пыталась раскроить мне череп топором. У каждого преступника есть своя душераздирающая история в прошлом, так что хватит ныть. Черт, даже я, вероятно, жертва обстоятельств. Пообещай мне, что не станешь укрывать меня грязным ковром, если меня убьют, — Алессио уставился на тело. — И она слишком молода, чтобы быть шлюхой-наркоманкой, которую ты хочешь найти.
Массимо бросил на меня настороженный взгляд. С тех пор, как Алессио узнал, что Киара и Нино не были его биологическими родителями, он пялился на каждую наркоманку, как будто она могла быть его матерью. Предполагаю, она гниет где-то в пустыне.
Пуля из дробовика с оглушительным грохотом оторвала куски деревянной дверной рамы прямо рядом со мной. Мы с Массимо упали на колени, а Алессио бросился в кладовку. По крайней мере, у него хватило здравого смысла не бросаться на труп. Киара не была бы впечатлена, если бы он заболел сифилисом.
— А теперь перестань оплакивать шлюху и помоги нам поймать этих придурков, чтобы веселье могло начаться, — прорычал я, теряя чертово терпение. Он всегда был более сострадательным, чем мы с Массимо, но новость о шлюхе, которая вытолкнула его из своего влагалища, действительно вывела его из себя.
Я подполз к дверному косяку и высунул голову в коридор. Выстрел не мог быть произведен из подвала, даже если, судя по осмотру, там были люди. Из дверного проема напротив нас выглянула голова. Уродливый рыжеволосый парень с такими же волдырями по всему лицу, как у мертвой шлюхи-наркоманки. Я действительно надеялся, что эти идиоты не спаривались, как гребаные кролики. Если бы у них у всех был сифилис, мне пришлось бы надевать презерватив на все тело, чтобы пытать их. Какая пустая трата возможностей.
В этом и заключалась проблема, если в качестве жертв ты выбирал самых низких отбросов общества. К черту совесть Алессио. В следующий раз мы будем охотиться на тех, кто знает элементарные правила гигиены.
Я хотел почувствовать кровь на своей коже и не вонять часами, как резиновая утка. Мимо нас промчался Алессио. Я попытался дотянуться до его ноги, чтобы остановить его маниакальное движение, которое обычно было по моей части, но промахнулся. Рыжеволосый парень вышел и прицелился в него из дробовика. Алессио метнул в парня свой спиральный нож, который проткнул ему глазное яблоко. Он отклонился назад и выстрелил, пробив дыру в потолке, так что на нас
