– Это не я!
– Алиса, заплати и забудь об этом.
– Проша, это не я!
Она смотрела умоляюще и была готова заплакать. Она всегда была готова заплакать, даже когда смеялась.
Еще она умела мгновенно переходить от слез к смеху.
Идиотка!
– Алиса, заплати и забудь! – Прохор поднялся, чувствуя, что больше не в состоянии выдержать ни одной минуты. – Я очень тороплюсь, извини.
– Не уходи! Проша, не бросай меня! – она вцепилась в него так, что тонкие пальцы показались стальными птичьими когтями. – Со мной происходит не только это!..
С ней всегда что-то происходило. Она видела дурной сон, просыпалась в слезах и потом несколько дней изводила его своими страхами.
На соседней лавке дама средних лет копошилась в сумке. Прохор на нее покосился, тетка не обращала на них внимания. Хоть в этом повезло. Не хватало ему еще публичных скандалов.
– Я правда спешу. – Прохору удалось освободиться от Алисиных когтей. – Оплати штраф, и хватит об этом говорить. Хочешь, я оплачу?
Она не ответила, и он быстро пошел прочь, всерьез боясь, что Алиса его догонит и не отпустит. Повезло, догонять его она не стала.
Садясь в машину, он невольно оглядел площадь перед метро. Алисы там не заметил.
Был еще разгар трудового дня, но она ухитрилась испортить ему настроение настолько, что думать о работе Прохор больше не мог. Алиса была вампиром, пьющим его силы.
Он поехал домой, к Ладе. Он обнял жену и больше об Алисе не думал.
6 июля, понедельник
Начало рабочей недели Денис встречал с облегчением. Зимой он успевал за выходные вконец измучиться от скуки, а летом приходилось ездить на дачу, помогать родителям. На даче постоянно находилась какая-то работа. Мама была уверена, что Денис дачу любит и ездит туда с удовольствием, а Денис не хотел ее огорчать и позволял заблуждаться.
Он терпеть не мог сельской жизни.
Он ненавидел стоять в пробках, выбираясь из города и пытаясь в него въехать.
Вчера из-за пробок он приехал совсем поздно, в первом часу, и потому проспал. То, что он опоздает на работу, его не огорчило, режим в фирме был свободный. Огорчило то, что соседка Катя наверняка уже уехала и он не сможет ее подвезти.
Подвозить ее по утрам стало необходимостью.
Спешить было некуда, и Денис не торопился. Сварил пельмени, полил их острым соусом и с удовольствием съел.
Очень хотелось увидеть Катю, и он стал думать, как встретиться с ней вечером. До сих пор проблем с девушками у него не возникало, все получалось само собой.
Катя с самого начала стала особым случаем.
Она равнодушно и вежливо здоровалась с Денисом, встречая его в подъезде, и он тоже равнодушно и вежливо здоровался, а потом поймал себя на том, что ему хочется ее задержать, разговорить. Узнать, почему у нее такие грустные глаза.
Сунув грязную тарелку в посудомойку, Денис быстро оделся и, перепрыгивая через ступеньки, сбежал вниз. Двор встретил его свежим запахом цветущей липы. Он не знал, что так бодряще пахнет липа, это Катя сказала, когда он пару дней назад окликнул ее, увидев выходящей из подъезда.
Тогда он уже специально ждал, когда она выйдет.
Катя остановилась на крыльце, вдохнула ароматный воздух и тихо сказала:
– Как приятно пахнет липа.
Сейчас вместо Кати у крыльца стояла другая девушка, незнакомая. Вернее, она стояла не у крыльца, а на деревянном ящике и заглядывала в окно первого этажа.
Окна первого этажа были низкие, Денис мог заглянуть в них, не становясь на ящик.
Девчонка, схватившись одной рукой за решетку окна, повернулась к Денису и свободной рукой потыкала в окно:
– Там… там…
– Что там? – остановился Денис.
Вообще-то, он не имел привычки подглядывать в окна.
– Там!..
Девчонка показалась ему не вполне нормальной.
– Там!.. – она затыкала пальцем сильнее и умоляюще пропищала: – Посмотрите!
– Да что там? – недовольно переспросил он.
Она покачнулась и чуть не свалилась с ящика. Денису пришлось ее подхватить.
Ящик оставляла у крыльца соседка с пятого этажа. Она был старая, спускалась вниз и кормила голубей, сидя на ящике. Почему она при этом не садилась на стоящую рядом с подъездом лавку, для Дениса было загадкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Иногда дворники ящик уносили, но он откуда-то появлялся вновь.
Денис не собирался разглядывать чужую квартиру, он заглянул в окно случайно, подхватывая девчонку.
То, что он увидел, ему не понравилось. Денис подвинул ящик ногой, встал на него и снова заглянул в окно.
Женщина лежала на полу. Спутанные кудрявые волосы были испачканы чем-то темным.
* * *
Уходить от Лады не хотелось, и Прохор тянул время. Он даже подумал было прогулять денек, но отогнал эту мысль. Нельзя показывать подчиненным дурных примеров.
Телефон зазвонил, когда он хлопал себя по карманам, проверяя, не забыл ли чего.
Если бы Лада не стояла рядом, он не стал бы отвечать. Но врать на ходу, почему он игнорирует звонки, Прохор не решился.
– Да, Алиса, – обреченно ответил он.
То, что сказал ему мужской голос, было за гранью реальности.
– Она жила в моей квартире, – сказал Прохор. – Я сейчас приеду.
Он решительно оборвал вызов и сунул телефон в карман.
– Что-то случилось? – Лада ласково улыбалась.
– У меня умерла родственница, – ничего лучшего Прохор сказать не догадался.
– Какая родственница?
Жена перестала улыбаться, сочувствовала.
– Бывшая жена, – пришлось ему признаться.
– Что?! – Лицо у Лады вытянулось, она даже отшатнулась от Прохора.
– Мы разошлись десять лет назад, – с тоской объяснил он.
– Почему ты мне ничего о ней не говорил?!
– Потому что она ничего для меня не значила! Послушай, мне надо ехать.
– Сколько еще жен у тебя было?
– Нисколько! У меня одна жена, ты! Лада, кончай, мне правда надо ехать.
– Куда?
– Алиса жила в моей квартире. Там сейчас полиция, мне надо туда поехать.
– Почему она жила в твоей квартире? Если вы сто лет назад развелись?
– Так получилось. Я уже тогда нормально зарабатывал. Я снял себе квартиру, а Алиса осталась в квартире моей тетки. Квартира слова доброго не стоит и находится на краю Москвы, я бы и без Алисы не стал там жить. Послушай, я тебе вечером все объясню.
– Ты ее любил?
– Нет! Я люблю тебя, и ты прекрасно это знаешь!
– Прохор, почему ты мне раньше о ней не говорил?
– Потому что я старался о ней не думать.
Это было правдой. Он старался поменьше вспоминать об Алисе, потому что чувствовал себя негодяем, бросившим беззащитного ребенка.
– Она была… чудаковатая.
– В каком смысле?
– В прямом! Она была с большим приветом. Ладочка, прошу тебя, хоть ты будь нормальной! – взмолился он.
– Отчего она умерла? – вздохнув, спросила Лада.
– Еще не знаю. – Он прижал ее к себе, уткнулся носом в волосы.
Он всегда предчувствовал, что все так и кончится.
Именно так. Глупенькая наивная Алиса без него погибнет.
По бывшей теткиной квартире ходили хмурые люди.
Прохор прилежно отвечал на вопросы и не чувствовал ничего, кроме желания поскорее от всего этого отделаться.
Они разошлись очень давно и почти не общались…
Он ничего не знает о ее личной жизни…
В последний раз он видел ее в пятницу. Алисе пришел штраф, а она была уверена, что не превышала скорость. Он посоветовал ей штраф оплатить. Они виделись не дольше пяти минут…
Да, пожалуй, их отношения можно охарактеризовать как дружеские…
Когда они жили вместе, у Алисы была жива мать. Отец умер незадолго до того, как Прохор познакомился с Алисой. Наверное, мать жива и сейчас, о смерти матери Алиса ему сказала бы. О других близких родственниках он не знает…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На самом деле полиция мучила его недолго, а показалось, что вечность.
Сев наконец в машину, он почувствовал, что у него болит голова. Так сильно, что он немного посидел с закрытыми глазами перед тем, как положить руки на руль. Мелькнула мысль вызвать такси, но тогда придется ехать сюда за машиной, а этого Прохору совсем не хотелось, и он, сделав над собой усилие, поехал.
