мыслей я совершенно не понимаю, что здесь вообще происходит и что это за голоса вокруг.
Перед глазами постепенно все начало темнеть. Еще одна итерация света и тьмы? — подумал было я, снова погружаясь в беспамятство. Посмотрели и хватит, снова в полет к звездам? Сознание гасло, мысли потекли вяло.
— Софи?! — окрик раздался глухо, словно сквозь вату.
— Да, мастер? — раздался звонкий девичий голос.
Спокойный, сосредоточенный — в отличии от визгливого и противного голоса Мари, которая чуть было все здесь не сломала.
— Софи, отпускай реципиента, он же забыл как дышать!
— Ой простите, мастер.
Тело вдруг рывком выпрямилось и сиплый вдох — мой сиплый вздох, — раздался очень громко. Я его прочувствовал целиком и полностью, вместе с возвращающейся чувствительностью ощутив невероятную сладость воздуха.
Похоже, мое «тело» действительно до этого момента не дышало: я ощутил, как бурно поднимается грудь. И именно в этот момент ощущения словно синхронизировались. Ко мне вдруг полностью вернулась чувствительность, я вновь ощущал себя целиком и полностью, как человек. Правда, как закованный в кандалы и полностью обездвиженный человек. Неведомый «мастер» между тем заговорил снова, с успокаивающими интонациями:
— Все-все-все, Мари, я все починил, можно начинать снова. Давай только не как в первый раз.
— Мастер, да это не я, это реципиент бракованный! — ответила вдруг Мари с нотками истерики.
А ведь: «реципиент бракованный» — это же она про меня.
— Мари, успокойся. Отставить истерику!
— Мастер, я…
— Мари! Реципиент абсолютно нормален, не говори ерунду.
В голосе невидимого мастера послышалось сдерживаемое раздражение. Похоже, эта Мари не очень-то обучаема. И ладно бы это было только ее проблемой — это ведь я, «реципиент бракованный», должен принять в ее второй попытке непосредственное участие.
Так.
Люди не перемещаются безоглядно с океанского пляжа в березовую рощу на место странного ритуала. «Ты же нас всех чуть не убила!», — снова вспомнилась фраза невидимого мастера. Похоже, первого участника Мари как раз-таки убила, и теперь — после полета сквозь космические дали, во всем этом дерьме принимаю участие я.
Бредово звучит? Может быть, но других версий происходящего у меня нет. Если не держать в уме, что я выжил после удара молнии и сейчас в галлюцинациях беспамятства, или же рассмотреть вариант лишней добавки в пиве, после которой меня и приглушило так. Впрочем, в нереальность происходящего именно сейчас я не верил — чувствительность к телу возвращалась через боль, а такое не приснится.
— Мастер, он какой-то гуттаперчевый, у меня привязка соскакивает постоянно! Это невозможно, я говорю вам, реципиент какой-то неправильный!
И кстати, почему они меня так называют? Ведь реципиент это тот, кто что-то получает. Донорские органы или чужую кровь, например. Почему я реципиент, что я должен сейчас получить? Молнию в голову? Так уже…
— Юная леди, соберитесь и успокойтесь! Мы с Софи страхуем, все в порядке, все под контролем…
Я вот засомневался, что все в порядке — оттого, что тело мне подконтрольно не полностью, чувства максимально обострились. Может быть из-за этого я буквально кожей, новым неведомым чутьем ощутил исходящий от невидимого мастера не только глухое, копящееся раздражение, но и испуг.
Очень четко этот его испуг почувствовал — запоздалый страх непроизошедшего, осознание грозивший беды, приходящее постфактум. Похоже, пугаться обладателю баритона было отчего: неизвестная мне Мари совсем недавно определенно перегнула палку.
Багряные всполохи по краям зрения между тем понемногу рассеивались, и я наконец увидел мутные очертания фигур рядом. Двое, по сторонам слева и справа передо мной. Стоят на некотором удалении, пока вижу только силуэты.
— Так, юные леди, вздохнули-выдохнули, давайте все по новой, — раздался за спиной вернувший уверенность и спокойствие баритон невидимого мастера. — Софи, готова? Молодец, я в тебе не сомневался. Мари, готова? Давай, юная леди, встряхнись! Как с чистого листа. Замыкаю первый контур, внимание…
Силуэты на периферии зрения не сдвинулись ни на йоту. Они стояли в нескольких метрах, вот только я неожиданно ощутил касания как будто невидимых рук. Голова дернулась, руки тоже — я теперь встал ровно как оловянный солдатик. Мной реально управляли, как игрушкой с пульта управления.
— Софи, отпускаешь. Мари, перехватывай. Готова?
— Да, мастер.
— Правая рука, внимание… отпускай. Левая рука, внимание… отпускай. Теперь ноги, внимание…
Я поочередно ощутил, как руки на миг словно оказывались в невесомости, но после их действительно перехватили. Как передают ниточки управления игрушкой в кукольном театре.
Мари реально перехватила контроль над моим телом. Я хорошо ощутил, как эта тупая пи… пигалица, допустим, взяла управление в свои неумелые кривые ручонки. Вместе с осознанием происходящего внутри поднимались злость и раздражение. Было отчего — меня теперь периодически подергивало как эпилептика.
Похоже до этого момента меня контролировала обладательница спокойного голоса Софи, а сейчас управление забирала криворукая Мари. В том, что она не только криворукая, но и истеричная тупая капризная дура, я уже совершенно не сомневался.
— Первый контур есть, молодцы. Приступаем ко второму контуру. Софи, готова?
— Да, мастер.
— Мари?
— Да, мастер.
Голос первой девушки звучал уверенно и спокойно. А вот голос Мари, которую я видел пока как размытый силуэт, заметно дрогнул неуверенностью. Не нравится мне это.
— Мари, не нервничай, все в рабочем порядке, — похоже, невидимый мастер тоже заволновался. И явно подумав, решил все же произнести нечто мотивирующее: — Мари, ты делала это десятки раз на ментальном манекене, сделаешь это и на разумном существе. Ты сможешь, у тебя все получится. Готова?
— Да, мастер, — пискнула Мари.
Мда, до умения мотивирующих речей как у Аль Пачино в фильме «Каждое воскресенье», например, невидимому мастеру шагать как до Китая гусиным шагом. Я никого из них еще даже четко не вижу, но они меня уже бесят — все вместе и каждый по отдельности.
— Мари внимание, понемногу отпускаю второй контур, будь готова перехватить.
Сразу после этих слов багряные всполохи по периферии зрения исчезли, вновь проявилась яркость красок окружающего мира, запахи, звуки, ощущение свежего ветерка на лице.
Полностью вернулось восприятие, но не контроль над телом, который по-прежнему удерживала неизвестная мне Мари. Целиком и полностью держала — меня так сковало, что я не мог шевелить даже глазами, смотрел четко прямо.
А сама Мари, кстати, уже не неизвестная — теперь вижу ее, стоит от меня слева. Совсем юная, по голосу правильно показалось, точно не старше восемнадцати. И в странном, учитывая происходящее, наряде: черный и полурасстегнутый приталенный китель с воротником стойкой, белая блузка, красная юбка чуть выше колен, белые гольфины чуть ниже колен. Очень похоже на форму частной школы или гимназии. Ну да, вот белая эмблема на красном
