понятно, чему мастер радуется: я вдруг почувствовал, как меня буквально заполняет плотское желание. При взгляде на упругие ягодицы, которые сейчас уже с силой сжимал, глядя на тонкую талию и рассыпавшиеся по плечам серебряные волосы бесчувственный девушки я вдруг почувствовал, как меня бросает в жар. Вытесняя все мысли, меня наполнило даже не желание, а самая настоящая дикая и тупая похоть — я неожиданно зарычал, даже захрипел, как готовый к спариванию бабуин.
Похоже, воздействовали сейчас действительно на мою душу в астрале — искусственно стимулируемая похоть заполняла сознание, отодвигая в сторону даже ярость, благодаря которой до недавнего времени получалось сохранять ясность мыслей. Я чувствовал, как вновь затуманивается взор, как осознание и мысли пробиваются словно сквозь вату — я постепенно терял разум.
— Молодец, молодец, Мари. Продолжай, спокойно, спокойно… Вот так. Еще немного и ты справишься с этим тупым организмом, — все глуше и глуше доносился из-за спины спокойный голос.
По задумке мастера, полагаю, эта фраза с упоминанием «тупого организма» должна была окончательно успокоить Мари, вселяя в нее уверенность. Но именно эта фраза мне помогла, именно она зацепила и остановила меня на самом краю накатывающего безумия. Негромкий голос мастера и упомянутый «тупой организм» словно подлили жидкого топлива в костер клокочущей в груди злобы и ярости, помогая сорвать сковывающие оковы чужой воли.
Громко закричав — первое самостоятельное действие собственной волей в этом теле, я дернулся в отчаянной попытке освободиться. И с такой яростью рванулся в стремлении избавиться от невидимых оков, что от усилия у меня кровь из носа хлынула.
Хорошо так хлынула, щедро.
На пару мгновений время словно замедлилось, секунды растягивали воспринимаемую зрением картинку. Я увидел, как крупные капли крови медленно-медленно разлетаются по сторонам, частично падая на светящиеся фиолетово-лиловые линии трехконечной звезды на алтаре.
— Кур-р-рва мать! — раздался за моей спиной испуганный возглас.
Полностью заглушая крик мастера, накрывающий нас купол лопнул. Полупрозрачная пелена с громким хлопком разлетелась на мириады светящихся и тут же истончающихся осколков. Время вернулось к обычному бегу и раздался второй громкий хлопок, ударивший по ушам; так хлопает кнут в руках опытного пастуха, со звучным щелчком.
Все тело прострелило болью, но одновременно с этим я почувствовал удивительную свободу. Свободы мысли, свободу движений — исчезла искусственно нагнетаемая похоть, пропал сковывающий контроль. И сразу же я вскочил на ноги, быстро оглядываясь по сторонам.
Силовые жгуты, опутывающие запястья рук, исчезли. Вспоминая вспышку, полагаю, что они оборвались и ударили по державшим меня гимназисткам словно лопнувшая резинка на рогатке. Причем ударили с такой силой, что…
— Нет-нет-нет, не так, — раздался вдруг уверенный голос.
Резко обернувшись, увидел совсем неподалеку еще одного присутствующего на ритуале, ранее незамеченного. Это был моложаво выглядящий, но при этом абсолютно седой мужчина в строгом полувоенном мундире. Стоял он метрах в семи на краю поляны, прислонившись ко стволу раскидистой березы и сложив руки на груди.
Как раз сейчас седой незнакомец вышел из тени двинулся в мою сторону. Подошел он совсем близко и смотрел на меня с отстраненным интересном и загадочной полуулыбкой. При этом я ощущал в происходящем какую-то неправильность.
Попробовал понять почему. Вот почему: вокруг полная тишина, ни ветерка, ни шороха. Абсолютное спокойствие. Как будто вокруг остановившееся мгновение, словно происходящее на паузу поставили.
— Это ощущение от скольжения во времени, — неожиданно произнес незнакомец.
Я оглянулся по сторонам. Да, действительно — время для меня словно остановилось. Вот даже чуть поодаль я вижу капли своей крови, застывшие в воздухе. А если посмотреть чуть дальше… Со среброволосой девушкой все вроде в порядке, а вот с гимназистками не очень. Присматриваться не стал — и так понятно что там все плохо.
Снова перевел взгляд на странного незнакомца. В голове все перемешалось: злость и ярость, недоумение от происходящего, отголоски боли, десятки догадок и сотни вопросов. С того момента, как совсем недавно стоял на океанском пляже и наслаждался начинающимся бессрочным отпуском, я получил столько впечатлений на каждую секунду времени, что мозг просто не справлялся с обработкой входящей информации.
Мой понятийный аппарат кончился, лимит принятия оказался исчерпан. Если в первые моменты после появления на поляне я в общем-то не сомневался в реальности происходящего — больно было, что бодрит невероятно, то сейчас уже с большей вероятностью поставил бы на то, что лежу в больнице и все-таки смотрю мультики после наркоза.
Странный незнакомец все это время, пока я ошарашенно пытался понять хоть что-либо, смотрел на меня со снисходительной улыбкой. Да кто, черт его раздери это такой и что здесь вообще происходит?
— Пожалуй, пора тебе рассказать, что здесь вообще происходит, — улыбнулся вдруг седовласый мужчина.
Глава 2
«Пожалуй, пора тебе рассказать, что здесь вообще происходит», — эхо сказанных слов до сих пор звучало в ушах. Он что, мысли читает?
Странный незнакомец, глядя мне в глаза, неожиданно кивнул.
«Да какого здесь вообще…» — начал было я мысленно удивляться, но оказался прерван.
— Стоп-стоп-стоп, — поднял руку незнакомец. — Я понимаю насколько ты поражен происходящим и готов рассказать все по порядку. Ты меня слушаешь, потом задаешь вопросы. Договорились?
— Да.
— Отлично, просто отлично. Для начала давай расскажу про скольжение. Течение времени для тебя сейчас настолько ускорилось, что кажется будто мгновение остановилось. Посмотри, — показал незнакомец на тело Мари, которая замерла в такой позе, какую самостоятельно удерживать просто невозможно.
Девушка после уничтожения купола оказалась отброшена на несколько метров за пределы алтаря. Сейчас Мари, еще не приземлившись, замерла в полете в неестественной позе: раскинув руки, зависла почти параллельно земле. Китель в падении распахнут, алый галстук взмыл вверх, как и русоволосая коса. Рот открыт в замершем крике, из носа и ушей льется кровь, сейчас также застывшая. Крупные капли висят в воздухе недвижимо, несколько расплылось кляксами на блузке.
Присмотревшись, обратил внимание что яркое сияние из взгляда Мари ушло. Но глаза по-прежнему нечеловеческие — с яркой фиолетовой радужкой, словно подсвеченные изнутри. И, как следы уходящего сияния, по лицу — от уголков век к вискам, тянутся исчезающие лоскуты фиолетово-лилового пламени.
Горящие сиянием глаза, силовые путы, замещение души и создание миньона путем замещения воли… Я словно в фантастическом фильме оказался. Причем в поставленном на паузу фильме. Правда, если верить странному незнакомцу, физика процесса совершенно иная — не фильм поставили на паузу, а мое восприятие наблюдателя ускорили.
— Все правильно. Рад что ты осознал разницу между ускорением и остановкой, — с удовлетворение в голосе произнес седовласый незнакомец. — Да-да, я действительно могу читать твои мысли, — кивнул
