Марион произнесла это веселым непринужденным тоном, но леди Кросби, прекрасно знавшая племянницу, почувствовала затаенное беспокойство девушки. Баронесса хорошо угадывала оттенки настроения своей сводной племянницы — ведь она растила ее с восьми лет, фактически заменив рано осиротевшей девочке обоих родителей.
— Мы со Стивом счастливы, что ты возвращаешься в Грейндж, — тепло проговорила Фелисити. — И не забывай: перед смертью твоего отца я дала ему обещание выдать тебя замуж за своего обожаемого племянника. Лучшего мужа, чем Стивен, тебе не найти, поверь мне, дорогая. К тому же не последний аргумент в пользу вашего брака то, что Грейндж останется в безраздельном владении семейства Кросби. Тебе ведь не нужно объяснять, насколько это важно, не так ли?
— Конечно, тетя, я все понимаю, — вздохнула Марион. — Ты это прекрасно придумала — поженить нас со Стивом… Но, кажется, у его матери были иные планы в отношении сына…
Леди Кросби с негодованием произнесла:
— Мою невестку всегда отличали странные фантазии. Впрочем, я с самого начала знала, что настоящей аристократкой ей никогда не стать. Так оно и вышло. Подумать только, Ребекка всерьез предлагала сделать из мальчика рок-музыканта! Чтобы потомственный барон Кросби развлекал на каком-нибудь стадионе беснующуюся толпу подростков! К счастью, повлиять на сына ей не удалось. У него есть голова на плечах!
Мать Стива, Ребекка, до брака с Генри Кросби, родным братом леди Фелисити, была актрисой одного из небольших театров на Пикадилли. Именно там эта экстравагантная, легкомысленная, но при этом очень красивая женщина и познакомилась со своим будущим мужем. Генри Кросби совершенно потерял от нее голову. Через несколько дней они обручились, а еще через месяц — поженились.
Представители древнего рода Кросби все, как один, были против их скоропалительного союза, считая этот брак мезальянсом, но влюбленный до безумия Генри не захотел слушать ничьих возражений, за что впоследствии жестоко поплатился.
Став баронессой, Ребекка оставила сцену, но, когда эйфория от осознания нового статуса прошла, она поняла, что не может жить без театра. Поэтому вскоре после рождения Стива она впала в глубокую депрессию. Лечащий врач посоветовал Генри позволить жене вернуться к тому занятию, которое являлось смыслом ее жизни — игре на сцене. Барон, скрепя сердце, согласился, и вскоре Ребекка, полностью излечившись от своей хандры, вновь блистала на театральных подмостках, А разочарованный в семейной жизни генри с головой ушел в работу и заботы о малолетнем сыне, в котором души не чаял.
К несчастью, он совершенно не обладал талантом управляющего, а потому через несколько лет большое поместье, доставшееся ему от родителей, пришло в полный упадок. Неумелое руководство и непродуманные капиталовложения привели к полному разорению некогда процветавшего хозяйства, где прежде разводили породистых лошадей. Генри Кросби вынужден был продать усадьбу. С горя он пристрастился к спиртному и однажды, сев за руль навеселе, на большой скорости врезался в столб. Смерть его была мгновенной…
Так, в неполных десять лет, Стив оказался на попечении своей тети леди Кросби. Ребекка к тому времени вовсю снималась в вошедших в моду любовных телесериалах, ей явно было не до воспитания сына, а потому никаких прав на ребенка она не заявила. Наоборот, только обрадовалась поводу переложить груз ответственности по его воспитанию на чужие плечи. Нет, Ребекка вовсе не была испорченной и безнравственной особой. Просто, как признавалась она сама, в ней напрочь отсутствовал материнский инстинкт. Участие матери в судьбе собственного сына сводилось к тому, что на Рождество она навещала его, иногда присылала дорогие подарки, два-три раза в год звонила, а когда Стив поступил в Кембридж, настояла на том, чтобы оплачивать его обучение…
— Итак, дорогая, повторяю тебе, — голос тети вывел Марион из задумчивости, — ты ни минуты не пожалеешь, если выйдешь за Стивена! Кстати, он просил тебя позвонить ему и точно сообщить, когда ты приедешь. Стив очень, очень много работает! Ему нужно будет выкроить время, чтобы встретить тебя.
— Хорошо, тетя, я так и сделаю, — сказала Марион. — Я собираюсь приехать послезавтра. Скорее всего, двухчасовым экспрессом. Непременно позвоню Стиву и сообщу точное время. — Девушка секунду помолчала, собираясь с духом, чтобы задать тете волнующий ее вопрос: — Думаешь, он действительно меня любит?
— Разумеется! Он обожает тебя и любит Грейндж, не сомневаюсь, как и ты, а это значит, что из вас выйдет прекрасная пара.
— Похоже, мы заключим брак по расчету ради спасения Грейнджа, — пробормотала Марион. — Не очень-то романтично…
— Романтика — эфемерная субстанция, на которой нельзя строить прочные отношения, дорогая, — отчеканила леди Кросби. — Это все равно что возводить замок на песке. Когда приедешь, мы вернемся к нашему разговору. До встречи, Марион. Жду тебя!
Положив трубку, девушка просидела несколько минут в задумчивости. Тетя, безусловно, права: супруга лучше Стива ей не найти. Она и сама прекрасно сознавала все плюсы предстоящего брака с кузеном, но все же сомнения нет-нет да и давали о себе знать. Не совершает ли она ошибку, собираясь замуж за мужчину, к которому не испытывает ничего, кроме нежной родственной привязанности?
…Собственной семьи у Фелисити Кросби никогда не было. В юности, во время своего первого лондонского сезона, она познакомилась с молодым военным, летчиком британских ВВС Энтони Трейсом. Молодые люди полюбили друг друга и вскоре обручились. Свадьбу было решено сыграть весной. Все шло замечательно, но за две недели до бракосочетания Энтони погиб — разбился во время испытательного полета.
Убитая горем, Фелисити уехала в родительское поместье. Размеренная жизнь на лоне природы помогла ей пережить горечь утраты, и в конце концов там она и обрела душевный покой. Но замуж так и не вышла, навсегда оставшись старой девой.
Получив в наследство Грейндж, леди Кросби занялась хозяйством и превратилась в весьма преуспевающую землевладелицу. После того как ее брат Генри разорил родовое гнездо Кросби и вскоре погиб, Фелисити забрала к себе племянника и воспитывала его как родного сына, сделав своим единственным наследником. И ни минуты не пожалела об этом: Стивен рос замечательным, трудолюбивым и очень послушным мальчиком.
Почти за три десятилетия леди Кросби значительно расширила границы поместья, обустроила его. Она фанатично любила Грейндж и хотела, чтобы после ее смерти он целиком остался во владении семьи. Потому и решила женить Стивена на Марион, дочери ее покойного сводного брата.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
