class="p1">17:30
«Кто-нибудь понимает, где мы находимся?»
Они простояли на одном месте около десяти минут, пытаясь вспомнить как сюда попали. Все эти люди были случайны, не знакомы друг с другом. Их ничего не связывало. До этого момента.
Один – светловолосый, в костюме, на рубашке красные пятна и брызги. Еще четыре парня со ссадинами, царапинами, с разорванной и грязной одеждой. Один мужчина, за сорок. Две девушки – одна блондинка с потекшим макияжем и в платье, как будто вытянули из клуба; другая – рыжая, с веснушчатым лицом и разным цветом глаз – голубым и зеленым.
Проверив карманы, они поняли, что ни телефонов, ни каких-либо вещей у них нет за исключением некоторых. Они в лесу, без связи, заперты в одной клетке, и из этой клетки им предстояло выбраться.
Эммет
Он завернул рукав рубашки – стрелки на его золотых часах указывали на 17:35. Быстро метнув взгляд на время, он спустил рукав. Обернувшись, он окинул взглядом колючую проволоку, которой, по-видимому, была окружена вся территория. Подойдя к двери и попытавшись открыть ее, он понял, что она закрыта. Рядом с дверью была установлена панель с цифрами. Подняв тонкую ветку с земли, он подвел ее к забору, и по ней прошелся слабый разряд.
Эммет с тупым взглядом отошел от забора, по верху которого вилась колючая проволока. Оглянувшись на остальных семерых позади, которые наблюдали за ним, он подошел к сенсору и ввел несколько цифр в случайном порядке. При каждой попытке на сенсоре появлялась надпись «Неверно», а на третий раз вместо надписи появились цифры, сменяющие друг друга ежесекундно. Это был таймер.
Он развернулся и, подойдя к семерке, объявил:
– Забор под напряжением. На панели у ворот запустился отсчет на четыре часа и двадцать минут.
– И что нам теперь делать? – в полном смятении спросил его Райан.
– Может хотя бы попытаемся хоть с кем-то выйти на связь? – отозвался тут же Калеб, прервав Фрэнка.
– В таком случае удачи в поисках телефона, ведь, как ты заметил, ни у кого его здесь нет. Так что чем быстрее мы вырубим генератор, тем быстрее отсюда выберемся… надеюсь… – он бросил короткий, но пристальный взгляд стоящим перед ним парням.
– Нужно осмотреть дом. И тут еще есть две машины, – Райан метнул взгляд к черному седану, припаркованному у поленницы, и красному джипу на противоположном от него конце.
И они начали с осмотра машин.
Открыв незапертую дверь седана, Райан увидел записку на переднем сиденье. В ней было написано всего три слова: «пока не поздно», а на обратной стороне были написаны цифры.
Передав записку Фрэнку, мужчине за сорок, ожидающему снаружи, он открыл солнцезащитные козырьки, бардачок, но везде было пусто.
Обыскав джип, парень вылез из машины и сказал:
– Бак пуст. Ключей нет.
– Нужно осмотреть дом, – ответил ему Фрэнк, отдавая записку обратно.
– В первой машине нет ключей, во второй – ни ключей, ни бензина, – продолжал он, – выбраться отсюда без машин не получится. Вдобавок забор под напряжением. Я с Эмметом попытаемся найти генератор и отключить подачу питания на ворота.
– Я осмотрю дом вместе с ней, – Калеб указал на рыжую.
Калеб подошел к девушке:
– Как тебя кстати зовут?
– Хлоя, – не сводя с него глаз, ответила та.
– Будем знакомы, я Калеб.
– Я пойду с Хлоей, – произнес он, адресовав свои слова Фрэнку, и уже направился к дому.
– Я пойду с ними, – вызвался светловолосый и последовал за парнем с девушкой.
Дверь распахнул Калеб. Смотря под ноги чтобы не споткнуться о коробки, он окидывал взглядом комнату. Эрик сразу же поднялся на второй этаж.
Все здесь было покинутым, старым. Пленка, что покрывала почти всю мебель, была под толстым слоем пыли. Перед диваном валялись осколки. Чуть дальше стоял старинный телевизор. На кресле, подле него, стояла коробка, доверху набитая вещами и, как и все здесь, в пыли.
Пройдя мимо нее и случайно наступив на осколки, Хлоя обратила внимание на разбросанные книги у камина с опрокинутым шкафчиком под закрытыми жалюзи. Она открыла жалюзи, и остатки солнечных лучей вырвались и осветили погрязшее в пыли и темноте помещение. Подойдя к двери, она уже хотела потянуться и открыть ее, но внезапно ручка начала дергаться – как будто ее пытались открыть изнутри. В этот момент ее подозвал Калеб, и она отдернула руку, словно ошпарившись:
– Эй, здесь есть карта.
Дернув за ручку и подумав, что ей это показалось, она прошла в небольшой полуосвещенный коридор, встретившись взглядом с самой собой в разбитом зеркале. Он открыл дверь, и в помещение проник свет – теперь можно было разглядеть все, что было изображено на карте. Тыкнув в размытую точку ближе к левому краю на ней, он произнес:
– Кажется, мы находимся здесь.
Выйдя с черного хода, Хлоя посмотрела на зачахшее деревце черешни, Калеб вышел вслед за ней. Смотря на рыскающих по участку людей, она спросила его, оторвав от размышлений:
– Предупредим их, скажем куда идем?
Парень метнул взгляд в их сторону и ответил:
– Знаешь, им наплевать. Искать не будут.
И они ступили на частично очищенную ровную дорожку, ведущую в лес.
Идя все это время по лесу, она не слышала никаких звуков животных, а поднимая голову периодически вверх и смотря на ветки деревьев, не обнаруживая птиц.
– Он хочет отсюда выбраться, а сам даже не знает куда попал, – сказал Калеб, словно для себя.
Хлоя взглянула на него, не сразу поняв, о ком и о чем он говорит:
– Все мы и не только он один.
Выждав пару секунд, он сказал так же тихо, как и предыдущие слова:
– Мы в Рэстл Скэффолд. И либо мы отсюда выберемся, либо нет.
Девушка снова озадаченно смотрела на него, но он избегал смотреть в глаза.
– Ты находила записку сразу после того, как очнулась? – тут же переведя тему, задал ей вопрос Калеб.
– Что?
– Записка. Вы обе очнулись в доме. У тебя была записка?
– Да, была.
– И что в ней было написано?
– Эта записка была на двоих.
– Что в ней было написано? – настаивая на ответе повторил свой вопрос парень.
– Чтобы я ее убила.
– А иначе?
Хлоя вопросительно посмотрела на него.
– Там не было продолжения.
– Нет, было. Ты врешь.
Хлоя посмотрела на него и их взгляды пересеклись.
– Ладно, продолжение было.
Калеб кивнул и самодовольно улыбнулся, не показывая зубов.
– И какое?
– Либо ее убью я, либо она убьет меня первой.
В ответ Калеб кивнул и сказал:
– У всех нас было написано почти одно и то же. У
