всех была записка.
– А у тебя какая?
Калеб достал из кармана джинсов белый смятый листок и дал его Хлое. Она прочла его вслух:
– Убей или убит будешь.
– И кого тебе надо было убить?
– Либо Фрэнка, либо Райана. Я очнулся первым и прочел то, что было у них. К каждому была приложена еще одна записка – о том, что самое худшее они сделали в жизни. У меня тоже такая была… Правда, это было не худшее, что я успел сделать, – Калеб улыбнулся на слове на «худшее» и Хлоя отошла от него на пару шагов.
– И почему ты их не убил?
– Это не моя работа, и не мое дело. Я не имею права убивать этих людей. А почему ты не убила ее ?
– Нечем было.
Калеб посмотрел на нее и улыбка сползла с его лица, сменившись неподдельной серьезностью.
– Шучу. От части… – и посмотрела вдаль перед собой, – Так, говоришь, ты очнулся первым и обнаружил еще по одной записке?
– Да.
– Когда я открыла глаза такую записку ни у себя, ни у нее не увидела. Записка была только одна.
– То есть ее не было? Она могла спрятать ее. Но… тем не менее, ты все еще жива. Значит, она сжалилась над тобой?
Пожав нижнюю губу и на секунду выпучив глаза, она кивнула и сказала:
– Угу.
В этот момент Хлоя поймала себя на одной очень интересной мысли: как Джессика могла добраться до записки – пусть она могла лежать совсем на расстоянии руки – и спрятать записку, если ее руки были завязаны веревкой?
14:42
2010, три месяца спустя после серийного убийства в Рэстл Скэффолд
– Даже если ты – убийца. Зачем? Зачем ты их убил?! – Мерфи кричал на него, не сдерживая своего гнева. Перед ним, на металлическом столе, было разложено восемь фотографий. Чуть дальше, ближе к Мерфи, который покуривал свою сигару – лежала желтая папка.
Он же расслабленно сидел, облокотившись о спинку стула и положив руки, закованные в наручники, на блестящий в свете лампочки стол, отдающий блеском.
– За что ты их убил? – Мерфи сунул ему еще одно фото – компания друзей, в гостиной, в доме, все радостные.
– Так ли они невинны на самом деле, Мерфи? Подумай…
– За что ты, мать твою, их убил?! – не прекращал он кричать на него, в ответ получая улыбку.
– Так получилось, – невинно пожал тот плечами и вновь улыбнулся шерифу.
Детектив стоял за стеклом, наблюдая за обоими. И, наконец, Мерфи вышел из комнаты допроса, оставив того сидеть одного. Он повернул голову, и улыбнулся: детективу показалось, что он смотрит прямо ему в глаза.
Эрик, спускавшийся со второго этажа, обнаружил, что Хлоя с Калебом ушли. Тогда, пройдя в небольшую комнату, походившую на кухню с зашторенным окном, выходившим на ту пустынную местность, на которой они стояли еще несколько минут назад, он оглядывал комнату, что погрязла в паутине. Приоткрыв пожелтевшую и испачканную чем-то шторку, он увидел снующих в поисках генератора Фрэнка с Эмметом, но не было видно блондинки и того бледного голубоглазого. Открыв верхние шкафы, все они оказались пусты. Все шкафчики в столах кроме одного были открыты, и в них он ничего не нашел. Решив открыть единственный запертый шкафчик, он подергал его, и, услышав слабый звук, четко понял, что в нем что-то лежало. И это кто-то, кто положил это что-то сюда и запер на замок, явно не хотел, чтобы это нашли.
Сняв с себя покоцанный пиджак и кинув его на стол, он покрепче взялся за ручку шкафчика и дернул. Сломав замок, он выдернул шкафчик из стола, и из него вывалился, холодно поблескивая на свету заходящего солнца, нож.
17:56
Джессика
На правой руке у нее был прикреплен черный браслет. Снять его у нее не получалось – было такое ощущение, будто этот браслет вонзился в запястье и потому его было невозможно снять, и всякий раз было больно к даже прикасаться или хоть что-то с ним сделать. Время от времени запястье начинало дико ломить, и если пошевелить рукой, становилось только хуже. Приходилось терпеть эту колющую боль.
17:58
Вставив шкаф на место и положив нож во внутренний карман пиджака, он, с руками в карманах, озираясь, вышел в гостиную. Вся обстановка не внушала ему ничего хорошего. На стене возле запертой двери висел телефон. Попробовав сначала включить свет – что оказалось безнадежным несмотря на то, что забор питало электричество – Эрик, нажав на включатель на кухне, вышел и подошел к телефону, снял трубку, набрал номер из трех цифр: гудков не было, – пригнувшись, понял почему: провод был перерезан. Положив трубку на место, в следующую секунду раздался визг, донесшийся с улицы.
18:02
Хлоя, Калеб
Солнце двигалось к горизонту.
– Стой, смотри. Видишь? – Хлоя остановилась, указывав жестом на какую-то деревянную постройку, вырисовывающуюся из-за деревьев.
– Это, кажется, то, к чему мы шли.
Ускорив шаг, они дошли до деревянного сарая, гаражная дверь которого оказалась закрыта. Калеб попробовал открыть ее, но, не выдержав веса, попросил Хлою ему помочь. Спустя минут пять они смогли приподнять дверь почти наполовину и прошли внутрь.
– Так, главное, чтобы мы теперь не остались тут взаперти, – сказал Калеб, смотря на дверь.
– Это мастерская, – сказала Хлоя, осматривая старый и запылившийся слесарный станок.
Калеб прошел к полке справа, попутно взяв с нее фигурку.
– И здесь уже давно никого не было, – ответил он, осматривая искусно вырезанного из дерева оленя.
Увидев красный шкафчик в углу, он поставил ее на место. Попробовав открыть заржавевший шкаф, он сразу же бросил свои попытки.
Хлоя же в это время скользила взглядом по стопкам бумаг на полке с другой стороны. Взяв один листок, она случайно обронила всю стопку на пол.
– Вот черт…
Опустившись на пол, она принялась собирать листы.
– Хлоя…
– Да?
– Обернись.
Калеб подошел к ней, смотря на то, что лежало на полке под стопками. Поднявшись, она увидела ружье. Калеб осторожно взял его с полки.
– Двуствольный, – проверив патроны, отрапортовал: – заряженный.
– Очень хорошо сохранился. Я бы даже сказала слишком.
– И явно не выглядит таким потрепанным как все вещи здесь. Интересно, а что с патронами?
После короткой паузы он добавил, посмотрев на нее:
– Умеешь стрелять?
17:58
Райан
Все разбрелись, блондинка ушла с Фрэнком и Эмметом, и он остался с Дином – у парня был сломан нос и синяк на правом глазу. Расстегнутая коричневатая рубашка в клетку – из-под нее выглядывала такая же грязная серая майка –
