Южное небо стремительно темнело, повсюду вокруг них начали зажигаться маленькие декоративные огни, подсвечивая залив и пляж вокруг него. Амели ощутила на себе жгучую силу его взгляда. Вначале он посмотрел на нее рассеянно, а потом более пристально, будто что-то в ней вдруг привлекло его внимание, пробудило инстинкт охотника. Это сильно напугало Амели.
Если сейчас я повернусь и побегу, то, пожалуй, это его очень позабавит, подумала она. Он может даже побежать за мной вслед!
Амели внезапно почувствовала, что его взгляд без всяких помех проникает под ее респектабельные темно-синие джинсы и белую рубашку, и что он уже знает каждый изгиб ее тела, знает все ее секреты, и об ее уязвимости тоже знает. Она не привыкла к подобным ощущениям и потому растерялась.
— Если ты пришла для индивидуального урока, то немного опоздала.
Неприкрытый цинизм в его голосе был таким неожиданным, что краска растерянности и негодования бросилась ей в лицо
— На самом деле мне не нужны уроки, — ответила она ему, моментально почувствовав прилив уверенности в себе.
Она училась виндсерфингу почти с самого детства, хотя ему вовсе не обязательно знать, что Амели могла бы с легкостью участвовать в любых соревнованиях.
— Нет? Тогда что тебе нужно? — Его мягкий вопросительный тон содержал в себе скрытую издевку.
Амели, глядя на него, уже почти разделяла восторги тех двух дамочек из ресторана. Его сексуальность не могла оставить равнодушными женщин в радиусе ста метров, и она почувствовала, как ее самоконтроль растворяется в его ауре. У него же был вид человека, уверенного в себе, словно он точно знал, какое впечатление производит на противоположный пол. Это именно то, что нужно для моих планов, напомнила она сама себе, борясь с незнакомым прежде желанием повернуться и убежать как можно быстрее.
Раздраженная собственной слабостью, она решила не сдаваться. Она уже имела опыт встреч с самыми разными мужчинами по самым разным причинам и не собираюсь краснеть и бледнеть перед этим! Даже если она впервые так сильно почувствовала мужскую сексуальность, что едва могла вдохнуть воздух, перенасыщенный тестостероном.
Пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, Амели глубоко вздохнула и твердым тоном сказала:
— У меня есть для вас предложение.
Наступило молчание. В темноте она заметила, что он, должно быть, слегка передвинулся, потому что стало видно его лицо. Еще днем она заметила, с какой легкостью и грацией он несет свое совершенное тело, но сейчас ей стало видно, что и его лицо было настолько прекрасным, что Аполлон мог бы зарыдать от зависти.
Сейчас нельзя было разглядеть цвет его глаз. Она подумала, что, скорее всего, они карие. Слава Богу! Амели позволила себе немного расслабиться. Ей никогда не нравились мужчины с карими глазами. Почти неосознанно она всегда искала мужчину с серыми, почти серебряными глазами, как у героя книжки, в которого влюбилась, будучи еще подростком.
— Предложение? — Опять это циничное безразличие его голоса. — Я — мужчина, — просто сказал он ей. — И не ложусь в постель с женщинами, которые сами делают мне предложения.
Мне нравится охотиться, а не быть добычей. Ну, а если уж ты совсем отчаялась, я могу показать место, где тебе может повезти больше.
Амели едва не задохнулась, гневно сжав кулачки. Больше всего на свете ей сейчас хотелось отвесить ему звонкую, как корабельный гонг, оплеуху. Но это вряд ли помогло бы ее планам. Подумав мгновение, она решила повременить с расправой. В конце концов, он всего лишь оправдывал ее ожидания. Этот сексуальный самец как нельзя лучше подходил на роль соперника для ее жениха. Обычные мужчины перед такими пасуют, справедливо оценивая свои шансы не выше нуля. Так что этот надменный тип для нее просто подарок судьбы.
— Я хочу предложить вам не это, — холодно возразила она.
— Нет? А что?
— То, за что будет хорошо заплачено и что не выходит за рамки закона, — ответила Амели, скрещивая пальцы за спиной и втайне надеясь, что теперь-то он заинтересуется.
Он снова сделал шаг, и Амели поняла, что теперь наступил ее черед показать свое лицо в усиливающемся свечении декоративных огней.
Амели не была самовлюбленной куклой, но знала, что многие считают ее красивой. Впрочем, даже если серфер и разделял это мнение, он явно не спешил сообщать ей об этом, рассматривая ее с таким холодным и спокойным видом, что ей ужасно захотелось отступить обратно в спасительную тень.
— Звучит заманчиво, — насмешливо сказал он. — Ну и что же я должен делать?
Амели позволила себе немного расслабиться.
— Ухаживать за мной и соблазнить меня на людях, — сказала она ему.
Мгновение она наслаждалась удивлением на его лице. Его глаза недоуменно расширились.
— Соблазнить тебя? — повторил он. Теперь был черед Амели удивляться, потому что его голос мгновенно стал холоднее льда.
— Не по-настоящему, — быстро сказала она ему, прежде чем он успел возразить. — Я хочу, чтобы вы просто притворились, что соблазняете меня.
— Притворился? Почему? — резко спросил он. — У тебя уже есть любовник, которого ты хочешь заставить ревновать? Так?
Амели бросила на него презрительный взгляд.
— Ничего подобного. Я собираюсь заплатить вам за то, чтобы вы испортили мою… мою репутацию.
Несколько секунд Амели рассматривала его и пыталась понять, что значит это странное выражение лица и поднятые вверх брови.
— Могу я спросить, зачем тебе это нужно?
— Вы можете спросить, но я не обязана вам отвечать, — ответила Амели.
— А я не обязан тебе помогать.
Он уже отвернулся, и Амели начала паниковать.
— Я собираюсь заплатить вам пять тысяч франков, — выкрикнула она ему.
— Десять тысяч, и я подумаю, — мягко сказал он, остановившись и обернувшись к ней.
Десять тысяч франков. У Амели свело желудок. Родители оставили ей довольно внушительную сумму, но она унаследует ее только через два года, когда ей исполнится двадцать пять. А пока, чтобы снять такую сумму со счета, ей надо получить одобрение у попечителей, одной из которых была ее крестная мать, которая и составляла часть проблемы.
Ее плечи опустились от разочарования.
Он продолжал идти прочь и дошел уже почти до конца пляжа. Через несколько секунд его уже не будет видно.
Чувствуя горечь поражения, она отвернулась.
2
Не желая видеть, как он уходит, Амели пристально смотрела на море.
Большинство людей, увидев ее в первый раз, думали, что в ее венах течет испанская или итальянская кровь. Ее кожа имела теплый кремовый оттенок, а темно-каштановые волосы были очень густыми и блестящими. Только ярко-зеленые глаза и упрямый маленький нос выдавали тот факт, что в ее венах течет и часть бретонской крови, унаследованной от отца. И лишь совсем немногие могли догадаться, что ее необычная внешность была результатом смеси бретонских генов и бедуинской крови ее матери.
Успокаиваясь, Амели подставила разгоряченное лицо ночному ветру, чувствуя, как он ласково играет ее волосами и вызывает мурашки на коже. Но все это не могло сравниться с ощущениями, которые буквально взорвались внутри нее, когда внезапно мужская рука легла ей сзади на шею.
— Пять тысяч и объяснение, — прошептал в ее ухо уже знакомый вкрадчивый голос.
Он вернулся! Амели не знала, радоваться ей или пугаться.
— И торг неуместен! — продолжал голос. — Пять тысяч и объяснение, или никакой сделки не будет.
У Амели пересохло в горле. Она не хотела рассказывать ему все, но разве у нее был выбор? Кроме того, хуже все равно уже не будет.
— Хорошо.
Что заставляло ее голос так дрожать? Уж точно не то, что его рука была по-прежнему на ее шее.
— Ты дрожишь, — сказал он, точно угадывая ее мысли. — Почему? Ты боишься или взволнована?
Пока он медленно говорил эти слова почти в самое ее ухо, его большой палец провел по ее шее, ловя там биение пульса.
Амели быстро высвободилась и сердито сказала ему:
