Читаем без скачивания Дочь Севера - Берристер Инга

Соблазнять. Сильная дрожь пробежала по ее телу.

— Уж не замерзла ли ты, дорогуша? — озадаченно спросила тетя.

— Замерзла? В тридцать градусов жары? — засмеялась Амели.

Ее тетя могла возразить на это, что в Марокко сейчас зима, но смолчала.

— Твой дедушка надеется, что вскоре поправится и сможет увидеться с тобой, — продолжала тетя. — Он очень этого хочет и постоянно спрашивает, похожа ли ты на свою мать…

Амели постаралась не обращать внимания на эти слова.

— Если бы он действительно хотел это узнать, он мог бы сделать это уже очень давно, пока она была жива, — сказала она, не позволяя своему сердцу смягчиться.

Вот было бы здорово рассказать тете, что мне известна настоящая причина, по которой меня пригласили в Марокко… Но я не должна впутывать Ахмада в неприятности, великодушно решила Амели.

— Что ты думаешь об отеле? — спросила ее тетя, тактично сменив тему разговора.

— Он просто потрясающий, — признала она. — Я еще не все осмотрела, конечно. Ведь он больше похож на маленький город. Но то, что я уже видела…

Амели очень понравился мавританский дизайн отеля и окружающих его вилл. Между ними было множество маленьких двориков, в которых росли сладко пахнущие растения, раскидистые пальмы, фруктовые деревья, и постоянно слышалось музыкальное журчание воды в фонтанах, напоминая ей сказки «Тысячи и одной ночи», которые в детстве читала ей мама.

— Когда Джалиль будет тебе тут все показывать, ты должна сказать ему это. Хотя, к сожалению, он не сможет этого сделать еще несколько дней. Сегодня утром он звонил твоему дедушке и сказал, что ему надо срочно уехать по делам королевской семьи… Другой проект, над которым он работает в пустыне.

— Он? Работает? — Амели даже не пыталась скрыть свое удивление.

Из того, что рассказал ей Ахмад, она поняла, что ее так называемый жених был слишком богатым, чтобы заниматься чем-то столь земным, как работа.

— Конечно, — уверила ее тетя. — Помимо того, что он является одним из владельцев этого отеля, он еще и спроектировал его. Он очень талантливый архитектор. И его работы пользуются большим спросом неспроста, он с отличием закончил Оксфорд.

Итак, архитектор! Амели поморщилась. Она никак не желала уважать человека, которого уже решила всеми силами презирать.

— Похоже на то, что он очень занятой человек, — сказала она тете. — Ему вовсе необязательно тратить драгоценное время на то, чтобы показать мне отель. Я могу прекрасно справиться сама.

— Нет. Не надо этого делать, — запротестовала тетя.

— Нет? Может быть, тогда Ахмад составит мне компанию? — Амели не смогла справиться с желанием немного подразнить свою тетю.

— Нет, нет! Лучше будет, если тебе здесь все покажет Джалиль. В конце концов, это он спроектировал отель.

— А его жена? — невинно спросила Амели. — Разве она не будет против того, что я отниму так много его драгоценного времени?

— О, нет, конечно, — поспешно успокоила ее тетя. — Разве я не говорила тебе, что он не женат? Он обязательно тебе понравится, — с энтузиазмом продолжила она. — У вас так много общего и…

В этот момент к ним подошел служащий отеля и попросил тетю ответить на телефонный звонок. Амели видела, как по мере разговора лицо тети становится все более и более взволнованным.

— Что случилось? — Спросила она, как только тетя вернулась от стойки портье обратно к ней. — Что-то с дедушкой? Он…

Амели прикусила губу и не стала продолжать. Она почувствовала досаду от того, что неожиданно для самой себя проявила беспокойство о здоровье деда.

— Звонил твой дядя, — ответила та. — У дедушки рецидив. Он знает, что ему надо лежать в постели и отдыхать, но не желает мириться с этим! Я должна возвращаться домой, Амели. Извини меня.

В какой-то миг Амели была готова умолять, чтобы ей тоже разрешили поехать. Она хотела увидеть дедушку, самого близкого своего родственника, но быстро взяла себя в руки, совладав с неуместными эмоциями. Этот человек для меня ничего не значит, подумала она. Ведь и я для него ничего не значу! Я не могу забыть прошлое и его сегодняшние планы на мой счет. Нет, конечно же, я не буду умолять о встрече с ним. Моя мама просила и даже умоляла, но все, что получила в ответ — это боль от того, что на ее мольбы не обратили ни малейшего внимания. Я не позволю, чтобы со мной поступили так же, угрюмо подумала Амели, глядя, как уходит ее тетя.

Итак, в ее распоряжении был целый день. Она могла пойти и посмотреть на ремесленников, которые прямо на глазах способны сотворить маленькое чудо, которое просто невозможно не купить. Потом можно сесть в гондолу и совершить прогулку по рукотворным каналам, окружающим отель, или побродить в спокойствии и тишине садов. А можно пойти поплавать в один из великолепных бассейнов или даже на море.

К бассейнам и пляжу можно было дойти по причудливо украшенному подземному туннелю.

Как Амели уже знала, на пляже или у бассейна услужливый работник отеля сразу принесет ей полотенце и устроит на понравившемся шезлонге, подвинет зонтик от солнца под нужным углом и даже вызовет официанта, если она захочет сока или фруктов.

Благодаря прекрасной организации и великолепно обученному персоналу любое желание гостя удовлетворялось почти мгновенно. С родителями, а йотом с крестной Амели исколесила полмира, и все же этот отель был лучшим из того, что она видела.

Разглядывая женщин, одетых по последней моде, которые гордо проплывали мимо нее, Амели вспомнила о четырех чемоданах одежды, которые привезла сюда.

Но уж я-то здесь не на отдыхе, и не собираюсь менять наряды каждые пять минут, подумала Амели, и зачем я только все это сюда тащила. Все благодаря подругам! Они основательно потрудились над моим гардеробом до отъезда.

Амели знала, что на Востоке от женщины ждут скромности, и потому, несмотря на протесты подруг, выбирала рубашки с длинными рукавами и юбки ниже колена. Но, как выяснилось, приезжие совершенно не придерживались местных обычаев, и никто от них этого не требовал. Поэтому, надень она даже бикини, и то оказалась бы более одета, чем некоторые туристки.

Но дома, в Париже, она предпочла выбрать прохладные льняные костюмы и скромные закрытые купальники. Правда, она все же не устояла и купила брючный костюм из шелка матового кремового цвета.

К брюкам прилагался облегающий блейзер с таким глубоким вырезом, что открывал большую часть груди. Но напрасно продавщица и подружки убеждали ее купить именно его.

— У вас прекрасная фигура, — настаивала продавщицу.

Но Амели вместо этого купила строгий френч со стоячим воротничком из той же коллекции.

Теплая улыбка появилась на ее губах при воспоминании о том, как две самые отчаянные из ее подруг наперебой убеждали ее купить костюм в восточном стиле, состоящий из топа, не доходящего до талии и украшенного бахромой и кисточками, и шелковых брюк, низко сидящих на бедрах. Такой наряд оставлял бы ее пупок открытым, и великолепно подошел бы для исполнения танца живота. Но они зря старались.

Внезапно вспомнив о дедушке, Амели поморщилась. Был ли он настолько болен, как тетя пыталась представить? Или это просто ложь, очередная попытка заставить меня плясать под его дудку? Она нахмурилась. Я не собираюсь сдаваться! Мама рассказывала, что дедушка большой любитель поиграть с людьми в «кошки-мышки». Скорее всего, этот мнимый приступ — всего лишь продолжение его игры. Если это правда, он от меня доброго слова не дождется! Но что, если я ошибаюсь, вдруг он действительно очень болен?

Хотя Амели тронули доброта и внимание, с которыми ее встретили дядя и тетя, ее неприязнь к дедушке со временем только усилилась. У меня есть все основания не любить его и не доверять ему, сказала она себе. Так почему же мне так пусто и одиноко оттого, что меня до сих пор не приняли в его семье? Отчего меня так волнует все, что там происходит?

Пока она сидела в холле, мимо нее прошла большая семья: все три поколения, счастливо болтающие друг с другом. Внезапно Амели почувствовала зависть и попыталась изо всех сил подавить это чувство. Ей на ум невольно пришли воспоминания детства, ощущение того, что она не такая, как все, боль ее матери и чувство бессилия от невозможности что-нибудь изменить. Она завидовала другим детям, которые на Рождество показывали подарки от любящих бабушек и дедушек.