— Глупое животное, — с насмешкой проговорил мужчина, слезая с коня и подходя к издыхающему.
— М-р-р, это ты глуп, человек, — раздался бархотистый голос из кустов.
Лошадь встала на дыбы, издала испуганный ржач, и кинулась прочь. Король тут же начал крутить головой туда-сюда, держа на готове стрелу.
— Появись, кем ты ни был, — пробасил мужчина.
— А тебе, собственно говоря, интересно кто я? — неизвестный клацнул зубами и неприятно засмеялся, словно кудахтанье какой-то птицы.
— Я король этой страны, выйди и покланись мне! — смех словно окружал его со всех сторон, заставляя сердце биться в страхе.
— А я — король этого леса, — внезапно голос оказался за спиной, заставляя мужчину провернуться.
Большой рыжий лис сидел возле раненого оленя, последние вздохи которого давались с большим трудом. Животное ткнулось носом в лапу лису и издало последний вздох.
— Ты и твои жалкие дружки убиваете моих подданных и друзей, да ещё и так, ради забавы, — лис клацнул зубами и распушил один, нет, два… несколько хвостов!..
— Что ты ещё такое!? — воскликнул король, насчитав пять хвостов.
— Я — твоя погибель, — лис вновь засмеялся, встал на задние лапы и выдернул один рыжий хвост. — Короля человеков я проклинаю на вечные муки и боли! И не видать ему и его потомкам пощады, пока последняя капля магии не исчезнет из этого мира.
Хвост рассыпался искрами, лис, вновь клацнув пастью, скрылся в кустах, а король, в страхе, кинулся прочь.
С этого момента все пошло на перекос. Мужчине казалось, что всюду против него плетутся заговоры и козни. А когда наследный принц слег с горячей, мужчина и вовсе обезумел — навязал войну с предводителем магических существ. Не было больше мира на этой земле."
— Папа, а этот лис из тех мифов и сказок? — маленький мальчик лет трёх, сжал палец мужчины и взглянул в синие глаза, точно такие же, как и у него самого.
— Да, великий девятихвостый лис, — мужчина захлопнул небольшую книгу и перехватил поудобнее посох. — Есть легенда, что именно он дал начало магии и нам с тобой.
— А кто сильнее — ты или он? — мальчик качнул чернявой головой и сел поудобней на коленях.
— Ну, сейчас, наверное я, — подумал мужчина и поправил пенсне. — Но вот когда у лиса были все его хвосты — ему не было равных.
— Интересно было бы его увидеть! — мальчик взялся за посох отца и направил его куда-то в сторону. — Ух, я бы тогда сравнился с ним магией!
— Ты сначала азы чародейства обучи, а потом уже и мечтай, — засмеялся мужчина. — Тем более, девятихвостого уже да-авно никто не видел… С тех пор, как был основан Скрытый, наверное.
Парень надулся, собрался что-то возразить, но снизу прозвучала кукушка старых часов.
— Мне уже пора, юный принц, — отец взял мальчика на руки, потожил в мягкую кровать и, пожелав спокойной ночи, закрыл дверь детской.
— Интересно, а какая будет сказка у тебя? — мужчина сладко улыбнулся и отправился вниз, где его уже ждал его мир.
Ночь втораяТопот за дверью заставил меня открыть глаза. Вот так вот бывает, вроде и работаешь, как бам, и ты уснул. Целый день я ломал голову над продолжением, но ничего не пришло. Хотелось выть. Это самое мучительное для писателя: знаешь что писать, но не знаешь как.
— Папуль, — раздалось от двери. На пороге стояла Лана уже переодетая в розовую пижаму. — Я уже умылась и готова ко сну. Только… Расскажи продолжение той сказки. Я очень-очень хочу этого.
Я вздохнул, с горечью посмотрев на исписанные листы. Но отказать ребёнку я не мог. Поэтому встал и вместе с энергично прыгающей по ступеням дочерью отправился наверх.
— А ты боялась, что не придёт, — хихикнула Лёля, уже ожидая нас на кровати Ланы.
Златокурая девочка тут же заняла своё место среди подушек и одеял и приготовилась слушать. Я же сел рядом и, собравшись с мыслями в голове, начал рассказ…
——————————
Глава первая
В тот день была на удивление хорошая погода для конца сентября. Светило пусть уже и холодное, но все же солнце. Листва золотилась на деревьях и шуршала под ногами. Лёгкий ветерок обдувал золотые волосы маленькой сиротской девочки. Как и любое время года, Лёля любила осень. Любила за чудные и яркие краски, за крики улетающих птиц и даже за осенние дожди. Во всем она видела любовь и добро.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так вот именно в тот день Лёля отправилась на прогулку во время длинной перемены. Нет, она бы не покинула территорию приюта одна. И в этот раз она пошла с ребятами постарше. Играть осенью в футбол, когда мокрый и грязный мяч попадает в лужи и брызгает на детей, — самое настоящие наслаждение для любого ребёнка. Лёля не любила играть в мяч. Считала, что пинать вещь, даже если она для этого и предназначена, не правильно. Но отказать детям она не смогла просто потому, что её впервые пригласили вместе поиграть. Правда для этого пришлось пожертвовать своим собственным мячом, ведь мальчишки свои мячики умудрились изорвать. Но, ради игры, Лёля была готова пожертвовать всем, тем более, в мячик она не играет.
— Давай скорее, Зю-зю-ка! — возмущённо крикнул Сёма, вместе с остальными ребятами ожидая Лёлю с мячиком на крыльце приюта.
Забавное прозвище придумали ребята. Зю-зю-ка. Если бы Лёля была бы быстрее и не столь неуклюжей, быть может её прозвали какой-нибудь "златовлаской" или "жёлтоголовой". Лёля не обижалась на обидную кличку. Ей даже было как-то все равно, как её обзывают. "Хоть крышкой от горшка, — думала она, — только бы не кинули".
— Да-да! — крикнула Лёля, закончив зашнуровывать старые ботинки, и, накинув лёгкую серую курточку на два размера больше, выбежала к мальчишкам.
Сёма, считавшийся самым главным в компании ребят, был не очень-то доволен прибавлению. Но что не сделаешь, если мячик есть только у этой худой Зю-зю-ки? Пришлось смириться и вздохнуть.
— Идём играть на рябинину, там как раз никто уже не живёт. Нас никто не поймает и не потащит за уши обратно, — скомандовал рыжий Сёма, направившись вперёд.
Улица Рябины, которую дети за глаза называли "рябининой", находилась достаточно далеко от приюта. Но вся прелесть в ней была в том, что там никто не живёт. А поэтому никто не придёт жаловаться няням-смотрительницам на группу ужасных детей, помявших все цветы, разбудивших детей и раздразнивших всех собак.
Сироты согласились с главарём и пошли вслед. Лёля не представляла, что из себя представляет эта самая "рябинина". Она ещё ни разу не уходила далеко от приюта. Но с ней были ребята, и поэтому она смело вышагивала по лужам.
Дети шли улицами, где было меньше народа. Не любили здесь детдомовских. Считали их оборванцами и нахлебниками. Злые люди, считавшие равными себе только людей, способных обеспечить себя и свою семью. И, что самое ужасное, дети тоже это понимали. Они избегали взрослых, а если и встречали их, готовились к хорошей порке. Лёля была не исключением. Как и все мальчишки, она получала ремня, даже не смотря на её доброту и невинность. Её не любили, как и всех. В этом было их сходство. Только в отличие от продолжавшей всех любить Лёли, остальные ребята затаили злобу. Зачастую в отместку за порку, они воровали какие-нибудь вещи из приюта и сдавали их в ламбард, а деньги тратили на вкусности или же на ненужные вещи, что покупают другим детям родители.
— Зю-зю-ка, не отставай! — шикнул в очередной раз Сёма на Лёлю.
Девочка всеми силами старалась не отстать. Очередной поворот, и вот он — знак с надписью "ул. Рябина". Как Сёма и обещал, улица была пуста. Домов, за исключением одного старого здания, не было. Именно это двухэтажное заброшенное здание из чёрного, местами покрытого мхом, дерева и привлекло внимание маленькой сиротской девочки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А… Что это? — тихо спросила она, подойдя к главарю.
Сёма, оценив взглядом внушающий страх дом, ухмыльнулся. Рыжий наклонился к Зю-зю-ке и, подарив очередной взгляд в сторону здания, шепнул:
