— А здесь живёт старый скряга Форфер, — тихо шепнул он страшным голосом, от чего даже самые смелые ребята отошли чуть подальше. — Я бы не советовал его даже видеть… Говорят… Он съел своего единственного сына, целиком. Даже кусочка не осталось…
Те сиротские дети, которые не разу не слышали этой байки, в ужасе шелохнулись.
— А я слышал историю, — выдохнул Лёха, маловидный и тихий паренек, — что этот надутый хрящ его зарезал в этом самом доме, а труп бедного мальчика скормил собакам. И именно из-за того, что труп не нашли, эту версию не оправдывают.
— Да… Это все чушь! — испуганно выкрикнул Макс, отвернувшись от дома с ужасным прошлым. — Вы… Вы просто нас запугиваете!
Лёха с Сёмой переглянулись, однако не стали спорить и ругаться — игра была интереснее, да и времени оставалось мало. Поэтому всей командой ребята, отойдя от дома, пошли пинать мяч. А Лёля долго думала: пойти поиграть, хоть и в нелюбимую игру, с ребятами, или в очередной раз остаться одна. Победило желание общаться, и девочка вступила в игру.
Как же весело летит по лужам мяч! А сколько брызгов от грязи он оставляет на лёгких куртках, за что сироты точно получат хороший "нагоняй" от нянь-смотрительниц! Лёля весело крутилась возле мяча, стараясь его пнуть. Но дети постарше сделать это почти ей не давали. И вот, мяч уже возле её ног, как Сёма со всей силы его пинает.
Мяч улетел в даль, а после раздался треск бьющегося стекла. Дети в страхе шелохнулись.
— Куда… он улетел? — выдохнул Лёха, переглянувшись с ребятами.
Все застыли, боясь даже вдохнуть. У всех было лишь одно предположение, но его боялись произнести. Медленным шагом, ребята подошли к старому дому. Окно на втором этаже было разбито, а значит, мяч нашёлся и потерялся навсегда.
— Придётся отправиться в приют, — выдохнул Сёма, уже развернувшись.
Сердце Лёли рухнуло вниз. Неужели, теперь у неё не будет возможности поиграть с другими ребятами? Она опять будет одна?
Девочка схватилась за край куртки мальчика и, опустив голову, тихо прошептала:
— А как же… мой мячик?
Рыжий пожал плечами и, взмахнув рукой, выдал:
— Теперь его не спасти. Мне моя шкура дороже. Да и в этот чертов дом я не полезу, даже если там будет самые ценные сокровища всей планеты. Но, если тебе это надо, пожалуйста, тебя никто не держит.
Ошарашенная, девочка так и осталась стоять. Остальные ребята лишь сочувственно посмотрели на неё. Никто не хотел лезть в этот дом. Слишком… страшно. Им то и осталось, как идти вслед за Сёмой обратно.
Лёля гордо вскинула голову, посмотрев вслед ребятам. А после развернулась, посмотрев на устрашающий дом. Сердце замерло, а кровь прилила к ушам. Девочке было страшно до безумия. Любой другой бы ребёнок от несправедливости жизни разрыдался. Но не Лёля. Девочка сделала шаг к дому. Затем ещё один. И ещё. Медленно, она подходила к прогнившему крыльцу. Первая ступень оказалась настолько скрепучей, что кровь в венах Лёли застыла. Ещё один шаг, после которого последовал ещё более омерзительный скрип. И вот девочка оказалась у двери.
"Может быть, дверь окажется запертой?" — подумала Лёля и в нерешительности занесла руку для стука… Но дверь медленно открылась, приглашая маленькую гостью внутрь.
Лёля посмотрела назад и, вздохнув, сделала шаг в холодную темноту старого дома. Дверь сзади с грохотом захлопнулась, от чего Лёля сжалась комочком в полной темноте.
Мурашки пробежали табуном по бледной коже маленькой девочки. Казалась, от страха у неё перестало биться сердце. Страх вместе с темнотой этого проклятого дома забирались под кожу и по венам добирались до сердца. Лёля даже не заметила, что не дышит. Так она и стояла несколько минут. Привыкшие к темноте глаза могли уже разглядеть очертания предметов: небольшая комната, ковёр на полу, вешалка для одежды слева у двери, там же и тумбочка для обуви, правда, уже пустая. Зю-зю-ка стояла в прихожей. Сделала шаг вперёд и вскрикнула, увидив непонятный силуэт справа. То, чего девочка так испугалась, оказалось всего лишь её отражением в разбитом зеркале.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
"Как попасть на второй этаж?" — спросила сама у себя Лёля, сделав шаг. Благодаря ковру, не последовал ужасный скрип гнилых половиц, что обрадовало девочку. Теперь она могла сделать ещё один шаг более уверено.
Справа у стены находились две двери. В нерешительности, Лёля отворила первую дверь. Здесь уже было светлее благодаря, хоть и забитому досками, окну. Эта комната оказалась небольшой кухней более светлого интерьера. Пол и стены здесь были из потемневшей от времени плитки, угловая кухня была маленькой и неуютной, а шкафчики окрашены зелёной краской, которая уже отцвела, потрескалась и покрылась толстым слоем пыли.
Лёля повернула обратно и отворила вторую дверь. Эта комната оказалась намного больше и светлее. На стенах висели картины, но из-за большого количества пыли, было сложно понять изображения на них. В центре стоял большой диван, а у стены шкаф с книгами. Рядом находился стол.
Лёля сделала несколько шагов по скрипучему полу и подскачила, когда со стороны что-то неожиданно бухнуло. Это "что-то" оказалось просто большими часами с маятником. И, судя по вылетающей кукушки, было двенадцать дня. А значит, Лёле пора поторопиться.
В стороне нашлось как раз то, что искала юная девочка — лестница, ведущая наверх. Уверенными шагами, Зю-зю-ка отправилась наверх, скрепя ступенями.
Лестница привела девочку на второй этаж, в длинный коридор. Справа и слева располагались по две двери с каждой стены. Открыв первую, Лёля замерла в удивлении. Детская. Здесь находилась одна большая кровать, рядом — тумбочка, стеллаж с игрушками и небольшой шкаф.
— Здесь жил мальчик? — тихо спросила у пустоты Лёля, подходя к тумбочке.
Её внимание привлекла рамочка. Вытерев слой пыли со стекла рукой, девочка ужаснулась. Действительно, на фото был синеглазый мальчик семи лет. Он весело смеялся, обнимая за шею мужчину средних лет.
"Неужели, то, что сказал Сёма, правда?" — подумала Лёля, смотря на фото. Беззаботная улыбка мальчика заставила улыбнуться сиротку. Отец, такой статный и властный, тоже синеглазый.
Пришлось выйти из комнаты и зайти в следующую. На этот раз спальня была уже взрослого человека.
"Видимо, того самого, с фотографии" — предположила девочка, сделав несколько шагов вперед.
Окно в этой комнате было разбито, а значит, мячик здесь. Действительно, мяч оказался у ножки кровати.
Лёля, взяв мяч, подошла к окну и заглянула в него. Погода начала портиться. Небо заволокло темными тучами, а в далеке начало греметь.
Быстро выйдя из комнаты, девочка помчалась вниз по лестнице. Раздался дверной хлопок — кто-то зашёл в дом. Лёля остановилась, начав искать взглядом место, где можно было бы спрятаться. Недолго думая, девочка сиганула под стол и замерла.
Дверь в зал открылась. Последовал скрип половиц, заставив Лёлю затаить дыхание. За окном сверкнуло, багодаря чему удалось разглядеть вошедшего. Это был мужчина средних лет, темноволосый, с ухоженной бородой, горбатым носом и безумно синими глазами, сверкающими сквозь стекло пенсне. Неожиданно громануло, от чего Лёля вскрикнула. Мужчина обернулся, от чего девочка задержала дыхание. Было страшно. Человек повернулся и прошёлся взглядом по устрашающему интерьеру, после чего сделал несколько шагов к столу.
Сердце девочки забилось с удвоеной силой, а к глазам пирилили слёзы.
"Неужели, все так закончится?" — подумала Лёля, сжав мячик так крепко, что тот предательски скрипнул.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мужчина сделал ещё один шаг. Лёля уже не могла сдержать слез. Но прозвучал спасительный звон часов, от чего мужчина развернулся и быстрым шагом отошёл от стола. В его руке что-то блеснуло, от чего девочка вновь затаила дыхание. Мужчина же потянулся к циферблату. Прозвучал щелчок, и часы, словно шкаф, раскрылись. Комнату озарил яркий голубой свет. Мужчина сделал шаг и растаял в неизвестности.
