Их два поэта – только и всего!
Их сравнивать, опричь друг друга, не с кем.
Хоть Пушкин тоже, вроде, ничего,
Но главный-то, конечно же, – Вишневский!
2011
Еврейская жена
Загадочная, как Россия,
Моя еврейская жена.
Не по годам она красива
И не по внешности – умна.
Жена, бесспорно, поражает:
Она красива и умна,
Хотя немного раздражает —
Меня затмила, сатана.
Не буду обращать вниманья —
Поверьте, я ведь не шучу!
И собственное обаянье
Я, ей в отместку, в ход пущу.
И я заржу, как мерин сивый,
И полетит со всех сторон:
«Он белозубый и красивый,
И – не по внешности – умён!»
2011
Нанотехнологии
…верьте на слово, без аналитики,
есть сегодня нанополитики.
Служба сервиса их – о, не новая.
Те же нанополиттехнологии.
Есть учёные, есть аналитики,
Есть писатели – чудо-ораторы,
Где-то есть ещё нанополитики,
Где-то нано– строчат литераторы.
Среди нанопредпринимателей
На ошибках лишь умные учатся,
А вот горе– и нанописателей
В микроскоп рассмотреть не получится.
В мире водятся наноискатели,
А вишневскими вирши слагаются.
Нано– трудятся нанописатели,
Нанотворчество нам предлагается.
Да, немало их, нанокопателей,
Их строка, к сожаленью, не льётся.
Почему же за наночитателей
Им порой нас держать удаётся?!
2011
«Как бы» и «вроде»
«Чуден Днепр при тихой погоде…»
Это Гоголь – без «как бы» и «вроде».
Гоголь великий без «как бы» и «вроде»
Днепр нам представил при тихой погоде.
Гоголь проспект обрисовывал Невский,
Но, извините, ведь он не Вишневский —
Если читает стихи при народе,
Чуден Вишневский при всякой погоде.
Классик реальный – звезда в небосводе,
Он гениальный без «как бы» и «вроде».
2011
Мастеру вмастил
… Как сладко петь при всём
честном народе!..
Но слаще петь по дружбе, в меру
сил.
Каррерас не вписался в Паваротти,
Но я, Вишневский, мастеру
вмастил.
Поэт – не оперный певец,
Но спеть мечтает при народе.
Сказал Вишневский, наконец,
Что он вписался в Паваротти.
Известный лозунг не забыть,
Как путь, что классиком указан:
«Ты можешь мастером не быть,
Но мастеру вмастить обязан!»
2011
Литавторитет
…Приближался день вершины лета,
. . . . . . . . . . . . . . . . .
День открытых, в том числе, пивных.
. . . . . . . . . . . . . . . . .
Первые шеренги хит-парада!
Люди, без которых нет житья.
Дева Лера. Вольфыч, Хакамада.
Глызин и Газманов. Ну и я.
. . . . . . . . . . . . . . .
Впрочем, я ещё в «Кафе поэтов» —
. . . . . . . . . . . . . . .
В первой тройке литавторитетов.
… В полночь мне Иртеньев позвонил.
Много нынче праздников забытых —
Стоит помнить лучшие из них.
… Отмечался как-то день открытых,
С позволенья вашего, пивных.
Я – на первых строчках хит-парада,
Без меня парада вовсе нет.
Вслед за мной – Иртеньев, Хакамада,
Мой же выше всех авторитет.
Захожу в пивную – что за диво?!
Там авторитеты как во сне
Вместо кружки пенистого пива
Лавровый венок несут ко мне.
… Лета приближается макушка.
Телефон звонит сквозь толщу лет —
Слышу голос: «Здравствуй, это Пушкин!
Ты, Вишневский – литавторитет.
В первой тройке лидеров, не скрою,
Пальма явно первенства твоя, —
Пушкин продолжал, – поэтов трое:
Лермонтов, Вишневский, ну и я».
2011
Неместный поэт
…Я не требую виз у ОВИРа,
не прошу у Корчного ничьей, —
дайте! просто! ключи! от квартиры!..
Ведь сегодня нельзя без ключей…
. . . . . . . . . . . . . . . . .
Я шатаюсь под тяжестью лиры,
вот скончаюсь, так будете знать…
Лишь созвездье Ключи от Квартиры
с пониманием будет мерцать…
Я – поэт, и поэт от сатиры,
Знаменитый поэт, наконец,
Но шатаюсь под тяжестью лиры —
Непосилен лавровый венец.
Мне не легче, друзья, час от часа,
Муза смотрит сурово-строга,
А пытаюсь залезть на Пегаса,
Так слабеет в коленке нога.
Хоть в широких кругах я известный,
Но не просто прожить самому —
Я поэт, в своём роде, неместный,
Так подай же читатель ему!
Обойдусь я без новенькой лиры,
И Тойоту заменит Пегас,
Мне ж подайте ключи от квартиры,
Чтоб к поэзии пыл не угас!
И я в новенькой этой квартире
С Музой вместе слезу уроню,
Побренчу вдохновенно на Лире —
Не такое ещё сочиню!
2011
Метро
…На той ветке приворотной
юность я прощебетал —
«Сокол», «Войковская», «Водный
стадион», «Речной вокзал»…
Живя на станции «Спортивной»,
Я был ребёнок позитивный,
Порою убегал от мамы
К друзьям на станцию «Динамо».
Когда ж в поэзию влюбился,
На «Маяковской» поселился.
Метро я схему повращаю —
Свои мечты повоплощаю.
Но верю – силы я утрою —
Метро «Вишневская» открою.
2011
Гений чистой красоты
…Пусть мой уже не одинокий
– белеет парус…
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
И лес сквозь зубы зеленеет, и речка
чувственно блестит,
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
Мой первый друг, мой друг
прелестный,
ещё ты дремлешь – это низко, агу,
красавица, проспись…
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
вы далеко направились, товарищ,
не позволяй Душе кемарить!..
Поэзия открыла много
В природе истинных чудес —
Поэт выходит на дорогу
Сквозь иней зеленеет лес.
Поэта подгоняют строки,
И он поспешно хмурит бровь,
Белеет парус одинокий,
А друг прелестный дремлет вновь.
Вишневский видит: сквозь туманы
Вновь пробирается луна,
Он понимает – про поляны
Стихов напишет он сполна.
Затем про честных правил дядю —
Прекрасный стиль, чудесный слог —
Он сочинит в момент, не глядя —
Никто б так выдумать не смог.
Он не даёт душе лениться —
Творит, платочек теребя.
«Душа обязана трудиться!» —
Поэт цитирует себя.
Открытий чудных ворох вышел —
Он их озвучивает вслух.
Стихи же эти где-то слышал
Вишневский – парадоксов друг!
Он неустанно пишет строки —
Не слышал-слышал – в том ли суть?
… Белеет парус одинокий,
Блестит в тиши кремнистый путь.
Никто бы не узнал про это,
Про «гений чистой красоты»,
Не будь Вишневского-поэта,
Что с гениальностью на «ты».
2011
Анфан терибль
…Себя я нёс вперёд стихами,
. . . . . . . . . . . . . .
Замечен был средь бела дня.
Анфан терибль – меня ругали…
. . . . . . . . . . . . . .
«Вон из Москвы!» – Лужков ногами
любил затопать на меня.
Недоумение на лицах:
Стихи строчит Терибль анфан,
Затем читает их в столице,
Встав в полный рост во весь экран.
Анфан Вишневским оказался,
Не унимался – он таков!
Когда ж стихи читать пытался, —
«Вон из Москвы!» – кричал Лужков.
Шло время. Поменялись власти.
Терибль анфан – на пьедестал,
И тут не унимались страсти —
Он хлопать сам себе устал.
Был вид его довольно странен,
Стихи горланил во всю мочь,
Когда его в сердцах Собянин
Вперёд стихами вынес прочь.
2011
Прекрасное Далёко
…Нет, не прекрасное Далёко —
чисто конкретное Однако…
. . . . . . . . . . . . . .
Я не хочу, чтоб замирали
Сердца, взволнованные мной.
Я не хочу, чтоб замеряли
Путь тормозной, путь тормозной!..
Его стихи идут в атаку,
От них покоя вовсе нет.
Скривив лицо, кричит: «Однако!» —
Его стихам читатель вслед.
Нет, не «прекрасное Далёко» —
Стихов напор идёт стеной.
Стезя словесного потока
Путь обещает тормозной.
Трещит Вишневский, как сорока,
Стихи слагая без труда.
…Но их в «прекрасное Далёко»
Пошлёт читатель навсегда.
2011
Адвокат Макаров
…Если Птица Счастья
выронит меня,
адвокат Макаров
вызволит меня!
. . . . . . . .
Адвокат Макаров,
он авторитет!..
В честь него назвали
чёрный пистолет
. . . . . . . .
Мне не раз Каспаров
говорил в слезах:
«Если б не Макаров —
всем нам вечный шах!..
Макаров адвокат намедни
Вдруг оказался сам не свой:
Как прочитал поэта бредни —
Хоть в лес беги, хоть волком вой.
И, претерпев ночные бденья,
Он явно выбился из сил —
Ведь защищать свои творенья
Поэт Вишневский попросил.
…Он защищал стихов три тома,
Достал свой чёрный пистолет,
Но против лома нет приёма,
