Включив аварийную световую сигнализацию, Ной вышел из кабины, растворившись в объятиях ночи. Хлопья снега залепляли глаза, а порывы ветра ранили подобно удару ножа. Он поспешил к застрявшей в снегу машине, заметив, что в ее салоне находится лишь одна женщина. Похоже, она пыталась дозвониться кому-то по мобильному телефону.
Завидев Ноя, она опустила боковое стекло.
— Слава богу, вы приехали, — сказала она, выходя из автомобиля.
Одета она была совсем не по погоде: модное легкое пальто, сапоги из тонкой кожи на высоком каблуке. Ни шапки, ни перчаток. Светлые волосы то разлетались на ветру, то падали на лицо.
— Как быстро вы здесь оказались, — прокричала женщина.
Ной понял, что она принимает его за сотрудника технической помощи на дороге или управления автодорог, но на объяснения не было времени.
Казалось, женщине передалось его беспокойство. Схватив Ноя за рукав, она потянула его к передней части автомобиля. Походка ее из-за высоких каблуков была неуверенной.
— Прошу вас… — вымученно произнесла она. — Поверить не могу, что это случилось. Как вы думаете, его можно спасти?
Ной направил свет фар на оленя. Это была не самка, встретившаяся ему ранее, а молодой самец с переломанным рогом. Глаза его остекленели, и по вырывающемуся у животного судорожному дыханию Ной безошибочно определил, что олень находится в шоке. Крови видно не было, но, как показывала практика, зачастую к летальному исходу приводили именно внутренние повреждения.
Вот черт. Ной всей душой ненавидел усыплять животных.
— Прошу вас, — снова повторила незнакомка, — вы просто обязаны спасти его.
— Подержите это, — сказал он, передавая ей фонарик и опускаясь перед оленем на колени. Он издал горловой звук, призванный успокоить животное.
— Спокойно, приятель.
Сняв перчатки, Ной затолкал их в карман своей парки. Грубая шкура оленя согревала его пальцы, когда он ощупывал его живот — никаких признаков внутреннего кровотечения или повреждения тканей. Возможно…
Внезапно олень задвигался, врезаясь копытами в глубокий рыхлый снег. Ной успел заметить направленный на него удар и отпрянул назад, инстинктивно заслонив собой женщину, чтобы олень не ударил ее копытами. Животное поднялось на ноги и, перепрыгнув через сугроб, устремилось к кромке деревьев вдали.
— Я не убила его, — с явным облегчением произнесла незнакомка. — Вы спасли его.
Вовсе нет, подумал Ной, хотя со стороны, должно быть, все выглядело именно так — стоило ему коснуться оленя, как тот тут же вскочил на ноги и убежал. Он не стал сообщать женщине, насколько велика вероятность того, что где-нибудь по дороге или в лесу животное упадет и умрет.
Он выключил фары автомобиля и выпрямился. Незнакомка же принялась светить фонариком прямо ему в лицо. Ной поморщился, и она опустила руку.
— Прошу прощения, — извинилась она.
Надевая перчатки, он поинтересовался:
— Куда вы направлялись?
— Лейкшо-Роуд, 1247. По этому адресу располагается дом Уилсонов. Вы, случайно, не знаете, где это?
Прищурившись, Ной наконец понял, где находится. Женщина съехала с дороги прямо перед его домом.
— Несколько сот ярдов прямо вдоль берега озера — и вы на месте, — сообщил он. — Могу подбросить.
— Благодарю вас. — На ее ресницах осели снежинки, и она сморгнула их. Ной взглянул ей в лицо. Оно показалось ему довольно красивым, но очень напряженным и бледным. — Я только заберу свои вещи.
Женщина передала ему фонарик и достала из машины дамскую сумочку и большую сумку. Следом показался чемодан на колесиках с выдвигающейся ручкой, сплошь обклеенный ярлычками. В неверном свете Ной различил на одном из них какое-то слово на иностранном языке — ’s-Gravenhage[2], кажется. Он понятия не имел, что оно означает. На другом ярлычке имелась некая официальная печать, вроде той, что ставят в Министерстве иностранных дел. «Вау, — подумал Ной, — загадочная заграничная дамочка».
Она заглушила двигатель и потушила фары.
— Не могу представить, что еще можно сделать с машиной, — сказала незнакомка.
— Сегодня ночью уже точно ничего.
— У меня в багажнике есть еще несколько сумок. Как вы думаете, если я оставлю их здесь, они не пропадут?
— В такую непогоду воры предпочитают сидеть по домам. — Ной повел женщину к своему грузовику и распахнул перед ней дверцу. — Садись назад, мальчик, — скомандовал он Руди, и пес послушно запрыгнул на заднее сиденье.
Женщина колебалась. Прижимая сумочку к груди, она с подозрением изучала Ноя. Даже в неверном свете кабины он различил, что глаза у нее голубые. Она явно больше не считала его заклинателем оленей, а скорее подозревала, что у него криминальное прошлое.
— Вы так на меня смотрите, будто я бывший убийца.
— А откуда мне знать, что вы не убийца?
— Ной Шепард, — представился он. — Я живу здесь рядом. Вот подъездная аллея к моему дому. — Он указал рукой направление. Подъездная аллея, по обеим сторонам усаженная соснами, чьи ветви сейчас склонялись под тяжестью снега, была занесена сугробами по колено. Фонарь над дверью заливал крыльцо призрачным желтоватым светом. Слева располагался вход в клинику, собачий питомник и конюшню. Слабо мерцали огоньки, свидетельствующие о включенной сигнализации.
Незнакомка все еще медлила. Она закусила нижнюю губу.
— Даже бывшим убийцам надо где-то жить.
— Верно. Откуда мне знать, что выне были убийцей в прошлом?
Этот вопрос ничуть не смутил женщину.
— Ниоткуда, — просто ответила она и села в грузовик.
Обходя машину спереди, Ной подумал о том, что мистические силы и правда работают. Раньше он не воспринимал всерьез подобные вещи, но не сам ли он попросил у Вселенной, чтобы та послала ему кого-то? Означает ли это, что его призыв был услышан?
Разумеется, он ничего не знал о своей неожиданной попутчице. Он тоже мог бы сказать ей, что не имеет представления, каково ее прошлое.
Как будто это имеет значение. С такой внешностью она могла бы быть хоть самой Лиззи Борден[3], и он не обратил бы на это внимания. Эта женщина великолепна, и она сидит сейчас в его грузовике. Так к чему же смотреть в зубы дареному коню? Дареному коню? Забавная шутка.
Ной надеялся, что запах, исходящий от промокшей в снегу собаки и от его пропитанной родильными водами медицинской униформы, не будет досаждать незнакомке. «Только не испорть все, — приказал он себе, карабкаясь на водительское место. — А еще перестань торопить события. Ты ведь ничего об этой женщине не знаешь, может быть, она замужем, или встречается с кем-то, или разведена, а муж у нее гей или попросту психопат». Единственное, в чем Ной был уверен, — это…
