Гаррет молил о смерти, о том, чтобы она пришла и прекратила его мучения. Внезапно все закончилось. Обмякшее тело Гаррета рухнуло с высоты.
Дождь, наконец, прекратился.
«— … тогда мне казалось, что я попал в ад, созданный для меня на земле.
Я не чувствовал боли. Вообще ничего. Мне хотелось, чтобы все закончилось. Я не понимал, что произошло. Не понимал, какую магию сотворила Ивона.
В тот день заклинательница лишилась рассудка, а после ее казнили за то, что она обратила человека в ликана. Убей она меня, никто бы ее не осудил. Ведь я был повинен в гибели будущего короля и его супруги. Она хотела меня наказать. Хотела, чтобы я страдал вечность.
Ивона превратила меня в чудовище, в Зверя. Мне так и не удалось научиться контролировать его.
Меня называют Проклятым, последним из бессмертных. Долгие годы я потратил на то, чтобы понять свою сущность. Зверь внутри меня отчаянно боролся за жизнь.
За мной охотились. За мою голову обещали горы золота, но вопреки всему я выжил. Заклинатели приняли меня.
Мне понадобилось немало времени, чтобы залить воспоминания алкоголем и кровью убитых врагов. Но не проходит и дня, чтобы я не вспоминал о тех страшных событиях...»
Глава I
Неправильная магия
Я таков, какой я есть, — ничего с этим не поделаешь.
Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея»
— 1 —
Август, 2010 год
Базель-Штадт. Беттинген
Склянка звонко разбилась о мраморные плиты пола, и на свободу вырвался густой молочно-белый туман. Он подобно живому зверьку ринулся вперед, не ведая преград на своем пути.
Растягивая щупальца, дымка просачивалась через щели в комнаты. Марево погружало людей в глубокий крепкий сон и Старая Больница Милосердия, где помогали душевнобольным, словно вымерла.
Звенящую тишину, которая разлилась по лабиринтам коридоров, нарушили трое мужчин. Они бесцеремонно ввалились в холл, осматривая плоды своей работы. Черные одежды и маски скрывали их личности.
— Чисто сработано, — довольно изрек один из них, и если бы не маска, то можно было бы увидеть широкую ухмылку. — Чарльз, у тебя еще осталась такая стекляшка? Может, разберемся с этим поручением и заглянем в ломбард?
— Заткнись, Гарри! Найди лучше журнал учета, у нас мало времени.
Разочарованно вздохнув, мужчина отправился выполнять приказ.
— Интересно, зачем нашему господину нужна сумасшедшая? — спросил третий.
— Не знаю, Арнольд, не знаю, — осматриваясь, отозвался Чарльз. — Да и не наше это дело, главное выполнить задание.
— Нашел!
Гарри вернулся и протянул товарищам журнал с записями о пациентах больницы.
— Марилли Кайл, двадцать пять лет. Этаж третий, палата сорок шесть. О, параноидальная шизофрения, — он присвистнул. — Дамочка, похоже, с большим приветом.
Для наглядности Гарри покрутил пальцем у виска, но хмурый взор Арнольда остудил его пыл. Он опустил руку и бросил журнал на ближайший стол.
— Пошли, — Чарльз резко повернулся и направился в сторону лестниц.
Остальные поспешили следом.
* * *
Очередной кошмарный сон выворачивал сознание наизнанку. Стоило ей закрыть глаза, как она заново переживала тот жуткий день и слышала голос:
«— Марилли! Помоги мне, Марилли. Я так долго искал тебя…»
Черная тень, принадлежащая высокому мужчине, неотвратимо надвигалась. Разглядеть его не представлялось возможным, и она не пыталась. Ее взгляд был прикован к тварям у ног безликого мучителя. Они шипели, извивались, расправляли кожистые крылья и не сводили с нее горящих опаловых глаз.
«— Ты же не хочешь, чтобы кто-то пострадал, Марилли? Помоги мне…»
Голос эхом звучал в голове. Мир превращался в смазанную картинку.
Он стоял прямо перед ней, готовый натравить монстров. От страха помутился рассудок. Тумба и светильник валялись на полу. Дрожащей рукой она нащупала пистолет, а рядом послышался голос Джеймса.
«— Помоги мне или твой муж пострадает…»
Она направила на него оружие, крепко сжимая двумя руками, так, как учил Джеймс. Незнакомец что-то говорил, но слов было не разобрать. Свет потух, белая мгла ведения рассеялась. Тень стремительно бросилась вперед. Раздался резкий звук выстрела.
Марилли проснулась и села на кровати. Ночная рубашка липла к телу. Перед глазами все еще стояла ужасная картина: Джеймс с пулей в груди и много крови. Этот кошмар снился ей каждую ночь. Она уже не помнила, когда спала без сновидений.
Мари откинула назад волосы, перевела дыхание и прислушалась. Все было тихо. Даже слишком. Разговоры, крики из соседних палат, все привычные звуки исчезли. Тишину нарушал только уличный шум из приоткрытого окна.
Опустив босые ноги на пол, девушка поежилась от холода. Она поднялась, подошла к окну и закрыла его. Неестественная тишина давила.
Мари медленно повернулась и оцепенела. Из-под двери просачивался дым. Тягучий, вязкий, он прокладывал себе дорогу к ее ногам. Она попятилась. Туман обступил, но не касался.
Молочно-белая дымка билась о невидимую преграду, пытаясь пробраться к своей жертве. Марилли замерла, боясь пошевелиться, но спустя мгновение все испарилось.
Гробовая тишина властвовала недолго, за дверью послышалась возня. Внутри все оборвалось. Чутье подсказывало ей, что пришли вовсе не врачи.
Мари схватила табурет и застыла рядом с дверью. Когда та распахнулась, девушка оказалась прямо за ней. Взору предстала широкая мужская спина.
— И где она?
Человек зашел в палату, а следом за ним еще один. Мари обрушила табурет на голову последнего и ринулась в открытую дверь.
Их оказалось трое. Мужчина сгреб ее в охапку, не позволяя вырваться.
— Бойкая девица! — рассмеялся неизвестный.
Принявший на себя удар кое-как поднялся, чертыхаясь. Мари заметила, что их лица скрыты за масками.
— Почему она не уснула? — прохрипел пострадавший себе под нос и зло уставился на Мари, которая отчаянно пыталась вырваться из стальной хватки.
— Да брось, Гарри! Может, поумнеешь.
Потешаясь над товарищем, незнакомец резко развернул ее к себе лицом.
— А ты ничего, — обратился он к ней. — Очень даже ничего.
