он обходился без рук — месил оппонента исключительно ногами. Замес был жёсткий, точнее, бескомпромиссно жестокий. Но иначе таких, как Сергей Юлиевич, и не сломить. При этом ни одного удара по лицу — для наших целей фотокарточка Витте должна была остаться безупречной. Как говорил герой Абдулова в одном фильме: «Не бейте меня по лицу, я им работаю»!
Жалко было другого — вот так замесить ногами Полусахалинского[3] — это была моя мечта, можно сказать, мечта детства. При этом, поначалу казалось, что Витте пойдет другим путём, под присмотром Михаила он показал себя весьма компетентным управленцем. Но алчность всё-таки победила. Сергей Юльевич отчетливо понимал, что при Михаиле он как коррупционер развернуться не сможет. Не даст ему этого Конюхов. Вот и решился перейти на сторону британского золота. Его предательство щедро оплатили. Ну что же, Буратино, ты сам себе враг! Но как хотелось этому негодяю добавить от себя, да в челюсть, да так, чтобы зубы повылетали, чтобы всю жизнь на стоматологов работал!
Но как-то я свои хищные устремления тогда утихомирил. А вот Полковников отработал стопроцентово. К Витте приставил телохранителя (охранника-соглядатая) совершенно звериного облика, из кавказских горцев-мусульман. Как он с Алиханом нашёл общий язык, не знаю, но Витте под тяжелым взглядом своего охранника сразу же терялся и становился шёлковым и послушным, таким мягким, хоть к ране прикладывай.
На следующий день после выхода из застенка Полковникова, Сергей Юлиевич напросился на конспиративную встречу с агентом британской разведки, которому сообщил (по большому секрету), что ему удалось «прогнуть» соправителя Александра Михайловича. Мол, юный недоимператор хочет избавиться от контроля со стороны военной клики Милютина и Скобелева. При этом Витте выговаривал англичанину за топорную попытку отравить вдовствующую императрицу Софью. Из-за чего Александр Михайлович не слишком доверяет англичанам и тормозит необходимые им преобразования, в том числе столь необходимый вывод военных баз из Швеции и Норвегии, а также предоставление независимости Персии. Но вот работа по введению «золотого стандарта» для рубля идёт полным ходом. В ближайшее время будут проработаны все детали законопроекта, уверен, он пройдёт все необходимые инстанции и Сандро его подпишет. После чего для краснощитовых баронов[4] наступит режим наибольшего благоприятствования в экономическом пространстве Российской империи.
Весь этот спектакль нужен для того, чтобы не дать англичанам повода убить Михаила пока к нему не подоспела помощь. В Полковникова и умение его людей Академик верил. Но не мог не волноваться: в такой экспедиции всегда есть место случайности. А нелепая пуля могла оборвать жизнь императора Михаила. И это было то, чего допустить нельзя никоим образом! Поэтому Коняев так сильно волновался. Но всё-таки он смог вернуться к докладу, который читал перед тем, как его отвлекли тяжкие думы.
Итак, его агент из Германии сообщал, что поставки турбин для гидроэлектростанций, которые разработала компания «Siemens» тормозятся происками тех же британских агентов. Правда, они действуют через своих контрагентов в правительстве Германии. Не смотря на общую доброжелательную направленность немецкой политики по отношению к России, в Берлине сильна английская партия. Вот она и имеет серьезное влияние на эту корпорацию. Доклад был весьма подробным, описывались все действующие лица заговора против империи, их связи между собой и с британскими представителями, тем более, что англичанка действовала через своих посольских сотрудников, защищаемых дипломатическим иммунитетом. Но это облегчало выявление связей.
Ну что же, придется воспользоваться связями Николая Владимировича Мезенцева. Его агентурная сеть никак не связана с российской разведкой, которая оказалась скомпрометирована из-за глупых поступков старшего брата. Это даст возможность урегулировать вопрос, думаю, даже самым показательно жестоким образом. Они там что, не смогут нанять какую-то серьезную банду? И пусть кто-то этих лихих парней подстрахует. Сандро, дабы не откладывать дела в долгий ящик, вызвал адъютанта и попросил пригласить Мезенцева на завтра, одиннадцать часов утра — в это время у него было окно, часа на полтора. Почему бы часть его не посвятить своему подчиненному?
А теперь докладная записка от адмирала Зеленого. Илья Александрович принадлежал к ближнему кругу великого князя Константина Николаевича, состоял при нем флаг-капитаном. Потрудился воспитателем сразу двух великих княжат: Дмитрия и Константина Константиновича.
После трагедии в Зимнем дворце был введен Михаилом Николаевичем в состав Государственного совета, стал одним из сотрудников так называемой «экспертной группы» по делам военно-морского флота, отличался либеральными взглядами, посещал Английский клуб, который покинул, как только были обнародованы документы о грязных делишках британской короны. Кроме того, дружил с покойным Федором Михайловичем Достоевским, а после смерти писателя оказывал поддержку его семье. «Отцом» характеризовался как очень достойный человек. И вот ему я поручил провести инспекцию состояния работ с беспроволочным телеграфом, над которым трудился Александр Степанович Попов с коллегами. Надо сказать, что в ЭТОЙ реальности они получили более чем щедрое финансирование на скорейшее внедрение своих работ (переплачивать иностранным фирмам за радиосвязь я лично не собирался).
Увы, доклад Зелено́го оказался более чем неприятным. Надо сказать, что к своим обязанностям Илья Александрович отнесся весьма ответственно: он не только указал общее состояние дел (в целом —неудовлетворительное), но и выяснил причины этого положения и наметил меры по их устранению. Увы, одной из главных причин такого состояния дел оказался… сам профессор Попов. Человек науки, он имел весьма своеобразное представление о секретности, конфиденциальности, а также производственной и научной дисциплине. О своих достижениях он трубил в частной переписке с ведущими учеными мира, так что неудивительно, что оформление привилегий на его имя столкнулось с тем, что никому не известный Маркони уже подобные патенты оформил в соответствующих органах ведущих европейских государств и САСШ, Кроме того, получив первые результаты, Александр Степанович к радиоделу охладел и увлеченно занялся исследованиями в других областях, на которые также увлеченно стал расходовать средства, выделенные на развитие радиосвязи. А при перевороте Николая Михайловича, даже получив сигнал «Конкорд», не стал ничего предпринимать. Посему чуть ли не единственными серьезными научными разработками, которые полностью «убежали» к нагличанам оказались именно наши достижения в столь необходимой радиосвязи. Было от чего беситься!
А вот меры, которые предлагал адмирал, меня лично не устроили от слова совсем. Слишком он мягок и либерален. Даже слишком либерален, черт бы его побрал. Объявить выговор! Поставить на вид! Выписать штраф. Это за деяния, которые однозначно можно трактовать как измена Родине? Подписку о неразглашении Попов, как и все сотрудники его лаборатории давал? Давал! Пусть и ответит по всей строгости закона. Ничего! Поработает
