скрывается. Сила, которую ты не способен осмыслить.
Пока что.
Я промолчал в ответ на его вступление. Насколько мне было известно, Кристиан не тот человек, который любит лизоблюдов. Выполнив необходимый минимум в виде поклона, я распрямился и уставился на него спокойным, насколько это было возможно в присутствии такого человека, взглядом. Он тоже на меня смотрел.
Уверен, что ему даже в голову не приходило давить на меня, но сам факт нахождения рядом был сродни тяжёлой тренировке. Слишком уж большая разница между нами. А может быть, это всего лишь аура власти и громкого имени? Какая разница, если это работало и давило.
Как такового молчаливого противостояния не было. Я для него был любопытным солдатом, которого он взвешивал, оценивал и снимал мерки. О том, что я ему любопытен, говорил сам факт назначенной встречи. Обычно генералы армии не обращают внимания на рядовых солдат. Даже если они проявили себя в дуэли.
— Я запомнил тебя тогда, в баронстве Тамал. Ты возмужал, это похвально. Но ты не назвал мне своё настоящее имя. Почему?
Кристиан в который раз подтвердил, что в его глазах я не обычный солдат. Может, тело, которое я занял, в родстве с ним? Но если так, почему он прямо не скажет?
— Я не уверен, что прошлое имя настоящее. Тогда я мало что понимал, но кое о чём догадывался. Да и не нравилось мне то имя. Дурацкое какое-то. Поэтому, раз уж у меня началась новая жизнь, я и выбрал себе новое.
Прямо врать я не рискнул. А косвенно — нас всю жизнь учили. Ловцы знаний те ещё шпионы. Не просто же так их посылают воровать знания.
— Ясно, — сказал он так, что было абсолютно непонятно, какие эмоции испытывает и что вообще об этом думает. — Мне доложили, что ты перспективный талант, который очень быстро обучается. Ещё я знаю, что ты показываешь куда меньше, чем на самом деле умеешь. Это неважно, не напрягайся ты так. Хочу тебе кое-что показать.
— Что?
Против своей воли… Хотя кого я обманываю. Вполне себе сознательно я заинтересовался его словами. Увидеть что-то в исполнении человека, который превосходит тебя на пару порядков в мастерстве, это попахивает очень интересными знаниями. А знания — это то, что по-прежнему меня будоражит, несмотря на потерю возможности вернуться когда-либо домой.
— Один из путей. Наверняка ты уже много знаешь о восхождении, — сказал он с легкой насмешкой. Так медведь может насмехаться над медвежонком. — Возможно, ты слышал о так называемых путях. Есть таинства, а есть пути, которыми таинства практикуются. Понимаешь, о чём я говорю?
— Не совсем, — ответил я осторожно.
Нет ничего хуже, чем показаться глупым учеником, на которого лучше не тратить время. Разве что показаться глупцом, который пытается умничать.
— Не путай с обычным путем восхождения. Этими словами называют обычное развитие. А путь таинств — это тот подход, которыми они практикуются.
Путь таинств или таинства? Это уточнение показалось необычайно важным.
— Про это мало кто знает. Хочу проверить, насколько быстро ты сможешь с этим разобраться и как далеко самостоятельно зайти. Твой наставник в этом не сможет помочь. Свой потенциал он давно реализовал. А вот твой только начинает реализовываться. Смотри, Эрано. Смотри и постарайся понять, что я хочу тебе показать.
Кристиан подошёл к дереву, замер на несколько секунд, а потом ударил кулаком по стволу. Ничего не произошло. Он ударил второй раз и дерево отчётливо вздрогнуло. Вскоре он ударил в третий раз, и дерево заскрипело. Когда он ударил в четвёртый, по стволу побежали трещины. А на пятый удар дерево осыпалось пылью. До самой макушки и корней. Всего за несколько секунд могучее дерево перестало существовать, превратилось в опилки.
— Надеюсь, ты что-то из этого понял. Не разочаруй меня.
Оставив меня интеллектуально уничтоженным, Кристиан ушёл в сторону лагеря.
Глава 1. Ничего важнее
В любом из миров нет ничего важнее знания. Многие охотятся за силой, но знание — это и есть сила. Они как отец и сын. Сила — дитя знания.
Чего уж, мне ли об этом не знать, ловцу знаний, чей бог создал целый народ, чтобы они путешествовали по мирам и добывали что-то новенькое для него. Силу с собой не утащишь при перерождении, а вот знание — легко.
Когда Кристиан показал свой подход к таинствам и ушёл восвояси, я остался буквально интеллектуально и морально раздавленным. Последние лет шесть, что находился в этом мире, я только и делал, что собирал знания по крупицам, чтобы стать сильнее и выжить. Сейчас же я увидел не просто крупицы, а целую гигантскую библиотеку в ужасно короткой демонстрации.
Если разбирать сцену одними лишь глазами, без учёта всего того, что я и так уже знаю, то внешне для постороннего человека это выглядело как что-то очень банальное и прозаичное. Ну, подошёл крупный мужик, ударил по стволу дерева несколько раз. Вот и всё. А то, что на пятый удар дерево, которое возвышалась на добрую сотню метров, рассыпалось в пыль, так это мистика какая-то. Такого быть не может.
Тем не менее это случилось. Прямо на моих глазах.
Которые видят ох как много. Особенно того, что скрыто.
Я подошёл к ближайшему целому дереву и ударил. Как и в случае первого удара Кристиана, ничего не произошло. Это при том, что удар был вполне себе крепким. Попади по человеку — и тот как минимум поморщится, даже если закаленный.
Из того, что показал прославленный воин, я уловил в лучшем случае процентов десять. Но эти проценты превосходили всё то, что я видел до этого. Первый слой сводился к тому, что каждый последующий удар увеличивался по силе и разрушительности приблизительно в два-три раза.
Если я смогу воплотить то, что наметил, это расширит мои представления о таинствах. А значит, я смогу на основе нового опыта разобрать и остальные девяносто процентов. Память у меня отличная, а благодаря дарам, я мог запоминать даже то, чего не понимал. Кристиан, сам того не ведая, подарил мне запись
