у меня аллергия?
Очевидно, принц уже утратил к ней интерес, потому что теперь он внимательно, но хмуро осматривал узкую спаленку.
— Понятия не имел, что Фи читает столько триллеров. — Он взял книгу, лежавшую рядом с коробкой с салфетками. — Я считал, что она увлекается только животными.
Хестер смущенно наблюдала за принцем, пытаясь увидеть комнатку его глазами. Что он видит? Узкую кровать, аккуратно застеленную белым покрывалом. Стопку книг на тумбочке. Серого кота.
— Куда она складывает свою гору вещей? — недоумевал принц, уставившись на маленький деревянный шкафчик.
Хестер замерла. Вот и настал этот момент, которого она опасалась.
— Это спальня не принцессы Фиореллы. Это моя спальня.
Теперь застыл принц. Он метнул на девушку взгляд, полный гнева и досады:
— Почему вы не сказали сразу?
— Вы ворвались сюда раньше, чем я успела открыть рот.
Она уже давно научилась вести себя с людьми, имевшими власть над ней. Необходимо спокойствие и невозмутимость — по крайней мере, внешние.
Принц Алек некоторое время смотрел на нее в удивленном молчании. Но потом выражение его лица изменилось.
Он засмеялся. Теперь настал черед Хестер удивляться.
Ямочки на щеках взрослого человека. Мужчины. Восхитительные ямочки.
Она даже рот разинула, потрясенная, как быстро его настроение сменилось от раздраженного к добродушному.
— Вы считаете меня испорченным человеком? — поинтересовался он, когда смех стих.
— А вы испорчены? — не подумав, спросила она.
Его улыбка сотворила чудо. Она сделала это совершенное, ангельски красивое лицо теплым и человечным. Изгиб его полных чувственных губ казался чуть кривым, а мелкие складки на щеках появлялись и исчезали, как подмигивание игривого купидона.
— Не думаю, что, если меня вынуждают найти жену, это говорит о моей испорченности, — лениво протянул он.
— Вы имеете в виду, для коронации? — Хестер не могла притворяться, что ничего об этом не знает, поскольку слышала половину телефонного разговора.
— Да. Моя коронация, — медленно проговорил он и вышел из комнаты Хестер лениво и расслабленно, что могло создать неверное представление о его силе и стремительности. — Они не желают менять этот глупый устаревший закон.
— Это традиция, — возразила Хестер и прошла мимо принца в середину маленькой гостиной. — Возможно, есть много привлекательного в стабильности.
— Стабильности?
В его тоне было что-то шаловливое, заставившее Хестер оглянуться и всмотреться в его лицо. Она увидела, что он с любопытством рассматривает ее ягодицы, почувствовала, что краснеет, и разозлилась — и на него, и на себя. Она отлично знала, что не может представлять для него никакого интереса, просто этот принц — бабник и не пропускает ни одной юбки. Ее гнев разгорелся с новой силой.
— Стабильность — иметь монарха, который не отвлекается постоянно на каждую юбку, — заявила она.
Его губы дрогнули.
— Не постоянно. По четвергам у меня выходной. — Он прислонился плечом к дверному косяку ее спальни.
— Значит, сегодня у вас день отдыха?
— Конечно. — Его взгляд скользнул по ее фигуре, но потом вернулся к лицу и стал серьезным. — Вы действительно считаете, что надо вынуждать кого-то жениться раньше, чем он сумеет разобраться в себе, понять, чего хочет?
Принц говорил спокойно, но голос был напряженным. Он смотрел ей прямо в глаза, ожидая честного ответа.
— Вы считаете, я должен пожертвовать своей личной жизнью ради интересов страны?
На самом деле она вообще об этом не думала, но загнала себя в угол, начав с ним спорить.
— Я думаю, есть много преимуществ в договорном союзе.
— Преимуществ? Интересно каких?
Этот мужчина явно желал, чтобы его бесконечный «шведский стол» из женщин продолжался без ограничения набора и количества.
— Наверное, можно заключить выгодный контракт с правильной невестой, — произнесла Хестер голосом, лишенным эмоций. — Вы оба знаете, на что подписываетесь. Это холодное логичное решение ради блага нации.
— Холодное и логичное? — переспросил принц. — Вы кто? Андроид?
— Возможно, став королем, вам будет легче проводить реформы. — Хестер пожала плечами, желая как можно скорее завершить беседу, которую и начинать-то не следовало. — Тогда почему бы вам не договориться с одной из многочисленных подруг? — удивилась она. — Не сомневаюсь, все они посчитают за счастье разделить с вами тяжкое бремя власти.
Принц засмеялся, глаза его весело блеснули.
— Я, разумеется, думал об этом. Проблема заключается в том, что все они относятся к такой договоренности слишком серьезно и уверены, что брак со мной сулит им вечное счастье.
— Да, это проблема. — Хестер кивнула, чопорно поджав губы.
Принц выпрямился и сделал шаг к ней.
— Но только не для такого человека, как вы, к примеру.
— Простите?
— Вы правильно поймете все договоренности, и, насколько я понимаю, последнее, что вам нужно, — это вечное счастье со мной.
Слишком ошеломленная и в немалой степени обиженная, чтобы вовремя остановиться, Хестер резко ответила:
— Не думаю, что это возможно.
— С любым мужчиной или только со мной?
— Вы слишком многого хотите. — Хестер хотела, чтобы он ушел. Или позволил уйти ей. Она чувствовала опасность. Этот человек был опасен.
Принц еще несколько секунд смотрел на нее, после чего опустил глаза на стол, за которым она стояла.
— Вы — воплощение благоразумия и осторожности.
— Потому что мой стол чист?
— Потому что вы достаточно умны, чтобы понять подобную договоренность. На самом деле я думаю, что вы можете стать для меня отличной невестой.
На его лице появилось странное выражение — шаловливый восторг, искушавший ее улыбнуться и оценить шутку. Только Хестер не было смешно.
Она окинула его пренебрежительным взглядом, опустила голову и со всем вниманием уставилась на девственно-чистый стол.
— Нет.
— Почему нет? — Насмешка исчезла из его голоса, оставив лишь холодный расчет.
Он определенно опасен.
— Вы не серьезны, — сказала Хестер.
— На самом деле, думаю, я более чем серьезен.
— Нет, — повторила она, уже тише.
Хестер никогда не испытывала искушения. Ни разу в жизни. Она всегда была слишком занята тем, чтобы просто выжить. Но сейчас…
Принц не отводил глаз от ее лица.
— Почему бы вам не подумать над моим предложением?
— О чем тут думать? — спросила Хестер с откровенным недоверием. — Это абсурд.
— Я с вами не согласен, — спокойно возразил он. — Полагаю, все может получиться.
— Нет, потому что я не принадлежу к тому типу женщин, за которыми ухаживают принцы.
Его взгляд снова скользнул по ее фигуре — прохладный и одновременно жаркий оценивающий взгляд.
— Не согласен. Все дело в одежде и макияже. Представьте себе другую упаковку.
— Я имела в виду, что мы с вами принадлежим к разным слоям общества. Я не принцесса.
— И что? Наплевать на «слои». — Он безразлично пожал плечами.
— Совершенно неправдоподобная сказка, — язвительно сообщила Хестер. Ей не верилось, что он продолжает вести этот странный разговор.
— Интересно
