— Я ни на кого не глазела… — начала было спорить Шарлотта, но прикусила язык. За девятнадцать лет жизни она хорошо изучила мать. Возражения только ухудшили бы ситуацию. — Я буду у себя. Пойду прилягу. — И с этими словами Шарлотта вышла из комнаты.
Честно говоря, она действительно глазела на лорда Мэтсона. Другого слова не подберешь. Впрочем, Шарлотта не видела в этом ничего плохого. Граф был необычайно хорош собой. Однако Шарлотта не смела выразить ему свою симпатию. Она могла только тайно любоваться им из окна или с замиранием сердца проходить мимо на балах и званых вечерах в чужом доме. У Бирлингов не принимали дерзких холостых героев войны. Если бы один из них всего лишь подмигнул Шарлотте, это привело бы к настоящему скандалу.
Шарлотта не лелеяла мечту выйти замуж за лорда Мэтсона. Ей не нужны были наставления родителей для того, чтобы понять, что граф не годится ей в мужья. Красивые дерзкие мужчины были созданы для танцев и флирта, но для тихой семейной жизни они не подходили. Брак с человеком, который привык постоянно завоевывать все новых женщин, был верной дорогой к несчастью.
Беда заключалась в том, что лорд Мэтсон не флиртовал с Шарлоттой и не приглашал ее танцевать.
Вздохнув, Шарлотта переступила порог своей спальни. Бетховен следовал за ней по пятам.
Граф никогда не подойдет к ней. Шарлотта обманывала себя, объясняя это тем, что кавалеров с подмоченной репутацией не подпускают к ней родители. Но истина заключалась в том, что сама Шарлотта казалась красивым и дерзким мужчинам непривлекательной.
Шарлотта так и не смогла уснуть. Она ворочалась в постели два часа, терзаемая печальными мыслями. Бетховен тихо сопел, свернувшись у нее на подушке. В конце концов Шарлотта встала, взяла книгу и села у окна. Обычно она поднимала раму, но сегодня было холодно. Судя по всему, скоро должен был пойти дождь. Шарлотта закутала ноги в теплый плед.
Вот так она готовилась к встрече с лордом Гербертом Битли. Читая книги, Шарлотта переносилась в романтический мир принцев и рыцарей. Там даже младшие сыновья захудалых маркизов были настоящими героями или злодеями. И ни одного из персонажей нельзя было назвать скучным.
Подняв голову, Шарлотта взглянула на свое смутное отражение на стекле, по которому уже стекали капли дождя. Господи, а что, если она сама кажется окружающим скучной? Может, лорд Герберт действительно подходящая пара для нее?
Шарлотта глубоко задумалась.
Она не была писаной красавицей. За спиной у нее часто шушукались, посмеиваясь над ее слишком высоким ростом и далеко не пышной грудью. Впрочем, Шарлотта хорошо знала свои недостатки, поскольку часто смотрела на себя в зеркало. Но у нее была обаятельная улыбка, каштановые волосы с рыжеватым отливом и карие глаза. Нет, ее нельзя было назвать уродкой. Тем не менее Шарлотта всегда ощущала себя гадким утенком в стане прекрасных лебедей. Поэтому она позволяла себе лишь издалека любоваться Ксавье, лордом Мэтсоном, который каждый день проезжал мимо ее окон в спортивный клуб, где джентльмены занимались боксом. Справедливости ради надо сказать, что не одна она любила смотреть на этого мужчину. Однако Шарлотта по крайней мере скрывала свое восхищение и не навязывалась ему, как это делали некоторые другие барышни на балах и званых вечерах. Шарлотта умела прилично вести себя. И лишь днем, оставшись одна, она предавалась несбыточным мечтам о счастье.
Ровно в девять часов вечера Ксавье, граф Мэтсон, вошел в холл леди Харгривз, сбросил влажную от дождя верхнюю одежду на руки лакея и встал в очередь других гостей, ожидавших перед дверями бального зала, когда их представят.
В зале было очень жарко, и воздух был пропитан запахом духов. Однако этот сильный аромат не заглушал запаха плесени, стоявшего в доме. Граф Мэтсон подумал о том, что очень скоро в зале станет невыносимо душно, и от этой мысли ему захотелось ослабить узел галстука и сбежать на улицу, в спасительную прохладу.
Странно, но посреди нарядной шумной толпы Мэтсону было одиноко. Он предпочел бы провести вечер за карточным столом в клубе или даже съездить в театр, где можно было сосредоточиться на чем-нибудь ином, кроме сплетен. А главное, избежать неприятного чувства, которое он испытывал всякий раз, когда становился центром всеобщего внимания.
Да, он действительно недавно прибыл в столицу и с недавних пор разбогател, но это еще не давало повода окружать его имя ореолом сплетен и нелепых слухов. Весь год Мэтсон провел в Фарли, родовом поместье, находившемся в Девоншире, и разве он не имел права после двенадцати унылых месяцев возни с документами и ношения траура немного расслабиться — посидеть за карточным столом и выпить лишний бокал хорошего портвейна? А затем провести ночь с одной или даже парочкой актрис? Общение с молодой веселой вдовой сомнительной репутации Мэтсон тоже считал вполне простительной шалостью.
Но на великосветские балы съезжались совсем другие дамы. Здесь неукоснительно придерживались принятых в обществе правил приличия. А главной целью юных леди и их мамаш был поиск хорошего жениха. В таких обстоятельствах Мэтсон становился вожделенной добычей, на которую негласно объявлялась охота.
Вручив дворецкому карточку с приглашением, Ксавье Мэтсон вошел в просторный бальный зал леди Харгривз под громогласный голос слуги, произносившего его имя и титул.
Не успел он сделать несколько шагов, как его кто-то окликнул:
— Мэтсон!
Повернувшись, Ксавье увидел виконта Халлорена, и они обменялись крепким рукопожатием.
— Приехали взглянуть на шоу? — спросил виконт. — Многие явились сюда именно за этим.
— Шоу? Какое еще шоу? — с недоумением переспросил Ксавье.
Ему было невдомек, о чем это говорит Халлорен.
— Я имею в виду скандал, связанный с пропажей браслета леди Нили, — пояснил виконт. — Похоже, здесь на балу будут все подозреваемые в краже.
Ксавье не было никакого дела до пропажи браслета, но его радовало то, что таинственный автор колонок светской хроники хотя бы на время оставит его в покое и переключит свое внимание на других.
— Мне кажется, сюда съехался весь Лондон, — кивнув, промолвил Ксавье.
— Такой бал никто не может пропустить. Кстати, если вы ищете невесту, то это лучшее место для того, чтобы выбрать в жены достойную девушку. — Виконт шагнул ближе к Ксавье. — Позвольте дать вам один совет: не пейте херес. Лучше дождитесь, когда подадут портвейн.
— Спасибо, — поблагодарил виконта Ксавье, чувствуя, что тот готов прочитать ему целую лекцию об алкогольных напитках.
Мэтсон впервые присутствовал на балу в доме леди Харгривз. Оформление бального зала показалось ему чрезвычайно скудным. Но особенно бросалось в глаза то, что в помещении было очень мало стульев и кресел. Пожалуй, их хватило бы лишь для половины гостей. Судя по всему, это никого не удивляло. Большинство присутствовавших на вечере не притрагивалось к спиртным напиткам и закускам, которые разносили лакеи. Гости стояли небольшими группками и оживленно обсуждали одну и ту же тему — пропажу браслета леди Нили.
