Семь лет назад после особо скандального случая он дал себе зарок: после концерта ни под каким предлогом не пить. И с тех пор свято его выполняет. Не будет отступать от этого правила и сейчас. Лучше уж примет горячий душ и отоспится.
Бенджамин посмотрел вокруг. Разъехались почти все. В автобусе остались только две крашеные блондинки из подтанцовки, к досаде Вайдела, несносно его обожавшие. На обеих были одинаковые ветровки невыносимо яркого оранжево-красного цвета, красные джинсы в обтяжку и белые кроссовки. На лицах остался слишком яркий концертный макияж, скорее уродовавший их, чем украшавший. Ветровки были распахнуты, демонстрируя топики с весьма вольным декольте.
Вайдел девиц не различал, да и не пытался, считая это делом бессмысленным и ненужным.
– Леон, может, пригласишь нас к себе? – они никогда не теряли надежды, хотя получали отказ за отказом.
– Нет, крошки, не надейтесь. Я устал и хочу спать. К тому же вы мне не нравитесь. – От них пахло потом и резкими духами. Вайдел вообще придирчиво относился к запахам, а подобную смесь и вообще не терпел.
Они глупо захихикали, будто услышали удачный комплимент.
– А когда мы тебе понравимся? – спросила одна из них, томно помахивая наклеенными ресницами.
– Боюсь, что никогда. – Вайдел хотел сказать это мягко, но получилось почти презрительно. Он поморщился: не любил обижать людей. Но после напряженного концерта скрывать свои чувства было труднее, чем обычно.
– Ты такой странный, – сказала вторая, кажется, Сюзи. Или Соня? Обе они были на одно лицо. – Может, ты голубой? – и она завлекательно поправила тоненькую лямку на оголенном плече.
В разговор вмешался раздраженный пустой болтовней Бенджамин. Ему тоже не нравились эти глуповатые красотки.
– Девочки, неужели у вас остались силы после такого турне? Спешите домой, вас там наверняка заждались! Деньги вам завтра переведут на карту, думаю, вы сможете позволить себе новые машины.
Они переглянулись и дружно фыркнули.
– Новые машины! Да зачем они нам? Об этих железках только мужчины мечтают, а нормальным женщинам они ни к чему! – но все-таки вышли из автобуса и пошли к своим весьма потрепанным авто.
Уставший Вайдел проводил их сумрачным взглядом.
– Как ты думаешь, что они купят?
– Может, закажут мальчиков по вызову? – совсем неромантично предположил Бенджамин. – Больше что-то ничего на ум не идет. Интеллектом они явно не обременены.
– Это точно. Слушай, а кого они мне постоянно напоминают? Такое чувство, что я их где-то в кино видел.
– На данный момент героиню «Матрицы». Кем будут завтра, не знаю. Это зависит от того, какой фильм они посмотрят в ближайшее время. Имитаторы.
– А своего за душой совсем ничего нет? – Вайдел не понимал столь наплевательского отношения к своей индивидуальности.
– А зачем свое иметь, когда можно взять чужое?
– Ну и пустышки! – Вайделу хотелось сказать кое-что посильнее, но он сдержался. – Они не сестры, случайно? Уж больно похожи.
– Нет. Просто копируют друг друга даже в мелочах. Считают, что это прикольно.
– Какая глупость! Я никогда не мог запомнить, как какую из них зовут.
– Я тоже. Но я и не пытался. Мне кажется, это невозможно. Да и зачем напрягаться? Если понадобится, они и сами скажут.
Вайдел вышел из автобуса, посмотрел по сторонам. Возле пятиэтажного офиса было пусто, все музыканты разъехались.
– Надеюсь, буйные поклонники разъехались, – опасливо проговорил оглядывающий окрестности Вайдел. За оградой машин папарацци и фанатов он не заметил, но это ничего не значило, они могли скрываться дальше, в тени деревьев. – Не хотелось бы привести за собой домой «хвоста».
– Интересно, как называется «хвост» женского рода? – Бенджамин внезапно озаботился проблемами английского языка. – Не знаешь?
– «Хвостица»? – предположил Вайдел. – «Хвостища»? Нет, такого слова нет. И давай-ка уже поедем, или усну прямо тут, на травке возле дорожки. Я буквально валюсь с ног.
Они дошли до припаркованного у выезда бентли Вайдела. Бенджамин сел за руль, Вайдел на переднее сиденье, тут же обессилено уронив голову на подголовник. На всякий случай Бен вывел машину через задний двор, но из густой тени старых вязов за ними все равно устремилось несколько машин с потушенными фарами.
– Ну вот, опять! Наверняка папарацци, – лениво констатировал Вайдел. – Что, будешь уходить от погони? – И он пропел на музыку Верди: – «Погоня, погоня, погоня за нами! Мы бежим, мы летим, мы спешим!»
Бенджамин неспешно подъехал к посту полиции, остановился и попросил:
– К нам прицепились фанаты с папарации, притормозите их, ладно?
Пост полиции находился среди компаний, занимающихся поп-музыкой, поэтому подобная просьба не была для бобби редкостью. Один из них вышел из стеклянной будки и остановил следующие за бентли автомобили. Привычный к подобным погоням Бенджамин лихо вырулил на параллельную улицу, потом свернул еще на одну, убедился, что за ним нет погони, и только тогда поехал к дому Леона.
– Тебе бы в шпионских боевиках сниматься. – Вайдел постарался восхититься, но слишком утомился, чтоб получилось достоверно. – Я бы даже поаплодировал, если бы не падал от усталости. Почему ты не спонсируешь боевики? Прибыльное дельце, как я слышал.
– Вот когда ты голос потеряешь или из шоу-бизнеса уйдешь, тогда и подумаю. Кстати, если потеряешь голос, то вполне можешь в этих самых боевиках преступников играть.
– Я главных героев могу играть! – возмутился Вайдел. – Почему это преступников вдруг?
– Потому что главные герои в боевиках должны быть положительными и серьезными. А ты на кого похож? – Бенджамин повернул к нему зеркало заднего вида. – Ну что, похож ты на серьезного и положительного?
На Вайдела взглянул смуглый тип с серыми нагловатыми глазами, с очень красивым лицом, но слишком насмешливой полупрезрительной ухмылкой.
– Ты прав, положительных героев с такими мордами не играют. Но и преступников я играть не хочу. Не чувствую к этому призвания.
– С твоим голосом и не будешь, – иронически утешил его менеджер, лихо обгоняя тихоходный мерседес. Сидящая за рулем степенная старушка грозно погрозила в его сторону кулаком.
Вайдел иронично посмотрел на возмущенную старушку и внезапно признался:
– Знаешь, мне такая беспорядочная жизнь до чертиков надоела. Может, бросить все к дьяволу? Заработанных денег мне до конца жизни хватит.
Бенджамин забеспокоился. Он не любил подобные разговоры. У него была большая семья, всех хотелось обеспечить, да и самому жить достойно. А без таланта Вайдела это было проблематично.
– Тебе жениться надо, только и всего. Остепениться, – уверенно посоветовал он, уводя разговор от ненужной темы.
