правда в том, что она всегда относилась к тебе, Леда, иначе, чем к остальным, — Джин похлопала свободной ладонью по ноге, пытаясь согреть её. — В особенности со мной и Тессой она обращалась так, будто мы сделаны из стекла.
Излишней опеке Калли существовало простое объяснение. Когда она нашла Джин и Тессу, им было всего четыре года, и на них охотилась банда полководца. Девочкам удалось сбежать из тюрьмы полководца (возможно, «лаборатории» было бы более подходящим словом), и для этого им пришлось убивать людей. Калли привела их домой, затем попросила нашего брата Зейна стереть им воспоминания, чтобы у них могла быть нормальная жизнь. Это всё, чего Калли когда-либо хотела для своих детей: чтобы они вели безопасную, скучную, нормальную жизнь.
Конечно, этого не удалось никому из нас. Наверное, когда ты особенный, нормальность практически исключается.
— Леда, ты в порядке? — спросила Джин, обеспокоенно нахмурившись.
— Да, конечно.
Я снова зашагала вперёд, пытаясь сбросить тревоги, давившие на меня как лавина булыжников. Моя маленькая дочка Сиерра тоже была особенной. На самом деле, она была настолько особенной, что многие очень могущественные и очень опасные люди больше всего хотели бы украсть её у меня и превратить её в совершенное оружие вселенной.
— Ты не должна думать, будто твоя мама отодвигала тебя на обочину, — сказал Алек Джин. — На самом деле, у тебя была самая важная работа, потому что это ты присматривала за ними. Это ты их оберегала, а не наоборот.
— Вау, Морроуз, какая глубокая мысль, — сказала Клаудия.
Он кивнул, улыбнувшись.
— Знаю.
Её губы изогнулись в сардонической улыбке.
— Ты всегда приберегаешь лучшие реплики на те случаи, когда пытаешься залезть в чьи-то трусики.
— Неправда, — запротестовал Алек даже чересчур пылко.
— Ещё как правда, но не волнуйся. Тебя не разоблачили. Девочка-технарь даже не заметила.
Клаудия была права. Джин полностью погрузилась в информацию на экране её планшета. Я сомневалась, что она вообще заметила флирт Алека. И она определённо не обращала внимания на его разговор с Клаудией.
И всё же, будучи старшей сестрой Джин, я чувствовала необходимость вмешаться.
— Алек.
— Да, босс? — он одарил меня учтивой улыбкой.
— Моя сестра под запретом. Так что продолжай на свой страх и риск.
— Так нечестно, — запротестовал он. — Ты не угрожала полковнику Сансторму, когда он решил завязать романтические отношения с твоей сестрой Беллой.
— Потому что Харкер не клеится к каждой женщине, которая попадается ему на глаза.
— Не к каждой женщине, — ответил Алек. — Я не клеюсь к тебе, босс.
— Ну, я замужем.
— Думаю, его смущает не столько твоё замужество, сколько тот, за кем ты замужем, — сказала мне Клаудия.
— Она не ошибается, — Алек поднял взгляд. — Я уверен, генерал Уиндстрайкер наблюдает за нами, где бы он ни находился.
Небо снова загрохотало, будто соглашаясь. Но это не дело рук Неро. По крайней мере, я так не думала.
— Ладно, хватит дурачиться, ребята, — я усмехнулась. — Пульт управления здесь. Давайте разберёмся с проблемой отсутствия проточной воды. Я три дня не мылась.
— А, я-то гадал, что за запах, — Алек подмигнул мне.
— Ха. Ха.
Я остановилась перед особенно скучным зданием кубической формы. Куб, состоящий из грубого, некрашеного бетона, выглядел едва ли достаточно большим, чтобы мы четверо могли войти внутрь. По поверхности здания струился светящийся слой ярко-голубого магического света, и когда я потянулась к дверной ручке, он меня ударил током.
— Я предупреждал тебя, что помещение с пультом управления защищается неким магическим барьером, — сказал Алек.
— Да, я в курсе, — я потрясла рукой, которую покалывало. — Я просто проверяла, насколько оно сильно.
— Сильно, — ответил он. — Мы впятером добрый час били по нему изо всех сил, и оно даже не мигнуло. Поэтому я попросил тебя прийти, Леда. Ангелы могут пробить что угодно.
— Давай будем надеяться, что ты прав, — я провела ладонью по голубому свечению, едва задевая поверхность заклинания. Это вызвало рычание барьера и взрыв искр. — Не тревожьтесь, — сказала я своим товарищам, когда они отпрыгнули назад. — У меня всё под контролем.
— Поверить в это было бы намного проще, если бы тебя не звали Ангелом Хаоса, — прокомментировала Клаудия, отступая ещё дальше.
Я не позволяла её скептицизму запятнать мою уверенность. За своё время в Легионе Ангелов я побеждала и более внушительных врагов, чем безымянный и бесформенный магический барьер.
— Какие методы вы уже применяли против этого заклинания? — спросила я у Алека.
— О, обычные: взрывчатка, разъедающие зелья, стихийная бомбардировка…
Я сжала руку в кулак и с силой ударила по барьеру. Земля задрожала так, будто я спровоцировала землетрясение, но барьер не поддался.
— Да, мы также пробовали бить по нему со всей дури, — сказал Алек.
Я всё равно ударила ещё раз. Как и сказал Алек, ангелы могут пробить всё, что угодно. Но вместо того чтобы поддаться моей власти, упрямый клочок магии ударил в ответ. Это отбросило меня на другой конец улицы.
— Может, нам стоит вызвать генерала Уиндстрайкера, — предложила Клаудия, когда я выбралась из горы смятых картонных коробок и гниющих банановых шкурок.
— Нет, — сказала я, шагая обратно к барьеру и вдвойне настроившись надрать ему задницу.
Я смогу с этим справиться. Я определённо не стану звать Неро, чтобы помочь мне открыть дверь, хоть магией она заперта, хоть нет. Он потом целую вечность будет мне припоминать.
— У меня есть идея, — объявила я.
Все дружно сделали шаг назад.
— Ну спасибо за доверие, ребята, — проворчала я, поворачиваясь щекой к барьеру и наклоняясь достаточно близко, чтобы ощутить покалывание на коже, но всё же не так близко, чтобы обжечься.
Позади меня Клаудия прошептала Алеку:
— Что она делает?
— Понятия не имею.
— Похоже, она… слушает? Прислушивается к магическому барьеру? — Джин казалась сбитой с толку.
Но она не ошибалась. Мои уши заполнило гудение барьера, которое до сих пор было лишь фоновым шумом. Я сосредотачивалась на нарастании и убывании песни заклинания. Потому что это и была песня. Это не было рандомное шипение и рычание. Заклинание пело для меня. И я должна была петь в ответ.
— Открывайся, — прошептала я барьеру.
Он зарычал.
— Позволь нам пройти, — произнесла я низким и напевным голосом.
Он гавкнул.
— Ну же, — пропела я ему. — Я друг.
Он хмыкнул.
— Вот именно. Друг.
Барьер обречённо вздохнул и отключился.
Я развернулась и широко улыбнулась трём своим опешившим спутникам.
— Видите? Я же говорила, — я смахнула пыль с рук. — Вообще никаких проблем.
Алек взглянул на Клаудию.
— Она только что умаслила магический барьер, чтобы тот нас пропустил?
Клаудия смотрела на меня с разинутым ртом.
— Мне всё именно так и показалось.
— Но
