А на небольшом лужке спокойно паслись восемь коров! Лэрд Лох-Бре довольно улыбнулся. Пропажа нашлась, ибо не было никакого сомнения в том, что скот принадлежит ему. Остается только отыскать похитителя и примерно наказать.
Уверенно шагнув к прочной дубовой двери, Энгус принялся колотить в потемневшие от времени доски. Дверь почти мгновенно распахнулась. На пороге стояла маленькая старушка с проницательными карими глазами, в безупречно чистом, хотя и поношенном, платье. Несмотря на небольшой рост, она, казалось, заполнила собой дверной проем и загородила дорогу Энгусу.
— Что угодно милорду?
— Я лэрд Лох-Бре, — надменно объявил Энгус. — И хочу видеть вашего господина.
— Для этого вам придется отправиться за ним в ад. Правда, судя по вашему виду, дьявол вряд ли согласится расстаться с вами, — пренебрежительно бросила старуха. — Дугал Хей вот уже пять лет как в могиле, милорд. Соблаговолите объяснить, что привело вас сюда.
— Кто вы? — спросил вместо ответа лэрд, ошеломленный такой дерзостью. Он никому не позволит унизить себя, да еще перед собственными людьми! Но такая кого хочешь усмирит!
— Я Флора Хей, экономка в Хей-Тауэр, и смею заверить, вам здесь делать нечего!
— Откуда вам известно, зачем я пришел? — осведомился лэрд с легкой улыбкой. Интересно, что или кого защищает так отважно старая дракониха?
— Не знаю, что вам нужно, но, боюсь, ничем не сумею помочь, милорд. Как видите, мы живем совсем просто и не можем принять такого важного господина.
Она вежливо присела и попыталась захлопнуть дверь перед самым носом Энгуса. Но тот успел ловко сунуть ногу в проем, вовремя помешав старушке отделаться от него.
— Неплохое стадо пасется у вас на лужайке, — заметил он.
— Верно изволили сказать, милорд, — кивнула Флора.
— И откуда же вы раздобыли таких чудесных коров? — продолжал допытываться Энгус.
— Раздобыли? Вовсе нет, милорд. Мы сами растили коровок! Это все, что у нас есть. Приданое молодых хозяек, — не моргнув глазом солгала экономка.
— Дочерей Дугала Хея?
— Да, милорд.
— И сколько детей произвело на свет это отродье дьявола? — взорвался лэрд.
— Флора! Флора! Какой позор! Держать на пороге самого лэрда Лох-Бре! Попроси его зайти в зал, выпить кружку сидра, — прозвенел нежный голосок.
За спиной экономки появилась молодая девушка, слишком высокого роста для женщины и, пожалуй, чересчур худая. Поверх простого темного платья из домотканой шерсти был накинут красный, с зеленым, плед клана Хеев, заколотый на плече серебряной брошью тонкой работы.
— Я Фиона Хей, милорд, старшая дочь Дугала Хея и его жены Майры, — спокойно сообщила она.
Энгус ошеломленно уставился на девушку, на миг забыв обо всем. Такой красавицы ему еще не доводилось встречать. Необыкновенной. Обольстительной. Прелестной. Волосы цвета воронова крыла с синеватым отливом. Белоснежная кожа. Овальное личико, белые мелкие зубки, изящный прямой носик, полные розовые губки и огромные светящиеся изумрудным светом глаза, обрамленные темными густыми ресницами. И эти самые глаза прямо, чуть вызывающе смотрят на него. Словно проникают в душу.
— Э-Э-Энгус Гордон, мистрис, — наконец ухитрился выдавить лэрд, с трудом отводя взгляд от девушки.
— Что привело вас сюда, милорд? — невозмутимо осведомилась она, провожая его в зал.
— Немедленно верните скот, леди, — без обиняков заявил он.
Девушка недоуменно пожала плечами.
— О каком скоте идет речь? С чего вы взяли, что ваш скот у меня? — с деланной наивностью вопросила она. — Флора, подай милорду сидр!
— На вашем лугу пасутся восемь коров, мистрис, — невозмутимо пояснил Энгус Гордон, кивком приказав брату и остальным членам клана подойти ближе. — Этим утром из моего стада было похищено восемь голов. След привел на вершину горы к вашему дому. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, в чем дело.
— Скот на лугу принадлежит мне, милорд, — возразила Фиона. — Это приданое моих младших сестер. Сочувствую вашей потере, но ничего не могу поделать.
Как можно выглядеть столь невинной и скромной и при этом беззастенчиво врать? Нет никакого сомнения в том, кто хозяин стада. И девушка не хуже его знает это, однако не моргнув глазом все отрицает. Настоящая дочь своего отца! Недаром говорят, что яблоко от яблони недалеко падает! Но он ей покажет!
— Мы метим свой скот. Если мой брат обнаружит, что у коров наша метка, значит, вы сказали не правду, леди, — сурово произнес Энгус.
— Не вы одни, — учтиво улыбнулась Фиона. — Мы надрезаем коровам левое ухо.
От возмущения Энгус не находил слов. Да такой нахальной девчонки свет не видывал!
— Какое странное совпадение, — процедил он сквозь зубы. — У моего скота те же метки.
— Значит, Господь нас рассудит, — протянула девушка.
— Вам не хуже меня известно, что скот мой, мистрис, — рассерженно обронил Энгус, — и я намереваюсь отогнать его на наше пастбище!
— Коровы мои! — запальчиво вскричала Фиона, но тут же, смягчившись объяснила:
— Мои младшие сестры Элсбет и Марджери завтра выходят замуж. Каждая приносит в приданое по четыре коровы, милорд. Неужели вы отнимете у бедняжек единственную возможность войти венчанными супругами в почтенные семьи?!
Энгус вовремя вспомнил, что так и не получил сидра, в котором столь нуждался. Его люди столпились вокруг, жадно ловя каждое слово перепалки между вождем и зеленоглазой красавицей. По сочувственным лицам закаленных в боях воинов можно было без труда понять, на чьей они стороне. И все потому, что Фиона Хей красива, рано осиротела и, очевидно, готова на все ради семьи. Или по крайней мере так кажется.
Энгус пробормотал себе под нос грязное ругательство.
— Ваш сидр, милорд, — провозгласила Флора, сунув ему в руку потемневший от времени серебряный кубок и пронзив при этом грозным неодобрительным взглядом.
— Как насчет скота, Джейми-малыш? — осведомился Энгус у брата.
Тот утвердительно кивнул.
— Левые уши надсечены, — бодро сообщил он. — Возможно, что коровы и наши, Энгус.
— Возможно?! — завопил лэрд. — Возможно?!
— Но, Энгус, — ничуть не смущаясь, ответствовал Джейми, — если мистрис Хей метит коров точно так же, как мы, откуда мне знать, чей это скот? Разве что научиться коровьему языку да справиться у скотины, а это, сам знаешь, нам не под силу.
Присутствующие расхохотались, но свирепый взор вождя мигом заставил их замолчать. В зале воцарилась мертвая тишина.
— Энгус, — едва слышно обратился Джейми к брату, — не будь таким жестоким. Если стадо в самом деле наше, значит, девчонке в уме не откажешь. Подумать только, стянуть целых восемь голов у нас из-под носа! У тебя скота больше, чем сможешь сосчитать. А без этих коровенок дочери Хея останутся старыми девами. Не настолько же ты жесток! Кроме того, если скот действительно принадлежит семейству Хей, ты совершишь чудовищную несправедливость.
