Похоже, в ее голове это не укладывалось, и она сделала то, чего Дестини Виндзор никогда не позволила бы себе на людях: заревела в голос, заливаясь слезами.
Не зная, что предпринять, я просто обнял ее. Чувствовал, как девушка дрожит, как мокнет плечо от ее слез, и поглядывал на список рейда. Портреты Кетцаля и Хеллфиша были покрыты призрачным черепом — значит, оба в игре, просто выжидают в форме духов на кладбище. Время еще оставалось, и я попробовал успокоить Дестини:
— Все хорошо, я успел. Мы в безопасности, но оставаться здесь нельзя. Юйлань и Инчито где-то поблизости.
Девушка взяла себя в руки и, закусив губу, спросила:
— Почему твой демон атаковал нас?
— Не знаю, но я и подумать не мог, что он обманет, перестав подчиняться приказам! Тебе повезло, что за тебя он взялся последней! У Хеллфиша с Кетцалем оставались жизни, а вот ты бы…
— Думала, мне конец, — прошептала Дестини.
Демон, конечно, кошмарный, но вряд ли топ-игрок, повидавший тварей и пострашнее, испугался бы одного его вида. Дестини Виндзор страшило другое. Мгновение — и девушка потеряла бы все, ночью она рассказала о договоренности с отцом. Как говаривал дядя Ник, кому-то суп жидок, кому-то жемчуг мелок. Какова боль, когда «жемчуг мелок», мне не понять, и я не испытал сочувствия. Она считала, что после вылета окажется на самом дне. Но даже это дно было недостижимой вершиной для миллиардов неграждан. Впрочем, видя заплаканное лицо девушки, ужас в глазах и поникшие плечи, я впервые ее пожалел. Да, такие проблемы мне чужды, кажется, что она бесится с жиру, но когда человеку, кем бы он ни был, плохо, это ясно без слов.
Отстранившись, Дестини огляделась уже спокойнее, убедилась, что рядом нет ни врагов, ни страшного демона, и поднялась. На ее красивом лице проявилась обычная маска невозмутимости.
— Я в порядке, — произнесла она. — Лети за Кетцалем и Хеллфишем.
— Уверена? Давай я сначала отнесу тебя к остальным, а потом сгоняю на кладбище.
— Я в порядке! — повторила она. — Лети, сама доберусь.
— Не успеешь! Деспот довольно тормозной, но у него есть странная особенность всегда появляться…
— Скиф! — Маска принцессы слетела с Дес, она схватила меня за руку и завопила, указывая мне за спину и вниз.
Обернувшись, на противоположной стороне Провала я увидел знакомую груду костей, в центре которой полыхала жаровня. Чертов демон как-то оказался рядом и сейчас резво поднимался по лестнице.
— Вали! Спрячься! — крикнул я в ухо девушке. Она будто не слышала, с ужасом глядя на разбушевавшегося монстра. — Я его задержу! Бегом!
Оттолкнув ее подальше от Провала, я полетел навстречу Деспоту. Встал возле обрыва напротив лестницы, перегородив подъем. Если эта тварь не научилась прыгать или телепортироваться, ему меня не обойти. А атаковать соратника он вряд ли посмеет.
Деспот остановился на полпути к поверхности. Сделал мах рукой-алебардой, и из воздуха в месте удара посыпались искры. Упершись в незримую преграду, он поднажал, но та не поддалась. Демон издал разочарованный рык — такой мощный, что заложило уши. Неужели не может покинуть Провал?
— Что, рогатый, застрял? — издеваясь, я изобразил сочувственные нотки, но сфальшивил, ведь в действительности испытывал облегчение. — Не можешь вылезти?
— Грог-х-р! — рявкнул Деспот. — Здесь проходит граница, разделяющая Преисподнюю с твоим миром, смертный! Призови меня, чтобы я смог ее пересечь! Я научу, как создать Пентаграмму призыва…
— Нет, рогатый, даже не мечтай о душах смертных Окаянной бреши. Внизу полно твоих соплеменников, как тебе их души? Я собираюсь пройти по всем этажам и добраться до Аваддона. Можешь мне помочь, если…
— У демонов нет души, идиот! — перебил Деспот. — И я своих не трону! Мы можем не ладить дома, но здесь подчиняемся великим князьям — защищаем интересы Преисподней! Вместе! И ты хочешь, чтобы я помог смертным победить в Демонических играх?
Да уж, соратник из Деспота фиговый. Проку от него в прохождении инстансов не будет, к тому же союзники теперь всегда под угрозой. Как им вообще с этажа на этаж передвигаться? И все еще непонятно, почему он отказывается выполнять приказы…
Деспот молчал в ожидании ответа, издавая утробное рычание, и тогда я заглянул в описание «соратника»:
Деспот, демон 531-го уровня
Событийный соратник Скифа.
Внимание! Питомец класса «соратник» сам принимает решения, его действиями невозможно управлять.
Еще вчера в описании значилось, что я могу приказывать соратнику! И вдруг примечание исчезло? Все стало ясно. Произошло то же самое, что и с Эгидой — «абсолютным» куполом, который на следующий день вдруг стал ломаться от атак Аваддона. Учитывая, что Окаянная брешь и Провал — стопроцентно искусственные локации, создаваемые под каждые Игры заново, у разработчиков полный контроль над механикой.
Хотя… все могло быть и в рамках чертового игрового процесса — демон как-то заполучил из моего инвентаря свое сердце и перестал подчиняться приказам. Ладно, попробуем иначе.
— Деспот, приказываю стоять на 10-м…
— Приказывать мне может только великий князь Диабло! — перебил меня демон, но я закончил:
— …и ждать появления смертных. Около сотни душ придет сюда. Они не станут спускаться, если увидят тебя. Скройся в тени и жди. Они неумирающие, а потому, даже если ты всех убьешь, они придут снова. Наешься от пуза!
— В твоих словах я слышу жалкие потуги обмануть соратника, смертный…
— Соратники дерутся вместе, а ты одна большая проблема. Врагу не пожелаю такого соратника! Мог бы — подарил бы им. А раз по-хорошему не хочешь… — Я вздохнул — идея не сработала, но у меня уже родилась другая. — Придется тебя убить.
Внутри демона рокотнуло знакомым многократно повторенным «Грог-х-р!» — он смеялся.
— Ты бредишь, смертный! Ты не только слаб, но и глуп — узы договора между нами не позволят нанести мне ущерб!
— А, так, значит, сердце все-таки в тебе? Без него-то ты был неуязвим, а с сердцем… Я рискну. Попробую вернуть тебя в Преисподнюю, где тепло и вокруг только родные демонические рожи. Думаю, Диабло примет объяснения относительно того, почему ты облажался, и легко простит…
Говоря, я приблизился достаточно, чтобы не особо расходовать дух, и ушел в Ясность. Сохраняя дистанцию в пару метров, нанес удар, внимательно отслеживая шкалу жизни демона — она не шелохнулась. Мы не могли нанести урона друг другу, но я добивался не этого.
Еще удар. Еще. Копии моих кулаков принимали призрачный вид, будто сотканные из воздуха, и снарядами влетали в бок демона. Бил я не торопясь, взвешенно и оценивая прогресс. С каждым убыстренным Молотом Деспот сдвигался к краю. С сердцем внутри он снова стал уязвим и не
