Читаем без скачивания Химера (СИ) - Бо Вова

Шесть значит. Плюс неведомая тварь, что изрезала потолок. Хороший тут у них тамада на вечеринке. И конкурсы забавные. Жаль только компания оказалась одноразовой. Я вернулся к окну. Шум в голове почти улегся, но заунывное пиликанье сирен сильно нервировало.

Все трупы имели схожие восточные черты. Много татуировок, в том числе и на лицах. Следы когтей обнаружились еще и на полу. А горло бедняге вырвал скорей всего Ночной Пес. Да и царапины подходят. Только вот они не умеют игнорировать некоторые законы физики. Например гравитацию.

Остановился я на самом краю, с наслаждением вдохнув свежий утренний воздух. Ничто так не бодрит с утра, как запах химических удобрений и испарений от мусоросжигательного завода. Отравленный воздух, которым дышишь дольше, чем себя помнишь. Что может быть чудеснее?

За спиной раздался какой-то шум. Пикнул электронный замок, щелкнули магнитные заглушки на двери. Началась какая-то возня.

Я тем временем смотрел вниз. Всего пятый этаж, не так уж и высоко. Копы вот-вот сдвинут тело заядлого курильщика и ворвутся сюда. А потом пойдут угрозы, требования встать на колени, уткнуться мордой в пол. А следом и тупые вопросы. Кто такой, чего здесь забыл? Почему на полу, в зеркальных лужицах крови только твои следы от ботинок? И все в таком духе.

Но пока они пытаются сдвинуть мертвое тело, я наблюдаю улицу с высоты своего этажа. Там уже засветились желтые голограммы заградительных лент, что окружают участки еще с двумя телами. Внизу суетятся люди в форме. За спиной суетятся люди в форме. А я сделал еще один глоток, наслаждаясь видом утреннего города. Когда еще получится понаблюдать за рассветом?

— Стоять на месте! — раздался незнакомый голос за спиной. — Руки за голову, встал на колени!

Я услышал звук заряжаемого бластера. Это коп прицелился мне в спину из плазматического пистолета. Один выстрел и моя голова украсится дырой, диаметром в несколько сантиметров. Знал же, что так и будет. Приказы, требования, еще угрозы сейчас понесутся.

— Полицейский Департамент Восьмого Сектора. Если не подчинитесь, мы откроем огонь на поражение.

Я медленно поднял правую руку и оттопырил средний палец. Надеюсь, они понимают универсальный язык жестов.

Глава 2. Один красный, три зеленых

— Ты оглох, восьмерка? На колени или я тебе мозги проплавлю.

— Дэниэль, стоять.

Но Дэниель не слушал старшего лейтенанта, который пытался остановить горячего парня. Вместо этого Дэниэль приближался ко мне, чтобы демонстративно ткнуть дулом плазматического пистолета в затылок. Как будто этот жест заставит меня осознать все грехи и тут же раскаяться.

Я слышал шаги, хлюпающие по лужам крови. Слышал яростное пыхтение приближающегося полицейского. В какой-то момент я даже различил мерное гудение заряженного и готового к стрельбе бластера. Значит Дэниэль подошел вплотную и целится мне в затылок. И сейчас он демонстративно толкнет мою голову стволом пистолета.

Отшаг в сторону, одновременно легкий толчок локтем. Скосил взгляд, наблюдая, как воздух со слюнями вылетает изо рта парня. Он легко теряет равновесие, когда его оружие не находит цели.

Хватаю омерзительно красную ленту галстука и дергаю рукой вперед. Коп летит следом и почти выпадает из окна. Но я замираю, не давая ему соскользнуть. Ногами он упирается в самый край, ботинки ломают остатки стекла. А вот тело копа нависает над далекой землей так, что лишь тонкая красная лента галстука в моей руке не дает ему упасть.

Меня заметно пошатывало после веселой ночи, так что я чуть было не выронил копа, который оказался не таким уж и легким. Пришлось напрячь все тело, не давая парню выпасть из окна.

— Пр-ри-с-стре-лю. — хрипит он, целясь в меня дрожащей рукой.

— Ну давай, — усмехнулся я, делая медленный глоток из бутылки. — Тут не высоко, парой переломов отделаешься, если повезет.

— Отпусти его, — раздался властный голос из-за спины.

— Освальд, дружище, — улыбнулся я старшему лейтенанту. — Как жизнь? Все жопы хозяев вылизал? Что это тебя заставило подняться так рано и приехать через весь город?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Отпусти его, Восьмой. Нормально отпусти. Не вынуждай меня…

— Не вынуждать что? — спросил я, глядя на красное лицо паренька. Натянутый галстук удавкой сдавил ему шею. — Что, Освальд, пристрелишь меня?

— Я при исполнении, я буду вынужден…

— Вынужден что, лейтенант? — спросил я настойчивей.

— Вынужден доложить.

— О нет, — картинно запричитал я. — Только не это.

Рывком втянул полицейского обратно. Тот упал в лужу крови и распластался по полу, пытаясь стянуть с себя галстук. На покрасневшей шее уже взбугрились вены, а глаза лезли из орбит. Коп сипел, дергался, но в какой-то момент все же смог освободиться, втягивая в легкие воздух.

— Убью, — кряхтел он. — Нападение… При исполнении… Тварь.

— Новенький, что-ли? — спросил я Освальда.

— Вчера перевели.

— А чего в курс дела не ввел?

— Я не думал вас знакомить. И здесь не ожидал тебя встретить, — насупился лейтенант. — Это не твоя территория, так что мы тебя могли и пристрелить ненароком.

— Не могли, — бросил я, присаживаясь на корточки.

Новенький уже смог приподняться, но онемевшие руки скользили по полу. Ну и кто из нас на коленях?

Странно, я только сейчас понял, что тут почти нет битого стекла. Хотя мы у самого окна находились. Повернулся обратно к копу и оглядел его внимательней.

Видимо, крутой парень. Тело держит в форме, рожа смазливая, но оружие не уронил. Кожа чистая, а дышит глубоко. Значит легкие не повреждены. Сразу видно, что пришел к нам из сектора, в котором воздушные насосы работают исправно.

— Добро пожаловать в восьмой сектор, новичок, — хлопнул я его по плечу, отчего парень снова распластался на полу, забавно дергая ногами. — Держи язык за зубами и проживешь чуть дольше. Бесплатный совет, не благодари.

Я поднялся на ноги и медленно пошел в сторону двери. Помимо новенького и лейтенанта, в комнате был еще один полицейский. Рожа знакомая, хоть и позеленела, но имя не помню. Главное, что больше никто не тыкал в меня бластерами.

— Что здесь произошло? — наконец лейтенант задал правильный вопрос.

— Ты коп, ты и разбирайся.

— Ты свидетель на месте преступления, понимаешь это? — спросил он с нажимом.

— Нет. Я всего лишь жалкая восьмерка. Восьмерка ничего не знает.

— Восьмой, — окликнул меня лейтенант. — Скажи честно, это твоих рук дело?

Я даже остановился на мгновение. Огляделся вокруг, внимательно посмотрел на тело в стене, на безголового, на разодранный потолок. Он серьезно?

— Ты мне льстишь, лейтенант.

— Это улика с места преступления, — рявкнул уже мне в спину полицейский.

— Не, я с собой принес, — потряс бутылкой, подходя к двери.

Мой плащ висел на вешалке недалеко от входа. Придирчиво оглядев его, убедился, что кровью тот не заляпан. Хорошо. Медленно натянул, стараясь не уронить бутылку. От таких движений все тело ломило. Неужели все-таки простудил спину? Ну что за невезение. Да лучше бы меня со стены обоссали.

— Тварь, — раздалось кряхтение смазливого копа. — Ты за это ответишь.

Я глянул через плечо. Весь перемазанный кровью, он уже не выглядел таким крутым. Скорее скользким и грязным. Как и положено копу восьмого сектора.

— Восьмой район восьмого сектора, — произнес я. — Заходи в гости, если не боишься заблудиться и остаться там навсегда.

— Не отворачивайся, восьмерка! Я с тобой разговариваю…

Он не договорил. Окровавленная мраморная пепельница, разбрасывая по комнате месиво из мозгов и черепной крошки, впечаталась в рожу полицейского. Пусть я и не мог проломить такой голову, но нос ему точно придется вправлять.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вот это улика, — кивнул я. — Не благодари, лейтенант. И научи пацана манерам, а то он тут не долго протянет со своими тепличными замашками.

Я вышел в темный коридор. Тщательно вытер обувь о коврик возле двери. Это не сильно помогло, все равно придется отдавать ботинки сапожнику. Давно пора было, если честно. Немного пошатываясь, я пошел на выход. Еще на двух полицейских, что методично блевали в коридоре, я не обратил внимания. К чести Дэниэля, желудок у него покрепче будет. Даром, что из теплого сектора прибыл. И имя бабское какое-то, подстать роже.