— Никого из боссов не видела? — спросил я.
— М-м-м, — девчушка почесала копну коротких светлых волос, что топорщились во все стороны, складываясь в какую-то ядреную прическу. — Нет, их вообще сегодня не было. Только всякая мелочь, но тебе они не интересны. А что, передать что-то надо?
— Не парься. Сам зайду к ним потом.
— Океюшки, — важно кивнула она. — Если что надо будет, только позови. А у меня опять эта скучная инвентаризация.
— Беги, работай, Пискля. Нечего тут со мной языком чесать.
— Зануда, — надула она щечки и убежала куда-то за бар.
Я перекусил и запил это все какой-то брагой. Видимо, Асоха решила что не стоит мне с утра пораньше закидываться чем-то серьезным. Не спирт, а моча Ночных какая-то. Но в голове чуть посветлело и даже болеть перестало.
Ладно, раз никого из Неоякудза здесь нет, то и мне засиживаться бессмысленно. Хлопнув на последок Маленького Грэмми по плечу, двинул на выход. Хотел еще сказать что-то, но малыш уже уснул прямо за барной стойкой. Вполне возможно, что так он и проспит тут до вечера. Выпроводить его из заведения дураков нет.
Выйдя обратно на прохладный воздух, повел носом. Все-таки внутри бара воздушные фильтры работают на полную катушку, так что улицы показались мне канализационными стоками, а не свежим воздухом.
Заприметив пару теней на краю здания, пошел в ту сторону. Внутри сама собой начала закипать злость. Думаю, парочка разбитых рож, это как раз то, что взбодрит меня окончательно этим паршивым утром.
— Я кажется ясно сказал, чтобы вы двое свалили куда подальше? — проревел я, подходя ближе и закатывая рукава.
— Да чего ты взвинтился, начальник? — пролепетал длинный.
— Ща я тебе на пальцах объясню чего…
Удар пришелся под лопатку. Все тело пронзила острая боль, а ноги подкосились. Упав на колено, с хрипом втянул воздух. Тело, кажется, забыло как дышать. Обернувшись, увидел третьего парня в капюшоне и полумаске.
Он как раз заряжал в ствол новую капсулу с патроном. Я узнал старую модель полицейских шокеров. Один такой снаряд впиваясь в тело, выпускает заряд, что человек валится с ног в момент. И судя по глазам стрелка, он весьма удивлен, что я еще не лежу рожей в землю.
— Ах ты тварь восьмерочья, — прорычал я, вставая с колен.
Ноги не слушались, алкоголь туманил сознание, но я все же смог сделать пару шагов в сторону напуганного стрелка. Какой-то шум заставил меня развернуться.
Дылда с замахом ударил тяжелой металлической трубой, целясь мне в голову. Глухой звук и целый океан страха, который затопил взгляд ублюдка, когда я остановил трубу голой ладонью. Это больно, но сейчас в моем сознании не было для этого места. Там бурлила кровавая ярость, укутанная в пары алкогольного угара.
Дылда попытался вырвать трубу, но я держал крепко. Рывок на себя и его тщедушное тело летит ко мне. Но лишь для того, чтобы рожей наткнуться на мой кулак. Туша дылды отлетает, разбрасывая в воздухе кровь и обломки зубов.
Его подельник раскидывает руки в стороны и пригибается к земле. Я слышу, как гудят сервоприводы его киберусилителей. Он делает рывок в мою сторону. Слишком быстро для моего, не пришедшего в себя тела. Грязная клякса противника пролетает, стелясь вдоль земли. Мелькают острые лезвия ножей.
Рывок в сторону, слишком медленно. Одно лезвие чиркает меня по бедру и огненная боль мгновенно пронзает всю ногу. Яд? Транквилизаторы? Паралитик? Что-то подобное. Твою же восьмерочью мать. Я пропускаю шустрого противника мимо себя, и вкладываю все остатки сил в один быстрый удар.
Он явно не ожидал подобной скорости от туши моих размеров. Но абы кого не берут в инквизиторы. Хоть киберу и удалось достать меня лезвием, он оказался слишком близко. Тяжелый удар кулака сверху вниз впечатал его тело в землю. Урод рожей пропахал около полуметра, сдирая кожу до мяса.
Я развернулся к последнему противнику, как раз чтобы получить в грудь новый снаряд. От попадания я отшатнулся и хотел стряхнуть капсулу, но та раскрылась почти сразу. Я видел, как заряд энергобатареи высвобождается, разряжая сотни электрических дуг в мою грудь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ноги подкосились, я упал на колени, пытаясь вдохнуть. В глазах все поплыло, но я успел подставить руки и не упасть. Харкнув кровью, собрал всю волю в кулак. Левая нога дернулась и я встал на одно колено. Поднял голову чтобы взглянуть в обезумевшие от страха глаза стрелка.
— Молись, мразь, — прошипел я, пытаясь подняться.
— Да что ты такое? — раздался глухой голос из-под полумаски.
Стрелок переломил ствол пистолета, пытаясь судорожными пальцами заменить капсулу со снарядом.
Мое тело билось в конвульсиях, я с трудом пытался подняться. Но правая нога перестала слушаться и уже горела огнем. Я чувствовал, как зараза с клинка кибера распространяется все выше.
— Да вырубись ты наконец, — раздался шепелявый голос за моей спиной.
Глухой звук удара и боль, что шипастым цветком взорвалась у меня в затылке. А затем тьма и тишина заволокли мое больное, уставшее сознание…
Глава 4. Восьмерочьи методы лечения алкоголизма
— Тяжеленный, мразь, — раздался хрипящий голос над ухом.
— Зажимай крепче, чтоб не трепыхался, — а вот этот голос уже заметно шепелявит.
Башка гудела от боли в затылке. Я очнулся от того, что моя черепушка стукнулась о что-то твердое. Прикосновение отозвалось резкими вспышками, а перед глазами заплясали искры.
С трудом разлепив веки, попытался оглядеться. Перед глазами все плыло, похоже алкоголь в моей крови достиг максимального воздействия. Второй вариант хуже — у меня сотрясение.
А еще металлический обруч на лбу, что крепко фиксировал голову. Я дернулся, но тело оказалось зажато в тисках. Скосил взгляд, пытаясь понять, что со мной не так.
Я полулежал в каком-то металлическом кресле, напоминающем кушетку зубного хирурга. Руки и ноги прикованы магнитными замками, как и голова. Двое мужчин спешно затягивают ремни на моей груди.
— Не дергайся, — прошипел длинный.
С другой стороны стоял его подельник-кибер. Увидев его, вспомнил про правую ногу. Попытался пошевелить ею, но мышцы не слушались. Я чувствовал только пальцы ступни, что уже не так уж плохо.
— Смотри, шеф. Револьвер. Настоящий с пороховыми патронами.
Голос где-то впереди. Приглядевшись, увидел еще две тени. Один из них тот самый ублюдок, что стрелял в меня из шокера. Другого я видел впервые. Тучное тело, лицо испещренное морщинами. Правого глаза нет, вместо него на меня уставился окуляр камеры. Еще один кибер.
Пихают себе в тело всякие железяки. Сами ни на что не годные.
— Че уставился, образина? — прохрипел я.
В горле пересохло, слова шкрябали глотку. Попытался сглотнуть, но даже слюны не набралось. Обезвоживание? Неудивительно, учитывая сколько я выпил за это короткое паршивое утро. Да еще и отравление от ножа коротышки.
— Очнулся, значит? — пробасил тот, кого стрелок назвал шефом. — Занятный ты типчик, восьмерка. Ни боевых модификаций, ни нормального вооружения. Только эта древность.
— Положи, где взял, — сказал я стрелку, глядя на свой револьвер. — Я тебе руки вырву, за то что ты его трогал.
— Гляди какой храбрый, — ответил за него шеф. — Ты не в том положении, чтобы угрожать.
— Правда? Без двух минут труп будет мне рассказывать про мое положение? Лучше встань на колени и начинай молить о быстрой смерти.
Незнакомец весело фыркнул и как-то по-свинячьи хохотнул. Остальная троица последовала примеру начальства и принялась гоготать. От этого мерзкого смеха у меня лишь сильнее разболелась голова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— У меня к тебе встречное предложение, восьмерка, — ответил главный. — Ты быстро говоришь нам где спрятал ящик, а я пристрелю тебя быстро. Если хочешь, то из твоего же оружия. Там же нет ДНК-идентификации.
— Какое заманчивое предложение. Не против, если я отвечу отказом?
