были научные работы по… — начал перечислять Кондо.
— Погодите, Кондо-сан, — перебил его я. — Научные работы меня как раз не интересуют.
Это заявление сильно удивило Кондо Кагари. Видимо, он учился в Токийском университете и, как подобает любому амбициозному медику, накатал целую кучу этих работ. Правда, толку от них я особого не видел.
Иронично, получается. Несколько недель назад я сидел на собеседовании в кабинете Нагаты Джиро и тот выпытывал, почему я не написал ни одной научной работы. Теперь же я провожу собеседование, но требую совсем иного от своего будущего стажёра.
— Кондо-сан, меня в первую очередь интересует, почему вы пошли в медицину? — сказал я. — Научные работы — это прекрасно. Расширяет кругозор. Но на мой взгляд, самое важное в медике — это стержень. И каким огнём закаляется сталь этого стержня — и есть мой вопрос.
— О-о-о! — с восхищением протянул Кондо. — Красиво сказано, Кацураги-сан! Я подался в медицину, потому что…
Кондо Кагари замолчал. Его сердцебиение набирало обороты. Либо мой стажёр не знал ответа на этот вопрос, либо боялся осуждения с моей стороны.
— Не стесняйтесь, Кондо-сан, — успокоил его я. — Скажите, что думаете.
— Это прозвучит глупо, Кацураги-сан. Наверное, даже банально в какой-то степени, — нахмурился Кондо Кагари. — В общем… Мне просто всегда хотелось стать героем.
Кондо закрыл глаза и весь сжался, будто опасался, что я могу его треснуть чем-нибудь по голове.
Его слова действительно звучали, как детская мечта. Любой на моём месте посчитал бы это глупостью, но у меня было другое мнение на этот счёт.
— Согласен с вами, Кондо-сан, звучит это очень наивно, — улыбнулся я. — Однако, признаюсь, я когда-то давно подался в эту стезю по той же причине.
Кондо Кагари открыл глаза. Всё его тело расслабилось настолько, что длинные ноги парня вытянулись через половину моего кабинета и упёрлись в стену.
— Это правда, Кацураги-сан? — удивился он.
И я ему не лгал. Давным-давно, когда у меня ещё даже не появились зачатки целительской магии, я захотел стать простым врачом, чтобы почувствовать себя героем. Но что значит быть героем?
— То, о чём вы говорите, Кондо-сан, это желание почувствовать отдачу от людей. Вы хотите быть им нужным и видеть, что ваша работа делает их счастливее. Вот это люди чаще всего и называют — «быть героем». Пафосная формулировка, которая означает довольно простые вещи.
Кондо Кагари поглощал всё, что я ему говорил. Каждое слово мой стажёр воспринимал, как святую истину.
Только я не сказал ему самое главное. Герой жертвует собой. Так я когда-то пожертвовал своей жизнью, чтобы найти лекарство от смертельно опасного вируса. Правда, к тому моменту я уже ушёл от желания быть героем или им казаться. Моей целью давно стала — помощь людям. Причём независимо от того, что они обо мне думают.
Отдача очень важна врачу, но настоящий специалист должен уметь лечить даже тех людей, которые не умеют быть благодарными. Это настоящее мастерство и суть нашей работы.
— Что ж, Кондо-сан, больше меня ничего не интересует, — подытожил я. — Если вы готовы трудиться, впитывать знания и опыт — прекрасно. Я буду рад помогать вам.
— Спасибо, Кацураги-сан! — Кондо вскочил со стула и выполнил низкий поклон. — Я вас не подведу.
Если бы на планёрке у меня была возможность отказаться от наставничества над Кондо Кагари — я бы сделал это, не раздумывая. Его семья доставила мне много проблем, и новые мне были ни к чему.
Однако я не пожалел, что смог с ним поговорить. Пусть мы с Кондо совсем не похожи, как люди, но в его стремлениях я увидел себя. Таким же был и я в самом начале своего пути.
Правда, есть и ещё одна причина взяться за его обучение. Кондо Кагари выглядит совершенно неконкурентоспособным молодым человеком. Даже хуже, чем Савада Дэйчи. Мне придётся рассказать ему, как бороться за своё место, иначе и у меня, и у всех наших коллег будут проблемы.
Если у Кондо что-то не получится, его семья опять вмешается во внутренние распорядки клиники и начнёт продвигать Кагари искусственным путём. Через интриги, заговоры и подставы других сотрудников.
Этого можно избежать, если дать Кондо Кагари нужные знания.
— Пока что можете идти домой, Кондо-сан, — сказал я. — Завтра в девять утра приходите в этот кабинет. Будете сидеть со мной на приёме первое время. Я принимаю достаточно быстро, поэтому общими усилиями мы сможем принять пациентов с двух десятков этажей. Когда почувствуете, что можете вести приём самостоятельно, начнёте работать в своём кабинете. Договорились?
— Договорились, Кацураги-сэнсэй! До завтра, и ещё раз — спасибо вам за доброту, — Кондо поклонился и покинул мой кабинет.
Да уж, своеобразный паренёк. Чувствую, что обучать его мне будет непросто.
В прошлом я никогда не занимался наставничеством. Вся моя жизнь прошла в изучении целительской магии, самой медицины и борьбе с болезнями.
Сэнсэем мне ещё бывать не доводилось. Что ж, всё бывает в первый раз. Это будет полезный опыт и для меня, и для Кондо Кагари.
Прежде, чем уйти домой, я решил заглянуть в отделение сердечно-сосудистой хирургии. Там меня встретил уже знакомый мне хирург — Цубаки Арата.
— О, какие люди? — улыбнулся он. — День добрый, Кацураги-сан. По какому поводу пожаловали в моё царство? Хотите подкинуть мне ещё одного больного? Учтите, Номура Коичи занял у меня предпоследнюю свободную койку.
— Не переживайте, Цубаки-сан, — ответил я. — Я пришёл проведать Нагату-сан. На планёрке нам сообщили, что он покидает нашу клинику. Хотел узнать, в каком он сейчас состоянии.
— Крепнет потихоньку, Кацураги-сан, — ответил Цубаки. — Но, вы сами понимаете, мы с вами выиграли главную битву за его жизнь, но впереди ещё много борьбы. Очень уж высок риск осложнений и повторной тромбоэмболии. Я поражён, что Нагата-сан так долго терпел. Его ноги нужно было прооперировать уже очень давно.
— В этом весь Нагата-сан, — кивнул я. — Трудоголик.
— Как и все мы, — пожал плечами Цубаки. — Нагата-сан лежит в пятой палате, Кацураги-сан. Думаю, он будет рад вашему визиту.
Я аккуратно заглянул в пятую палату, чтобы убедиться, не спит ли мой прежний наставник. Нагата Джиро лежал на койке, к его катетеру была подключена капельница. Мужчина устало смотрел на серое небо за окном. Выглядел он, откровенно говоря, паршиво. От некогда
