протянул маленькую бутылку воды, которая лежала у него в кармане и оттягивала пиджак.
— Ты их загрузил, Волк, — сказал он. — Ничего не слышал, но они забыли, походу, зачем приехали.
— Возможно. Надо Ремезову позвонить. Но сначала давай закончим наше дело, а то на нас не только ствол, но ещё и Листьева повешают.
* * *
За столиком в гостиничном номере сидели три человека и пили чай.
— Ты вообще быстро худеешь, дядя Лёня, кхе! — Женя пожал ему руку. — Тебя твоя супруга скоро не узнает, каждый день килограмм сбрасываешь, походу.
— Мышцы сбрасываю, — Лёня вздохнул. — А жирок-то никуда не девается, — он похлопал себя по животу.
Лёня сидел в каталке, на ней, похоже, он и «сбежал» из больницы. Ну, раз сбежал, значит, ему становится лучше, но его всё равно придётся туда возвращать, чтобы долечился в спокойной обстановке.
— Знакомая история, так бывает, — проговорил сидящий рядом с ним крепкий, плотный мужчина, и поднялся, чтобы поздороваться со мной. — И раз вы, Максим, здесь, рад снова поработать вместе. Со своим тёзкой я уже познакомился.
С этим человеком мы виделись последний раз в Чите, когда ещё только готовились подписывать контракт с комбинатом. Это частный детектив Алексей Викторов. Он тогда притворялся телохранителем Терехова, но на самом деле пытался раскрыть схему, на которой Терехов хотел заработать и кинуть своих партнёров. Это вычислили мы сами с Женей и Лёней, и детектив вернулся в Питер.
На тумбочке рядом с ним стояли здоровенные часы, которых раньше я не видел. Кажется, Викторов принёс их с собой.
Третий, журналист Алексей Апрельский, кивнул мне и поднялся, делая знак, что хочет переговорить. Я отошёл в сторонку, и Апрельский зашептал:
— Хотел обсудить кое-что. Статья выходит огненная, но как-то это всё идёт слишком быстро. Раз и уже в печать.
— Мы торопимся, потому что генерал без дела не сидит, и он понимает, что мы что-то готовим. Сегодня меня едва не арестовали. Чем раньше выйдет, тем лучше, пусть хотя бы самое важное напечатают, а остальное выпустите потом. А вообще, Мещеряков уже выбивает вам первые полосы на ближайшие дни.
— Мещеряков? Сам? — он недоверчиво посмотрел на меня. — Как вы его уговорили?
— Так сами же говорите, что материал огненный. Да у него самого тоже есть кое-что интересное. Ну а когда нам поможет этот опер, всё будет ещё горячее.
Сначала позвонили со стойки администратора гостиницы, а потом к нам поднялся ещё один гость, ради которого мы все здесь и собрались. Капитан Иван Шевцов, оперуполномоченный Васильеостровского РОВД, вошёл в номер и очень сильно удивился, увидев меня.
— Вы тут все здесь, — сказал он. — Тем проще, не придётся бегать.
— И нам тоже, — я кивнул, чтобы Женя прикрыл за ним дверь. — Вот как раз мы с Алексеями, — я показал на журналиста и частного детектива. — Расследуем покушение на меня. Вот то самое дело, по которому вы тогда приехали. Очень быстро приехали.
— Как раз интересовался у своего знакомого, который работает у вас на Ваське, — добавил Лёня, выезжая из-за стола. — Что такое не в первый раз. Происходит покушение, и вы сразу приезжаете. Иногда успеваете на трупы посмотреть, иногда нет, и иногда улики пропадают. И что более странное, дела-то такие совсем потом не раскрываются.
— Так, я не понял, — грубо сказал Шевцов. — Вы тут чё, собрание какое-то устроили, меня обсуждаете, или чё? Все лишние — вон отсюда!
— Это мой номер, — Лёня поднял руку. — А вообще, мы понять хотим, вот выезжаете вы всей толпой, а тебе, капитан, приходится работать больше всех. Но раз дела нет, ты получаешь хрен на блюде, а звания и премии достаются твоему напарнику, который с генералом дружнее живёт.
Он подмигнул мне. Помню, что Лёня намекнул про Шевцова, что питерский опер заработался на этом месте. И хоть он выполняет поручения генерала, в том числе неофициальные, ему за это ничего не достаётся. Этим и надо воспользоваться.
Идея в голову пришла быстро.
— Скажу проще и напрямую. Алексей и Алексей, — я посмотрел на журналиста и детектива. — Мы хотим это наедине обсудить, ненадолго.
— Лады.
Оба вышли в коридор, я встал у окна, покопался в бумагах, лежащих на подоконнике, и взял оттуда лист наугад.
— Суть вот в чём, — я покрутил бумагу в руках и сразу убрал. — Генерал Горностаев перешёл дорогу кому не стоило, и за это его будут мочить по всем фронтам. Сначала СМИ, потом компромат по телевизору, потом всплывут всякие незаконные дела, аферы, крышевание, рэкет и всё остальное, чем он занимается. И как думаете, капитан, разве его подчинённых это не заденет? Заденет и ещё как.
— Это что? — Шевцов показал на лист. — Приказ какой-то? Откуда это…
— Неважно, — я отошёл от окна. — Если поможете — вас не забудут. Вот депутат Мещеряков, кстати, незаконно задержанный вчера, друг губернатора. Помните его?
— Помню.
— Я с ним поговорю, он за вас замолвит словечко, чтобы и отмазать от этих дел, а там, глядишь, ещё и звание дадут. Мещеряков, кстати, сам тоже участвует. Ну а генерал Горностаев лишится своей должности. И пить никому кровь больше не будет.
Шевцов замер, пытаясь обдумать эти вводные. Я передам Мещерякову, что опер помог сокрушить генерала, так что пусть договариваются насчёт наград и званий с новым руководством.
Женя отошёл к окну и закурил, поглядывая на меня с хитрым видом. Ну ещё бы, план-то у нас выходит интересный. Каждый из его ключевых участников думает, что он просто подключается по ходу дела, но на самом деле без них этот маховик даже не начал бы раскручиваться. Опер должен выдать важные данные, журналист оформить их, а депутат пропихнуть через свои газеты. Главное — найти подход к каждому.
И нужен ещё один план, связанный с теми часами,
