сторонам, и увидел, как молодой человек удаляется по кладбищенской аллее, разговаривая с каким-то мужчиной.
– Слушай, брат! – к ним подошел Костантино, который тоже был очень встревожен присутствием этого незнакомца. – Меня вдруг осенило! А не по нашу ли душу этот тип? Может, это клан, узнав, что ты вернулся, к тебе его приставил? Может, долги прошлого, так сказать, хотят вернуть? По-моему, тебе опасно находиться так долго в городе!
– Да не паникуй ты! Если бы у них были ко мне претензии, то уже после смерти отца в прошлом году они бы ко мне пожаловали без приглашения. Нет, я уверен, что этот не от них. – Но Марио все же серьезно призадумался над словами Косты.
– Ты как, дорогой? – спросила Лера, заботливо неся над мужем большой черный зонт.
– Я в порядке. Давай поедем домой к сыну. Не хочу ехать на родительскую виллу. О завещании можно будет переговорить с братьями и позже. Нам все равно, Лерочка, придется некоторое время задержаться на Сицилии.
Год назад из жизни ушел Дон Карло Пинизи, ушел внезапно и, если это только можно применить это определение к самому слову «смерть», вовремя. В противном случае сидеть бы ему за преднамеренное убийство в тюрьме до глубокой старости. Пинизи-старший был более чем уверен, что за давностью лет никто и никогда не станет искать причин той авиакатастрофы с грузовым самолетом, которая «так удачно» произошла именно на земельных плантациях самого Дона Карло. Да нет, подвело предсмертное раскаяние непосредственного исполнителя той трагедии авиамеханика Паоло Камарата. И это еще не все: если бы прокуратура вскрыла все финансовые махинации Пинизи, про которые даже его сыновья ничего не знали, то тогда грозила бы и конфискация имущества по полной программе. Остались бы наследнички без семейного бизнеса и остального имущества. После смерти своего обожаемого мужа Дона Мария сделала только вид примирения всех братьев и их жен. И явно лицемерила, что, дескать, перед смертью отец простил Марио, Косту и Джованни. Это было полной ложью, и тому ярко свидетельствовало завещание, которое вступило в полную силу только лишь после смерти Марии. На то его была, и здесь хитрая, воля: после моей смерти все отходит к моей супруге, и пусть она решает, что и кому дать, а вот после ее ухода все должно произойти согласно второму варианту завещания, где уже конкретно прописано, кому и сколько достанется.
Ох уж это сладкое слово «наследство»! Ведь согласитесь, что приятно получить то, что не досталось тяжелым каждодневным трудом, а свалилось тебе на голову только лишь потому, что ты – сын такого-то или племянник какой-нибудь бездетной тетушки. Наследство, по итальянским законам, должно равными долями причитаться каждому из законнорожденных детей. Но вот беда: у каждого материального блага своя себестоимость и по этой прозаичной причине всегда находятся недовольные, Типа одному – машину «Волгу», а другому квартиру в центре Москвы. Не совсем правильно, верно?
Помимо самого главного куска наследства – акций строительной компании «Пинизи и сыновья» – у родителей имелось довольно много недвижимости в городе, некоторые коммерческие помещения, сдаваемые под магазины, офисы и даже склады. Детей пятеро, и надо было делить ровно на пять. Вообще делить – не умножать: всегда неприятно и не хочется.
– Послушай, Микеле, имей совесть! – Марио нервно ходил взад и вперед по большой гостиной в отцовском доме. – Ты же получил год назад наследство от тетушки Кончеты – сестры нашего отца. Почему тебе должна отойти и эта элитная пятикомнатная квартира в центре города?!
– Да потому что это наследство моего отца, а я тоже его сын, между прочим! С какой стати я буду отказываться от своей законной доли? Тебя просто зависть берет, Марио, да и вас остальных тоже, что мне отец и тетушка столько всего завещали. А объяснение этому простое – нужно было жениться не на иностранках, а на своей сицилийке, и вам тоже много чего перепало бы. И жить и работать здесь, на родной земле, понятно?! А не разъезжать по всему миру! Смотри на них: породнились с пол-Европой, даже из дикой России один редкий по своей хитрости и проворности экземпляр завезли! Про Китай вообще не говорю! Все. Вопрос закрыт. Если хотите, можете затевать судебную тяжбу, но не советую, все равно я ее выиграю, – он жестким взглядом окинул всех присутствующих и решительно вышел из дома.
– Вот мерзавец! Он мне еще ответит за Леру! Его Розария хоть и своя, да уж слишком низкого социального уровня, я прекрасно помню, как первые годы их замужества даже отцу было стыдно признаться, что она его невестка, только матери и нравилась. Ну все, проехали!
– У кого есть еще претензии по поводу наследства? – в отсутствие Микеле Марчелло сразу начинал себя чувствовать главою семьи, и в его голосе появлялись командные нотки. – Джованни, Коста? Вы что отмалчиваетесь? Вы всем довольны, вас все устраивает?
– На безрыбье и рак – рыба, – грустно ответил Джованни, которому достались самые дешевые квартиры. Видать, родители перед смертью так и не простили его женитьбу на китаянке.
– Послушай, Марчелло, мы должны вернуться в Америку как можно быстрее, потому что у нас с Марио заканчивается отпуск. Так что давай все оформим, как положено, и каждый пойдет своей дорогой. – Коста внимательно посмотрел в глаза старшему брату. – Но учтите: вы с Микеле обязаны присылать нам все финансовые отчеты, без нашего письменного согласия не начинать никакие новые проекты и обо всех трудностях нам докладывать. Не забывайте – мы тоже являемся акционерами семейной фирмы.
– Ко-не-ч-но! Мы это все отлично помним и будем безукоризненно все сказанное тобой исполнять, – несколько с издевкой ответил тот.
– Да что с ним разговаривать! Как всегда держит нас за кретинов! Так было и так всегда будет! Поехали, ребята, отсюда! – махнул на Марчелло рукой Коста.
– Подождите, подождите. Минуточку, а кому все же достается эта огромная родительская вилла? Что-то я про это пока ничего не знаю? – Марио вопросительно посмотрел на всех присутствующих.
– А что тут непонятного?! Конечно же, она отходит нам с Микеле! Мы только одни и тянем этот неподъемный груз! Работаем день и ночь, чтобы обеспечивать вам и вашим семьям ежемесячные дивиденды! Мы с братом поделим дом на две части, сделаем отдельные входы и выходы и будем жить в нем. Мы все же управляющие фирмы, и нам по статусу положен солидный дом. Также мы можем сделать из него дом для приемов и будем сюда приезжать только на выходные. Вариантов много. И все, заметь, правильные.
– Ты что там,
