благодарностей, если бы не Марио, ничего бы этого не было!
Ну кто на свадьбе такие вещи говорит?! Не одобряешь ты выбор твоего сына, запрети ему жениться, пригрозив лишить его доли наследства. Нет… я, дескать, разрешу жениться, но буду измываться над вами, пока жива. Лера во время вынужденного проживания в доме Марии и Карло Пинизи вообще потеряла самоё себя, непонятно как дала себя закомплексовать, это она, москвичка из высшего общества! Перестала краситься, следить за модой, ухаживать за собой как женщина. Но, правда, вовремя спохватилась и, закатив скандал мужу, убедила его срочно съехать оттуда. Она была уверена, что она стала кем-то вроде царевны-лягушки. Нет, она не «поехала головой», она правда так себя чувствовала – полное безразличие к себе, подавленность и депрессивность. «Расколдоваться», к счастью, получилось уже в Москве. Увидев совсем другую свою Лерочку, Ольга Андреевна силой повела ее к бабке, а та, как только вошла к ней Валерия, всплеснула руками и сказала:
– О, деточка, как же она тебя ненавидит, что такую порчу на тебя навела!» Валерия поверила знахарке, потому что знала, что на Сицилии такое очень даже практикуется.
В общем, хлебнула она в этом семействе по полной программе! Сейчас, анализируя прошлое, Валерия смело могла бы признаться самой себе, что, если бы Марио не сделал то, что он сделал, и они не уехали бы в Америку, скорее всего, она бы развелась со своим мужем и вернулась в Москву к родителям. Терпение ее давно иссякло! Не говоря уже о самой Сицилии! Ненавистной Сицилии! Лера ненавидела все на этом острове: начиная с климата, у которого практически нет сезонов, грязные улицы, отсутствие культурной жизни, парков и скверов, невыносимую летнюю жару, мафиозный менталитет местных жителей, их замкнутость и подозрительность. Не могла простить Сицилии, что она так и не смогла себя профессионально реализовать, в то время как в Америке у нее это сразу же получилось, и вообще, что провела несколько лучших лет своей жизни на этом забытом Богом острове.
Но, как говорит мудрая русская пословица: не было бы счастья да несчастье помогло! Счастье и свобода на самом деле достались этой семье дорогой ценой! Марио чуть не погиб и остался на всю жизнь хромым калекой. Но, несмотря на все пережитые трудности и невзгоды, Лере было приятно сознавать, что их любовь с каждым годом становилась все сильнее, а их брак все прочнее, назло всем врагам и завистникам.
Валерия приехала в дом Микеле и Розарии с большим опозданием. Это сразу же ей заметили: дескать, опаздывать неприлично в подобных случаях. Лера проглотила замечание и тихо села рядом с Изабель.
Предстояло поделить драгоценности свекрови, старинное столовое серебро, старинный фарфор и некоторые картины. Драчка началась еще та! Даже Изабель, которую, казалось, Лера хорошо знает, проявила себя склочницей и хапугой. Каждая хотела оторвать себе куш побольше.
– Иза, ну зачем тебе серебро и посуда?! Мы же теперь живем в Америке! Ты как все это собираешься вывозить? Учти, тебе придется все это растамаживать, заплатив американцам немалые деньги.
– Лерка, ты ничего не понимаешь! Ты русская, а значит, непрактичная! – при этой ее фразе Лера сделала вид, что обижается на нее – Да это так, не обижайся! – продолжала Иза. – Если есть возможность урвать побольше, даже если тебе это не нужно, надо брать! Шанс выпадает один раз в жизни! Я возьму, а потом решу, что со всем этим делать. Скорее всего, продам все, кроме драгоценностей. А денежки положу в банк. И тебе, Лера, очень советую не отказываться от своей доли!
– Нет, я ничего не хочу иметь у себя дома, что напоминало бы мне о свекрови! Ничего из этого в свою квартиру в Нью-Йорке не повезу! – отрезала Лера. И при этом громко для всех присутствующих заявила:
– Прошу у всех внимания! Я официально отказываюсь от причитающихся мне предметов в пользу моей снохи Изабель, от всего, кроме драгоценностей. Вот и заверенный нотариусом документ, подтверждающий это.
Все немного опешили, но сразу пришли в себя, и Розария за всех сказала:
– Ну что же, повезло тебе, Иза, практически двойное наследство получишь. – и тихо на ухо добавила жене Марчелло, немке Кристине: – Кто бы мог подумать, что эта русская так поступит, я бы с ней дружбу завела, чтобы она и в мою пользу от чего-нибудь отказалась. – И она нехорошо, очень схоже со своим мужем, рассмеялась.
А Лере вообще было противно что-либо брать после умершей свекрови, ведь вещи впитывают энергетику своих хозяев. Если бы та при жизни изменила свое совершенно необоснованное негативное отношение к ней, тогда другое дело. Но этого, увы, не произошло, да и не могло произойти. Дона Мария с самого начала была против их женитьбы с Марио. Она отказывалась объективно смотреть на свою русскую невестку, оценить ее реально по достоинству. А та понимала это и тоже не скрывала своего отрицательного отношения к свекрови. Плохого, в отличие от той, ничего не делала, просто ее избегала, и все. Лера решилась взять причитающиеся ей драгоценности свекрови лишь только потому, что была уже беременна вторым ребенком, девочкой, и сделала это ради нее, чтобы, когда та вырастет, передать ей по наследству кое-что от ее сицилийской бабушки.
Глава вторая
Мафия
Грозное слово «МАФИЯ»!
Это чудовищное по своей природе явление зародилось в королевстве Обеих Сицилий еще до объединения Италии и изначально являло собой рэкет в феодальных поместьях – якобы с благородной целью защиты угнетенных и обездоленных крестьян от жестоких аристократов латифундистов.
Почему она зародилась именно на юге Италии? Наверное, все потому, что и в веке девятнадцатом, и в двадцатом, и сейчас государство слабо в этой части Италии, не справляется со своими прямыми обязанностями: защищать граждан, наводить порядок, обеспечивать всем необходимым. Политики погрязли в коррупции и сами же в первую очередь не брезгают сотрудничать с организованной преступностью. Коза ностра, увы, неистребима на Сицилии: их находят, сажают, а потом выпускают. Узнать внутреннюю структуру этой организации, чтобы нанести правильный и сокрушительный удар, практически невозможно. Иногда, но это случается крайне редко, кто-нибудь из них, уже отсиживающие свой срок в тюрьме, начинает говорить, называя имена и адреса, но даже этого недостаточно, чтобы сокрушить и уничтожить весь спрут. Ведь итальянская мафия – это семейные кланы, а своих они никогда не выдают. Больше всего достается женщинам, имевшим несчастье родиться в мафиозном клане. У нее, бедняжки, нет другого выбора уже с самого рождения, как связать свою
