как тут… или у меня есть шанс на спасение?..
— Она украла шляпу! Ее нужно арестовать, — «потерпевшая» сбивчиво объясняет на английском.
— Девушка, это правда? — обращается ко мне все тот же голос. А я так и не поворачиваюсь: боюсь посмотреть в лицо опасности. Но теперь я хотя бы знаю, что он говорит по-русски.
— Я не воровка. Мне нужен был ее муж, а вовсе не шляпа… — выпаливаю специфическое оправдание, а затем все-таки решаю обернуться. И… Очень зря.
Потому что на мое спасение явилось само совершенство в мужском обличии. Ему бы в Голливуде играть героя любовника или петь на эстраде, разбивая девичьи сердца сладким голосом с хрипотцой. Уже вижу, как на сцену летят женские панталоны и плюшевые наручники, ой, то есть медведи.
— Вы хотели украсть чужого мужа? — отрывает меня от воображаемого концерта с ним в главной роли этот загорелый красавчик. Он скептически смотрит на меня, изогнув бровь и едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. А я заливаюсь краской, потому что предполагаю, как выгляжу я. И положение мое слишком компрометирующее: взлохмаченные мокрые волосы, синяк на коленке и порванные тапочки, облепленные песком и пылью. А я, вообще-то, хорошо воспитана и привыкла все держать под контролем. Особенно когда в поле зрения такие «экземпляры».
— Нет же… это долго объяснять. Просто переведите ей, что я ни при чем. Видите же, что у меня нет никакой шляпы, — показываю пустые руки, покрытые пеной после «купания».
Красавчик переносит взгляд с меня на тараторящую женщину. А затем осторожно берет ее под руку, обворожительно улыбаясь. Местный язык очень быстрый, странный и непонятный. Совершенно не понимаю, что он пытается ей объяснить, но пользуюсь моментом, пока она занята разговором и решаю сбежать.
Но не тут-то было. Делаю шаг и внимание дамы снова на мне. Но теперь она смотрит в мою сторону немного по-другому. А пляжный супермен посылает мне такую улыбку, от которой можно растопить самый большой айсберг на северном полюсе.
— Кис! Кис! — почему-то она решает позвать кошку. Странные люди эти местные… Верчу головой в поисках пушистого создания. И вдруг, ведущий, только что предлагающий флешмоб, подхватывает странное «кис-кис»…
Вот только вместо кошки, ко мне приближается красавчик. И на глазах у всей толпы не раздумывая целует меня со всем своим островным жаром... Обнимает и по-хозяйски кладет руки мне на бедра. Вот, что значит этот kiss. Поцелуй по-английски! Что же он наплел ей про меня?..
Наверное, это от солнца… слишком сильно напекло мою голову! Вместо того, чтобы оттолкнуть и дать пощечину, я, замерев, хлопаю глазами, позволяя ему терзать мои губы.
Наглец целуется очень даже неплохо… Но шок от случившегося сменяется гневом. Спихиваю его руки и отстраняюсь.
— Вообще-то, тебя спасаю! Подыграла бы для видимости… — шепчет, переводя дыхание после горячего южного "кисса".
— Радуйся, что я тебе не залепила ниже пояса… — отвечаю, с вызовом глядя в его глаза и непроизвольно облизывая губы.
— Тебе понравилось. Не отрицай.
— Пошел ты… — говорю, натянув любезную улыбку. Пусть все думают, что это признание в любви! И отворачиваюсь. Народ одобрительно свистит. Диджей врубает популярный трек и с потолка вновь обрушивается стена воды с пеной, маскируя меня под общую человеческую массу. Пользуюсь этим: совершаю новую попытку к бегству.
Протискиваюсь мимо танцующих, чтобы выбраться и унести ноги пока меня не хватились. Но выход на пляж только через бар, да и то, на слишком открытое место… там меня сразу увидят и, чего доброго, вновь начнут обвинять в воровстве. Попробую выйти незаметно через запасной выход. Если я все правильно понимаю, то он где-то там, в глубине.
Прохожу свалку стульев и столиков, несколько дверей в хозяйственные помещения. И вот она, моя свобода.
Но нет. Все не так просто.
— Куда намылилась, красавица? — за углом меня перехватывает новый знакомый. И его игра слов звучит слишком актуально. Ведь я по уши в пене.
— А тебе то какое дело?! — ответ выходит грубее, чем я планировала. Но слово не воробей…
— Сама как думаешь? Как минимум жду благодарности…
— Спасибо, — делаю шаг, чтобы его обойти, но тут же оказываюсь прижата к стене. Оцениваю свое незавидное положение: темный угол, где меня никто не найдет… кричать бесполезно: слишком громкая музыка. — Отпусти, пожалуйста. Меня будут искать.
— Кто? Люди, у которых ты стягивала ценные вещи на пляже? — прищуривается. Ощущаю запах свежести. Приятный парфюм...
— Сколько раз повторять?! Я не воровка!
— Докажи.
Высовываю язык, заставляя его рассмеяться.
— Вывернула бы карманы, да вот незадача! Их на моем бикини нет…
— А там? Есть что-нибудь? — опускает глаза на зону декольте. Ну сейчас он точно получит по наглой физиономии.
И чем бы кончилась наша перепалка одному Посейдону известно, но в темноте коридора мелькает фигура местного официанта.
Он замечает нас и громко смеется, подмигивая наглому красавчику. Они перебрасываются парой слов и мне наконец удается вырваться из захвата.
— Ладно, будем считать, что я не поверил. Хотя на воровку ты и правда непохожа.
— Значит, могу идти? Или отблагодарить тебя за позорный поцелуй у всех на глазах звонкой пощечиной?
— Не надо... лучше давай повторим.
— Обойдешься.
— Все равно ты никуда не пойдешь.
— Это еще почему?
— Сначала расскажешь мне, зачем стащила шляпу, если рядом с ней лежали более ценные вещи.
Закатываю глаза. Точно решил сделать из меня преступницу.
— Ладно. Я расскажу. Хочешь, верь, хочешь, нет. Но для начала давай выйдем отсюда, — киваю на угол.
— Ок. Пошли. Угощу тебя коктейлем.
Мы располагаемся за одним из столиков, скрытых от посторонних глаз. Мне приносят красивый кокос с трубочкой, наполненный чем-то похожим на ананасовый сок со сливками. Вкусно.
— Итак. Я весь внимание.
Поднимаю глаза, делая вид, что не понимаю, о чем речь.
— Рассказывай. Зачем ты забрала шляпу?
— Чтобы сделать тест ДНК. Это была репетиция.
— Чего?! — Красавчик фыркает, едва не расплескав свой сок.
— Мне нужен волос чтобы сделать тест. ДНК, — говорю медленно по слогам.
— Вау. У меня были разные предположения на этот счет… Но до такого я не додумался. Ты из службы разведки? — смеется.
— Нет конечно. Это лично для меня.
— Но почему именно шляпа? Не тапки, не плавки, не носки… — продолжает меня подкалывать.
— На что
