что нам очень повезло — к нам относятся доброжелательно. Я почти все понимаю, хоть есть небольшой языковой барьер. Ну ничего, заодно подтяну английский.
* * *
— Диктуй, что писать, — Гриша садится за ноутбук, делая первый шаг к воплощению моей мечты.
— Так сразу?
— А чего оттягивать. Андреас Андрианакис. Сорок шесть лет, не женат. Онлайн. Смотри, фотографию на профиле изменил, так и ждет, чтобы ты ему написала!
Бросаю взгляд на экран. Снимок с пляжа сменился на новый: мужчина сидит за столиком в ресторане. Мужчина смотрит на меня по-доброму с открытой, дружелюбной улыбкой, будто бы приглашая зайти к нему в гости и познакомиться поближе.
Знаю про него совсем немного: он владелец сети ресторанов на острове. Не женат, но судя по фотографиям, у него двое детей, немного младше меня. Пытаюсь найти сходство. Вроде бы форма носа немного похожа, цвет волос… Но это слишком общие понятия. У меня есть три особенности, по которым я буду судить, прежде чем делать вывод.
— Так что пишем? — напоминает о себе Гриша. — Спросим прямо, есть ли у него родимое пятно на ягодице, как у близнецов в индийском фильме?
— Не на ягодице, а на запястье. Редкая форма в виде волны, — исправляю хихикая. Возможно, передалась по наследству, по линии отца. По маминой линии таких особенностей точно не было, я уточняла.
— Может, сразу все перечислим? Упрямый характер, привычка раскидывать свои вещи, не закрывать зубную пасту? — вспоминает друг мои «особенности».
— Это слишком общее. В таком случае и ты мой родственник, — кидаю в него носком, который был брошен где-то посреди комнаты.
— Это и без ДНК теста известно, сестричка, — подмигивает. — Как говорит один радиоведущий: я твой брат от другой мамы.
Начинаем смеяться.
— Давай пока обойдемся без уточнений. Надо просто написать… что-то такое, что не испугает его.
Кусаю губы и обдумывая план.
— Может так: "Здравствуйте. Знаю вашу дочь".— предлагает Гриша.
— Нет. Так будет непонятно. Я с ней незнакома, да и что он ответит на это? "Спасибо, я рад".
— Давай напишу, что я знаю его дочь.
—Тогда он точно захочет встретиться, ведь ей всего шестнадцать, а тебе двадцать пять.
— Хм. Да. Думаю, надо писать так, как есть. Правду.
— А может быть, так: "Здравствуйте. Я ищу отца".
— Отличное начало.
— Здравствуйте. Я ищу отца. И вы, возможно, его знаете, — продолжаю мысль.
— Да! Супер! — Гриша хлопает в ладоши. — Готово.
— Как готово?! — не успеваю сообразить.
— А чего тянуть кота за хвост? Улетело твое послание. Ждем ответа.
Наше «ждем ответа» затягивается. Поначалу я постоянно обновляю страницу и вздрагиваю от звуков уведомлений входящих сообщений, в надежде, что возможный отец что-нибудь напишет в ответ. Но он ничего не пишет, и вообще, мое письмо так и висит в непрочитанных.
— Ты теперь так и будешь гипнотизировать экран? А если он вообще проигнорирует наше письмо? — «обнадеживает» друг.
— Я верю, что так не случится.
— Давай все-таки пока напишем следующему кандидату, — Гриша вытаскивает у меня ноутбук. — Кто быстрее ответит, тот и папа!
— Не смешно.
В итоге меня начинает клонить в сон после дневных приключений. И если бы Гриша не перетащил меня на кровать, так бы и спала всю ночь, склонившись над столом.
Следующие несколько дней мне не предоставляется ни единой свободной минуты. Мы с Гришей с ходу попадаем в эпицентр курортного детского Армагеддона, где озорство бьет ключом. Причем в прямом смысле этого выражения. Дети колотят друг друга, толкаются, норовя утонуть в огромном бассейне, изображают обезьян, лазая по деревьям и кидаясь недозрелыми финиками в прохожих. Ведут себя так, словно родители весь год держали их в клетке, а сейчас им наконец удалось сбежать и дорваться до все дозволенной свободы.
Детей так много, что даже пять опытных аниматоров не могут с ними справиться, а уж новички как мы вообще пребывают в шоке, мечтая пережить день без травм и жертв… Сил хватает только на то, чтобы доползти до постели и вырубиться. Поэтому я на время забываю о том, зачем вообще приехала на остров. И только Гриша напоминает мне, время от времени сетуя:
— Ты не говорила, что будет так сложно! Я предполагал, что аниматоры — это самая легкая работа… Провел детскую зарядку, порисовал пальцами чудиков, станцевал танец маленьких утят с малышами на дискотеке… Вот и день прошел! И ты с чистой совестью идешь покорять местные клубы. А еще успеваешь отдыхать, загорать, купаться…искать отцов, — перечисляет, загибая пальцы. — А мы? Были один раз на море! Какой загар?! Я даже поесть толком не успеваю! Как специально рядом садится какая-нибудь семья. Они видят мою униформу и начинается:
"Гриша, вы уже поели? А вы не посмотрите, как Васенька кушает? Нам с мужем срочно нужно в номер, кажется, мы забыли выключить утюг!"
— Какой еще утюг? — поднимаю брови, накладывая салат.
— Вот и я так спросил. Но они уже убежали, оставив мне своего отпрыска. А я же не нянька!
Мне становится смешно, а друг не разделяет моего веселья. Приходится утешить.
— Завтра не наша смена. Отдохнешь, отъешься и нагуляешься.
— Это обнадеживает.
Свободный день мы проводим на море. На этот раз шляпы не воруем. Но я почему-то ищу глазами пляжного красавчика в надежде, что он снова здесь.
— Какие планы на вечер? Пойдем веселиться?
— Даже не знаю… я не любитель ночных клубов, — признаюсь, потягивая сок.
— Ты просто не вошла во вкус!
— Может быть, прогуляемся по вечерней набережной? Или по магазинам?
— Шоппинг подождет! Я спросил у Виктории, и она дала мне целый список заведений, где тусуются местные и играет классная музыка, — подмигивает любитель ночной жизни. Смотрю на него и не могу понять, как сочетается в одном человеке тяга к вязанию шарфиков и любовь к приключениям на пятую точку.
Но солнце, слишком активно припекающее голову, вносит коррективы в уговоры Гриши. Мне становится нехорошо, и я вынуждена остаться в прохладном номере под кондиционером.
— Давай, я побуду с тобой? Фильм посмотрим? Может быть, принести что-нибудь? Чай, кофе? Мороженое?
— Нет, Гриша, я сама виновата. Иди. Там ребята ждут, мы же договорились!
— А как же ты? — беспокоится, трогая мой лоб.
— Мне уже лучше.
