понимаю…Но отвертеть назад время не могу, хотя и очень хочу. Единственное, что могу сказать.
-Ты не поняла, Лена. — сглатываю тяжелый комок в горле. — Теперь все иначе.
-Зачем мне твое иначе? Я не хочу уже ничего, понимаешь? — тараторит она.
-Хочешь, Лен! — забиваю агрессивно поток отрицания. — И я хочу.
Возмущенно поводит головой и округляет глаза. В яростном жесте, поднимает руки вверх и потрясает ими.
— Ник, ты глухой? Я не хочу! Не желаю тебя видеть и слышать, пойми ты! У тебя… — задыхается в гневе — очень обширный круг общения. Не будет проблемы найти себе, кого ты пожелаешь!!!
— Лееен….Ленааааа! — наклоняюсь в ней и заглядываю прямо в серую радужку. — Я тебя желаю! Тебя хочу!!! Больше никого! Поняла меня?
Стопорится, ловит воздух. Оторопело слежу, как вздымается ее грудь в попытках наладить подачу кислорода в легкие. Романова взволнована, взбешена и яростна. Мой любимый микс эмоций. Раскраснелась, но это уже точно от злости, а не от испуга. Теперь она не боится, это раньше она стеснялась, а сейчас упирается и не поддается.
— Ник! Нет! — шипит она. — Что ты несешь?
-Да. — напористо и бескомпромиссно покрываю ее слово своим. — Нам без вариантов! Ты принадлежишь мне, запомни это.
Мою горячую речь прерывает влага, с остервенением вылитая на лицо. Облизываю губы. Достала ведь, плеснула прямо в цель. Стираю коктейль с кожи и смотрю на маленькую заразу в упор.
-Ты можешь собрать все стаканы и полить меня сразу. Я тебе сказал как будет. Смирись. — пристально вглядываюсь, надеясь отыскать хоть какой-то проблеск.
Ничего! Ноль. Зеро. Только ярость.
— Кай, а иди-ка ты знаешь куда? — дрожит ее голос.
— И куда же? — дотираю жидкость с лица.
— На тройнички свои! Ты же их так любишь!
А вот это запрещенный прием! Просто удар по яйцам. Прикрываю глаза, топлю в них свое сожаление? Свою блядскую жизнь в прямом смысле этого слова? Я понимаю, она не забыла мою попытку затащить ее на это мероприятие. Но я же извинился потом. Я же не знал, не понимал!
— Лен, — делаю попытку прокашляться — все в прошлом…Ты…прости…- ворочаю тяжелый ерш в гортани. — Я не хотел…
Зашкваривает краснотой. Пизжу. Хотел! Но не признаюсь! Хотя…да ёпт! Что было, то было!!! Сколько можно? Все, хорош уже.
Отбрасываю пустой стакан в сторону и хватаю Лену. Нажимаю одной рукой на затылок и склоняюсь сам. Низкие ветви закрывают нас от толпы. Никто не увидит. Она сжимается и таращится на меня. Как только ее губы оказываются совсем близко, впиваюсь как одержимый.
Мы соприкасаемся, и мир теряется. Все за борт! На хрен все! Я ее целую. Она же выставляет вперед руки и не дает прижать как я хочу. Ловлю ее язык. Отталкивает, отворачивается, вырывается. Но даже этих коротких мгновений ошарашивающего контакта хватает, чтобы потеряться в пространстве.
Звон в голове. Только жар окатывает. Надо прекратить. Нельзя давить. Все. Не буду. С трудом отрываюсь и вижу бешеный взгляд.
— Шахов! — бьет мне в уши. — Отвали, я сказала! Я не хочу даже рядом с тобой стоять, после того, что ты сделал. И подкаты с сюрпризами твои тоже не сработали. Хотя за Лапландку спасибо!
Воспламенение секундное. Вижу в ее блестящих глазах затаенную обиду, и что еще хуже, горькое разочарование во мне. Дергается всем телом, выливает свой праведный гнев на мою грешную голову. И когда она вот так смотрит, то лучше бы последними словами обзывала, чем вот это все.
Мгновенно отстраняюсь. Ладно, сейчас отпущу, но ненадолго. Пусть успокоится.
— Прооралась? Легче? Но я тебя предупредил! Увижу тебя с кем из пацанов…- давлюсь от ярости своими же словами — извини тогда…А сейчас иди. — киваю ей в сторону.
Встряхнувшись, как котенок, она стремительной походкой удаляется. Меня еще жжет ее огонь, а в голове накидывается план по возвращению Романовой. Никуда не денется теперь. У нас один путь. Обратного просто не существует.
2
Задолго до этих событий.
Лениво захлопываю машину и щелкаю брелком сигнализации. Облокачиваюсь о тачку и рассеянно смотрю по сторонам. Привет новый учебный год, я не скучал без тебя. Этим летом дел было за гланды, не успевал раскидывать. В кармане вибрирует труба.
— Что нового? — принимаю входящий вызов знакомого. — Чем порадуешь?
— Анька сбегает. — вываливает сразу Женька.
— Подожди… — туплю пока что — как сбегает? Куда?
— Да хер ее знает, что на нее нашло! — злится он — Сказала, что муж ее перед выбором поставил. Или фрифлай, или семейная жизнь.
Да сука! Как же так! Ведь мы сработанная команда. Когда мы теперь нового человека наберем и обучим? Да что за нахрен!
— Это фиаско, Мирон! — потрясенно выдыхаю.
— Ну да! А я о чем! Соревнования через сколько? Времени нет совсем! — сокрушается он.
Вот тебе и шагнули в небо, блядь! Я мечтал об победе! Анька эта, чтоб её, и муженька тоже придурочного заодно. Ненормальный! Видел же, чем жена занимается. Не слепой ведь, правда? Но надо же было ему именно сейчас влезть.
— Жень, а может я ей наберу? Вдруг передумает? — предлагаю я. — Она тоже бредила же нашим участием.
— Пробуй, Ник. — мрачно запиливает. — Я час уговаривал. Не вышло. Перезвони потом.
Сбрасываю Женьку и набираю сбежавшей от нас Аньке. Ну она ж безбашенная, такая же, как и мы. Должна согласиться.
Наш тандем образовался давно. Потапова единственная девка, к которой я ни хрена не чувствую. Она «свой в доску парень». Смелая, отчаянная и безбашенная. Высота захватила ее, как и нас, при чем сразу и безвозвратно. Иногда такое отмачивала, что у нас с Женькой волосы седели. Однозначно, девочка без башни.
Небо! Это
