дальше? На падении посмотрим, как можешь работать в команде. Ты же хочешь к нам попасть? М? Вот и посмотрю твой потенциал. А вот это — киваю на трубу — ничего сверхвыдающегося.
Романова тяжело дышит, приоткрыв рот. Краснеет, гоняет кислород и скрещивает руки. Отшагивает немного назад и задирает подбородок.
— Ясно! Я тебе не деточка! У меня более ста прыжков, если что!
— Мгм. — выдуваю дым прямо ей в лицо, морщится, но не двигается. — Удивила. Да, и ты — деточка! Сколько тебе?
— Восемнадцать и что? — шипит, как кобра.
— Вот тебе и ответ. Уяснила?
— Но я думала, что совместная работа нечто другое, а не вот это все. Как считаешь? И разница в три (?)..ээээ…года это тот неоспоримый факт, который позволяет тебе так разговаривать со мной?
Мне надоело отвечать на тупые вопросы. Какого она вообще поперлась за мной? Да, это разница! Там более, что она еще и ростом с лилипута. Максимум метр шестьдесят пять, не больше. Да и не привык я что-то девочкам объяснять. Зачем? Это бесполезно.
Они созданы для другого. Я в принципе никогда на равных с ними не разговаривал. Их рот создан для другого — раскрывать и сосать, говорить необязательно. Нет, я не абьюзер, просто нет необходимости на ком-то заморачиваться. Поэтому свое личное удовольствие я черпаю только в сексе. А для него нужны девочки, благо в достатке тех, кто необременительно к этому прекрасному действу относится и с удовольствием принимает мои приглашения.
Обоюдное удовлетворение, вот, что действительно важно. Эмоции только там и больше нигде. Секс вносит в мою жизнь те же сносящие волны, что и небо. Знак равенства стоит давно и эти два важных дела занимают в личном рейтинге одинаковые лидирующие позиции. Скольких я уже…не помню, да и запоминать не нужно. Главное, чтобы знали свое дело и отменно трахались, большего не нужно. Какой к черту диалог с ними? Зачем?
А эта…Достала уже. Лезет и лезет со своими разговорами.
— Послушай, Лена. — еле вспоминаю ее имя. — Давай заканчивай со своим интервью. Задача ясна, думаю. Обсуди с Мироном, если дополнительно что требуется, когда шагнем в небо, там посмотрим. А сейчас будь добра, свали по-хорошему, а?
По ее телу идут волны, я же вижу, губы начинают мелко дрожать и глаза наливаются слезами. Наблюдаю с удовольствием, наконец, дошло до нее, что общаться охоты нет. Несколько секунд она смотрит на меня и потом, круто развернувшись на пятках, удаляется. Горизонт чист. Это нормально. Иду в противоположную сторону и невольно думаю, ну отчего эта малявка так бесит, ведь, по сути, ничего такого не произошло. Хотя…Сука эта Потапова. Такой тандем опрокинула. Не могла подождать со своей беременностью. Овца, блядь. Подсунула эту мелочь. Гребись теперь с ней.
Вдыхаю чистый воздух, набираю в легкие до отказа. Синие-синие небо. Моя стихия, моя зависимость. Грозное в непогоду, ясное и притягивающее, зовущее к себе в тихое время. Небо для всех, но я чувствую, что оно мое, личное! Оно в моем сердце глубоко-глубоко. Зовет. Манит. Тянет. Стихия — совершенство, бесконечность бытия. Но им обманываться нельзя, панибратствовать тоже. Мнимая безмятежность может быть злой и опасной.
Слышу позади себя хлопающий звук открывающейся двери и голоса. Романова и Миронов. Прощается с Женькой и обходит меня. Идет пружинящей походкой, только кудри подскакивают. С удивлением отмечаю, что сегодня она выглядит более чем нормально. Идеально сидящие джинсы подчеркивают ее безупречный зад и ноги. Поправляет сползший рюкзак и худи задирается, вижу яркую и гладкую белизну кожи. Ничего так…Да что за херня! Романова прыгает в тачку и, даже не прогрев, сразу стартует, срывается в места. Дрифтанув на повороте, исчезает с линии горизонта. Вот тебе и малая! Психует, что ли. Да черт с ней! Какая разница!
— Долго прессовать ее будешь? — слышу голос Женьки.
— Да хватит, Мирон. Мне без разницы. Главное не просрать из-за нее наше участие. — равнодушно тяну.
— Думаю, что нет. Ладно, ты сегодня как?
— Прыгнуть хочу. Голову почистить. Там есть с кем?
— Сейчас группу собирают. Новички.
Срываюсь с места и бросаю на ходу.
-Жень, тогда на связи. Встретимся на днях для тренировки. Потом дату скинь, согласуем время.
— Давай. — слышу вслед. — Иди, обнимай свое небо!
4
Идиот! Павлин самовлюбленный! Нарцисс!!!
Рву коробку, со злости втыкаю передачи. Козлина! Бесит меня, не могу! Деточкааа…Сам ты…Ууууух, как же колотит меня!
Анька так подставила. Я думала, что команда нормальная. Женя-то в адеквате, но этот- совсем без вариантов. Вообще, конечно, все с самого начала началось по-дебильному, если честно. Да кто же там медленно идет по пешеку? Торможу и ожидаю, когда пузатый мужик, еле передвигая ноги еще и презрительно посматривающий по сторонам, проплывет через пешеходный переход. Вот все они, наверное, такие! Ну есть исключения, но мало. Опыта у меня нет пока, но все равно так думаю.
Анька, блин…
Напакостничала. Да не хотела, конечно. Это я так, из вредности. Шахов…Придурок! Выбесил. Недоволен вечно, будто должны все, а он один такой правильный и всемогущий супермен! Все пидор…сы, а один он — Д*Артаньян! Захватчик неба! Ладно, хватит. Успокаиваться надо.
Еще на той встрече поняла, что он мудак. Лицо такое выражало, будто лимон во рту. А меня Потапова предупредила, что Ник хватает все, что движется и тащит в постель, даже имени не спрашивает. Я и вырядилась, как дура. Нарыла шмотье из бабулиного сундука. Еще очки эти! Чуть не разбилась в них. Не видно же ни черта! Думала, что косоглазие заработаю, пока шла туда.
Вот дура, что себе надумала? Что перевалит через плечо и потащит предаваться утехам? Он смотрел на меня, как на букашку, думала блеванет, не справится с эмоциями. Даже неприятно в один момент стало, неужели я такая страшная? И немного неловко. Для кого цирк этот устроила? Шахову это на хрен не нужно от слова «никогда», а я… Просто не знаю, как поступать. Не дружила ни
