Энгус Макнейр оказался пророком, так как за время шестинедельного плавания в каноэ на север к озеру Макнейр Джейми без оглядки поддался очарованию дикого незнакомого мира. Теперь, год спустя, он действительно стал его частью. За год, проведённый в лесах, бицепсы его окрепли настолько, что он казался выше своих пяти футов восьми дюймов.[2] Летнее солнце и зимние ветры покрыли лицо загаром. Из-под копны спутанных светлых волос сверкали зоркие голубые глаза.
Небольшая хижина на берегу озера стала его домом — его первым настоящим домом, с того времени как умерли родители.
Построенную на расстоянии брошенного камня от песчаного берега озера хижину вплотную окружал густой лес. Зимним буранам было не добраться до неё, а сложенные из брёвен стены, добросовестно проконопаченные мхом и глиной, надёжно защищали от самых лютых морозов. Уютно и прочно угнездившись среди деревьев, хижина смотрела двумя маленькими оконцами на озеро: летом — на сверкающую голубую гладь, зимой — на обширную белоснежную равнину.
Внутри сруб был разделён на две комнаты. Большая из комнат считалась жилой. Две кровати жёстко крепились к боковым стенам. В центре пола красовалась пузатая чугунная печка, привезённая из Квебека. В зимние дни она полыхала вишнёвым светом. Грубо сработанный стол у печки загромождал почти всю комнату. У стола, с обоих концов, стояло по самодельному креслу, обитому шкурой чёрного медведя. На полках вдоль стен из отёсанных брёвен лежали ружья и деревянные фигурки, искусно вырезанные индейцами, а также пестрели ряды основательно потрёпанных книг Энгуса. На полу, сложенном из расколотых пополам брёвен, мягким ковром лежало с полдюжины дублёных оленьих шкур. Крохотная кухня в глубине дома была отделена от основного помещения бревенчатой перегородкой; тут Энгус готовил сытную немудрёную пищу северного края.
Хотя хижина располагалась в четырёх сотнях миль от всякой цивилизации и в двухстах милях от ближайшего поселения белых, Джейми не ощущал одиночества. В каких-то двадцати милях находилось селение племени лесных индейцев кри. Эти славные и сильные люди — лучшие друзья Энгуса Макнейра — скоро стали друзьями Джейми. Альфонс Миуэсин, вождь индейцев кри, был верным товарищем Энгуса во многих странствиях, и неудивительно, что сыну Альфонса, Эуэсину, суждено было стать для юного Джейми братом.
Внешне Эуэсин выглядел полной противоположностью Джейми. Он был худ как тростинка, а длинные чёрные волосы падали до самых плеч. Глаза были карие, под цвет волос, и смеялись всякий раз, когда смеялся рот, — а это случалось очень часто. Три лета Эуэсин ходил в школу для индейцев в далёком Пеликан-Нэрроуз и мог писать и говорить по-английски почти так же свободно, как любой городской мальчишка. Но большая часть его жизни прошла в сердце лесного края, и лесная глушь была неотделима от него, как его кожа.
Джейми и Эуэсин сразу подружились: Эуэсин взял на себя роль учителя. Джейми скоро привык обращаться с веслом и править собачьей упряжкой. Он научился также метко стрелять, а о добыче пушного зверя узнал столько, что смог заработать на собственную винтовку двадцать второго калибра. Особенно важно было то, что под благотворным влиянием Эуэсина и дяди Джейми начал ощущать в себе ту могучую любовь к жизни, которую испытывают люди, живущие в северных лесах.
Прошедший год был заполнен до предела разными приключениями, и, в то время как Джейми нанизывал на сыромятный ремешок шкурки ондатры, в памяти снова и снова всплывали картины пережитого. Плеск воды вывел его из задумчивости. Мальчик поднял голову и увидел, как стройное каноэ из кедровой коры огибает ближний мысок. Сидевший впереди Эуэсин приветственно размахивал веслом. На корме невозмутимый Альфонс отрешённо посасывал свою старую трубку и ритмично погружал весло в ледяную воду озера.
Глава 2. Селение индейцев кри
Миуэсины, отец и сын, были частыми гостями хижины Макнейра, но этим утром они приплыли по особо важной причине. Альфонс уже давно заметил, что ближайший скупщик мехов, живущий в двухстах милях южнее селения кри, обманывает индейцев. Вождь поделился своими подозрениями с Энгусом, и тот в конце концов предложил Альфонсу проделать вместе с ним долгий путь на юг до селения Те-Пас, где торговля ведётся честно.
Посовещавшись с охотниками своего племени, Альфонс решил послушаться совета белого друга.
Согласие Альфонса означало, что прежний план Энгуса — съездить с Джейми на юг — теперь следовало изменить. В длинном грузовом каноэ зверолова не осталось места для мальчика: меха индейцев кри и двое взрослых мужчин загрузили лодку до предела. Поэтому договорились, что шесть или восемь недель до их возвращения Джейми поживёт в семье Альфонса — в селении кри на близлежащем озере Танаут.
— Надеюсь, Джейми, ты не пожалеешь, что не поехал, — сказал Энгус.
Джейми решительно мотнул головой:
— Нам с Эуэсином здесь веселее.
Энгусу было приятно убедиться в готовности Джейми оставаться в лесах, вместо того чтобы вновь соприкоснуться с цивилизацией.
— Молодец, парнишка! — сказал он. — Я не забуду о тебе, делая покупки в Те-Пасе. Вернусь с новёхонькой охотничьей винтовкой для тебя. Пока не вернусь, можешь пользоваться моей, тридцатого калибра: лесной житель должен иметь хорошее собственное оружие.
Джейми гордо расправил плечи, так как полученное им право распоряжаться крупнокалиберной винтовкой означало: Энгус считает его почти взрослым мужчиной.
— Надеюсь, ты не пропадёшь без меня, — продолжал Энгус, — но запомни: Эуэсин знает о Севере больше, чем ты когда-либо будешь знать. Он остаётся за старшего, и если ты об этом забудешь, то по возвращении я напомню тебе об этом веслом по шее!
Эуэсин сразу воспользовался приказом Энгуса:
— Правильно! Я — начальник. Топай к каноэ и почисть на ужин привезённую рыбу!
— Ого! — бурно возмутился Джейми. — Этого дядя не говорил! Рыбу будет чистить тот, кто последним добежит до каноэ!
Мальчики помчались вниз по склону, возле каноэ столкнулись, упали и покатились по песку в весёлой схватке.
Альфонс смотрел и улыбался.
— Когда щенок собаки и щенок лисицы играют вместе, собаки радуются, — промолвил он. — Эти двое не причинят друг другу вреда. Но всё-таки мой брат Соломон присмотрит за ними, а жена постарается, чтобы им всего хватало.
Тремя днями позже большое каноэ, нагруженное до кромки бортов связками мехов, отошло от берега озера Танаут. Вместе с мужчинами и женщинами селения кри Эуэсин и Джейми провожали каноэ взглядом, пока оно не растаяло вдали. Затем все двинулись вверх по тенистому склону туда, где на фоне тёмной зелени леса виднелась дюжина бревенчатых хижин индейцев кри.
